Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

сразу же забыл о трупе Бекки и, переступив его, направился к окну. Выглянул в щель между занавесками и увидел, что улица оцеплена вооруженными полицейскими. Некоторые стояли на одном колене в прямой видимости, другие укрылись за машинами и фургонами — и все они видели его.

Он запаниковал и попытался отпрянуть, но тело не слушалось его. Он как будто замер в этом мгновении, но ощущал зловещее спокойствие, почти отрешенность, и был готов к неизбежной участи, когда из каждого ствола в его сторону полетели пули.

Оглушительные раскаты грома и звук дождя, барабанящего по железной крыше гаража, резко вырвали Доминика из сна. Именно этот гулкий, частый перестук в его сне преобразился в град пуль. Когда Доминик открыл глаза, вокруг было непроглядно темно, и он не сразу понял, где находится. На краткий миг подумал: а что, если это был не сон и этот мрак означает смерть? Пошарив вокруг, он наткнулся на свой телефон, включил на нем фонарик и осознал, что по-прежнему находится в машине Одри. Все мышцы и суставы болели, как после изнурительного приступа лихорадки. Во рту было сухо, тупая боль пульсировала в голове, переносице и плече — последствия его схватки с Беккой.

На часах было 2:05 — он проспал девять часов. Но теперь ему нужно пошевеливаться — и делать это как можно быстрее. Раз уж его лицо и имя появились в СМИ, пройдет совсем немного времени, прежде чем полиция обнаружит этот гараж, арендованный на имя Джона Бингэма. Поскольку вход, он же выход, здесь один, то гараж станет для Доминика смертельной ловушкой.

Одежда была грязной — испачкана не только его собственной кровью, но и кровью Бекки и Хелен. От него воняло потом, и, чтобы совершить последний отрезок своего путешествия, нужно было переодеться. Натянув свою грязную одежду, Доминик выбрался под ливень и на негнущихся ногах направился к большому металлическому ящику, мимо которого пробегал по пути к гаражу, — Армия спасения устанавливала такие для сбора материальных пожертвований бездомным. Ящик был переполнен, вещи свешивались из-под крышки. Доминик обошел ящик с задней стороны, выбил стержни, державшие петли, и залез под крышку. Из вещей, сваленных в ящике, он выбрал футболку, рубашку, пиджак, джинсы и пару кроссовок. Вернувшись в гараж, переоделся во все это и направился к круглосуточной заправочной станции, расположенной в трех улицах от гаража. В магазине при станции набрал в корзину бутылок с негазированной водой, добавил некоторое количество предметов гигиены, потом выскочил за дверь, прежде чем кассирша, сидящая за плексигласовым щитом, успела поднять голову от мобильного телефона и заметить его.

Небо над головой разорвала очередная молния, когда Доминик в последний раз вернулся в гараж. Используя одноразовую бритву и зеркальную сторону компакт-диска, он побрился в первый раз с тех пор, как изображал Меган перед Беккой и ее коллегой. При помощи маникюрных ножниц из аптечки первой помощи преобразил свои волнистые волосы в короткую стрижку, затем надел очки для чтения с увеличивающими линзами и спрыснул дезодорантом позаимствованную в ящике одежду, от которой исходил затхлый запах. Оставалось почистить зубы — и он готов ехать.

Но когда Доминик повернул ключ в замке зажигания, ничего не произошло. Попробовал еще раз, потом еще, а затем прекратил попытки. Он наконец-то вспомнил, что уснул, включив кондиционер и вентиляцию. Должно быть, это разрядило аккумулятор. В ярости Доминик ударил кулаками по рулевому колесу, потревожив больную ключицу. Он с самого начала планировал взять машину Одри и именно поэтому потратил на ее восстановление столько денег. А теперь из-за собственной беспечности придется бросить ее… У Доминика было такое ощущение, будто он подвел саму Одри.

Тридцать минут спустя Доминик укрылся под навесом возле шоу-рума кухонной мебели. Он ждал, и наконец подъехал нужный автомобиль. «Фольксваген Поло» второго поколения был достаточно старым, чтобы его дверцы не запирались автоматически при включенном зажигании, и достаточно обычным, чтобы не выделяться среди других.

Здоровой рукой Доминик распахнул дверцу и семь раз ударил водителя по голове и лицу, сбив с него очки — они улетели куда-то под пассажирское кресло. Потом перегнулся через оглушенного парня, расстегнул его ремень безопасности, вытащил водителя из машины и бросил его на пустой дороге. Отъезжая прочь, с радостью отметил, что бензобак полон на три четверти. Топлива было вполне достаточно, чтобы добраться до места назначения.

Дождь и гром начали ослабевать, когда он навеки оставил свою прежнюю жизнь в Лондоне и вырулил на трассу М20. Включив радио, прощелкал несколько радиостанций, прежде чем остановиться на ночной волне, передававшей песни о любви. «Someone Like You» певицы Адель застала его врасплох. Он вспомнил, как Одри, любившая эту песню, прослушивала альбом на повторе в течение всего их отпуска во Франции. Но в тот вечер, когда он застал ее в тускло освещенном патио танцующей медленный танец с Батистом, все изменилось…

За несколько дней до этого, играя в прятки с детьми Батиста, Доминик нашел одного из них под верстаком в гараже. Направляясь к выходу, он заметил бутылку антифриза.

Его мобильный телефон в этой французской глуши давал лишь ограниченный доступ в интернет, но Доминик все равно «нагуглил», что потребуется лишь относительно небольшая доза антифриза, подлитая в любимое вино Батиста, чтобы положить быстрый конец его отпуску. Почти неделю Доминик боролся со своей совестью, пока не заметил, что соперник, прячась в оранжерее, фотографирует ничего не подозревающую Одри, сидящую у бассейна в купальнике. В отместку Доминик добавил яд не в одну, а в две бутылки — просто чтобы удостовериться, что дело будет сделано наверняка.

В тот же вечер, к радости Доминика, Батист опустошил первую бутылку шираза в одиночку. Естественный сладкий вкус антифриза маскировал горькие последствия. А поскольку Батист был жадным, то и вторую бутылку практически прикончил, ни с кем не делясь. На следующее утро он пропустил завтрак из-за сильной боли в желудке — его тело пыталось бороться с этиленгликолем в крови. Вскоре после того как начались галлюцинации, Батиста на носилках погрузили в машину «Скорой помощи», и на его лице уже не было того выражения самодовольства, которое Доминик так ненавидел. Пока остальная семья по очереди дежурила у больничной койки, Доминик провел остаток отпуска, занимая ребятишек — и посредством этого проживая детство, которого был лишен. Еще он пропустил винные бутылки через два цикла мытья в посудомойке и только затем бросил их в ящик для стеклянного вторсырья. Когда прибыла жандармерия, дабы расследовать случай отравления, никаких улик уже было не отыскать. Это могло случиться