Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

был главной новостью на всех сетевых страницах Британии; он засветился во множестве лент в Фейсбуке, стал главной историей в «Твиттере», где тысячи тысяч пользователей перепостили его фотографию. Внимание Доминика привлекли хэштеги, и он разозлился. Несколько дней назад мнения о нем формировали те, кто называл его безумцем, и те, кто восхищался его безумием. Теперь такие метки, как #мразь, #трус, #убийца_копов, #женоненавистник и #педофил, маячили повсюду.

— Они не поняли, — пробормотал Доминик. — Почему они не поняли?

Он швырнул телефон на пассажирское сиденье, и тот соскользнул в углубление для ног. Затем, сжав кулаки, напомнил себе, что нужно быть терпеливым, потому что завтра все это обретет для них смысл. Тогда в нем увидят скорбящего вдовца и отца, которого так жестоко подвели те, кто должен был помочь ему. Они поймут, что его вынудили пойти на крайние меры, его вины тут нет. Он — жертва.

Нехватка воздуха в гараже усилила его изнеможение, и Доминика со страшной силой стало клонить в сон. Он включил кондиционер на охлаждение, выключил свет и ощупью пробрался на заднее сиденье, где смог вытянуться во весь рост. Нужно будет переосмыслить остаток своего плана и придумать, как сбежать из Лондона. Но это может подождать. Все может подождать — пока что…

Глава 56

Совещание, созванное после убийства Бекки, было не похоже ни на одно другое из тех, на которых присутствовал Джо. Атмосфера царила мрачная; все испытывали потрясение, гнев и отчаяние.

В зале не хватило места, чтобы вместить всех детективов, готовых предложить свое время и навыки для раскрытия дела, поэтому двери оставили широко распахнутыми — чтобы те, кто терпеливо стоял в коридоре, тоже могли слышать.

Говоря что-либо и выслушивая других, Уэбстер водила кончиками пальцев одной руки по обкусанным ногтям другой. Она пыталась держать ровный тон, но подавленное выражение ее лица свидетельствовало, что смерть Бекки сильно ударила по ней. Они с Нихатом по очереди делегировали отдельные линии расследования разным отделам и командам. Брайан выглядел таким потерянным, словно лишился кого-то из близких родственников. Джо вспомнил, что на столе у Брайана стояла забранная в рамку фотография четырех дочерей старого детектива, и предположил, что Бекка, будучи близким другом семьи, была все равно что пятая дочь.

— Предварительные — и я подчеркиваю, очень предварительные — результаты вскрытия показывают, что нападение на Бекку было осуществлено посредством ее собственной дубинки, — оповестила Уэбстер. — Ранения головы настолько тяжелые, что если б даже парамедики смогли реанимировать ее, она вряд ли смогла бы вернуться к нормальной жизни.

По залу пробежал сердитый ропот.

Никто не озвучил этого, но Джо был уверен: все знали, что Бекка мыслила подобным же образом — она предпочла бы смерть тяжелой умственной инвалидности.

— У ее матери, Хелен, диагностировано кровоизлияние в мозг, сейчас ее ввели в искусственную кому, — продолжила Уэбстер. — Состояние тяжелое, но стабильное. Эван Уильямс и Мэйси, дочь Бекки, тоже остаются в больнице под наблюдением психологов и психиатров, хотя к Эвану уже допустили родителей.

— Думаю, не нужно напоминать всем присутствующим, что мы должны найти Доминика Хаммонда прежде, чем он нанесет новый удар, — вмешался Нихат. — Общественное мнение на нашей стороне — то есть восемь миллионов пар глаз в одном только Лондоне высматривают его. Я хочу, чтобы каждый достоверный телефонный звонок записывался, и по нему должно быть проведено следствие, сколько бы времени это ни заняло. Я хочу, чтобы констебли патрулировали город, чтобы персонал просматривал записи камер наблюдения, сделанные на улицах, в магазинах и в общественном транспорте. Я хочу, чтобы мы бросили на это все наши ресурсы. Во имя Бекки и наших погибших коллег из других экстренных служб — Уильяма Бёрджесса, Зои Эллис и Гарри Доусона — давайте как можно быстрее прижмем этого ублюдка к ногтю.

Следующим выступал Брайан, но Джо, несмотря на все усилия, не мог сосредоточиться на смысле сказанного. Он тихонько выскользнул из зала и направился по коридору к мужскому туалету. Сев в кабинке на закрытую крышку унитаза, опустил голову на руки, чувствуя себя таким же виноватым и бесполезным, как тогда, когда исчезла Линзи. Он должен был знать, что отец разыщет их, должен был высматривать его машину. Может быть, тогда он смог бы защитить сестру. А теперь на его совести была и смерть Бекки, и он не знал, как с этим жить.

Снаружи, в коридоре, постепенно разрастался гул голосов, и Джо предположил, что совещание закончилось. Он открыл дверь кабинки и сделал шаг назад, когда в туалет вошла Уэбстер.

— Как вы себя чувствуете, Джо? — спросила она, в первый раз назвав его по имени.

— Все в порядке, мэм, — ответил он, однако убедить ее было трудно.

— Вы почти ничего не упустили. Камеры наблюдения заметили Хаммонда примерно в то же время, когда мы подъехали к дому Бекки, — сказала она. — По предварительным подсчетам времени, пока мы ждали вооруженное подразделение, он сбежал через заднюю дверь в переулок, который мы не заблокировали.

— Есть какие-нибудь идеи насчет того, куда он сбежал?

— Пока что нет. Но ваши коллеги из ОВРОИ вызвались начать просмотр записей, чтобы вычислить это. Мы уже получаем сотни сообщений от людей, которые, возможно, заметили его.

Джо кивнул.

— Что мне делать дальше?

— Вы можете поехать домой и немного отдохнуть. Брайана и Нихата я тоже отправила по домам. Мне нужно, чтобы к завтрашнему дню вы были в лучшей форме.

У него не было энергии на то, чтобы протестовать.

— Ладно, — ответил он и направился к двери.

— Вы должны помнить, что в ее смерти виноват Хаммонд, а не вы, — добавила Уэбстер.

Но Джо знал, что, если б он перезвонил констеблю Найджелу Моррису и прочитал сообщение о смерти Одри сразу же, он мог бы сложить два и два и добраться до дома Бекки вовремя. Ее убийство было на его совести.

Глава 57

Фонари подсветки, закрепленные над окнами квартиры Джо, заливали комнату молочно-белым сиянием.

У них с Мэттом установилось неписаное правило: кто последним ложится спать, тот и должен закрывать жалюзи и проверять, заперта ли входная дверь. Но к тому времени, когда Джо прибыл домой — вскоре после полуночи, жалюзи были последним, о чем он мог думать. Ему лишь хотелось заползти в уютную кровать и прижаться к своему супругу. Сначала он стянул с себя брюки и рубашку, скомкал их и бросил в мусорное ведро на кухне. Они были испачканы кровью Бекки, и он никогда больше не хотел ни носить, ни вообще видеть