Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Хонор и сама не до конца понимала собственные мотивы. Такие спонтанные проявления доброты были явно не в ее характере. Может быть, эмпатия сработала – она сама уже с неделю чувствовала себя так, будто с нее сняли кожу. Признание Чипса отбросило ее назад, в воспоминания о несчастьях своей юности.

Хонор отправила девушку в душ, а пока ее не было, вбила в «Гугл» ее имя, внезапно обеспокоившись – вдруг ее уже разыскивают? Девушка была такой юной, такой беззащитной – казалось очень странным, что никто не заметил ее отсутствия. Однако поиск ничего не дал. Единственным результатом была ссылка на школьный информационный бюллетень, где Элли причисляли к «команде лидеров» этого года. Здесь же была фотография, где Элли получает значок старосты – этакая скромница в старомодной клетчатой юбочке, с собранными в узел волосами, чисто вымытым лицом.

Элли вернулась в комнату, завернутая в полотенце. Хонор закрыла вкладку, и в браузере открылась другая – старая статья о Сюзанне Уэллс из серии «где они сейчас», которую она с болезненным любопытством изучала накануне. Рекламное фото старлетки в бикини соседствовало с откровенным снимком, сделанным лет через пять после закрытия сериала.

– Ух ты, – сказала девушка, заглядывая Хонор через плечо. – Я ее знаю.

– Правда? Вот уж не подумала бы, что молодые смотрят этот хлам.

– Да нет, не сериал, а ее саму. Ну то есть я с ней не знакома, но в лицо знаю. Она раньше жила в Мэннинге – преподавала театральное искусство в частной школе. Я ее там видела. А вы ее знаете?

– Немного. Она живет в городке, где я выросла. В Энфилд-Уош.

– Она ваша подруга?

– Подруга? – Хонор пожала плечами. – Не сказала бы.

Девушка все разглядывала фотографию.

– Она все еще учительница?

– Да. А что?

– Она была замешана в каком-то скандале в школе, и ей пришлось уйти. Все об этом говорили – как раз перед тем, как я перешла в Эбби.

Журналистская антенна Хонор тут же приняла вертикальное положение и начала подрагивать.

– Что за скандал?

– Точно не знаю. Слухи ходили всякие. Кажется, какая-то девушка обвиняла ее, что она ее трогала или что-то в этом роде. Скорее всего, вранье, но родители заставили школу от нее избавиться. А девушку потом все равно исключили. Теперь она просто голимая неудачница. – И добавила с невеселым смешком: – Совсем как я.

Девушка обхватила себя тонкими руками. Лицо у нее заострилось, глаза были огромными, под ними лежали темные тени. На вид ей можно было дать лет двенадцать.

– Что же делать, блин? В школу ужасно не хочется возвращаться, да и все равно это уже бессмысленно. Пробные экзамены начинаются в понедельник, а у меня ничего не сделано. Там еще задания были. А для колледжа Святой Анны нужны космические баллы.

– Может быть, все не так уж плохо. Могут же у тебя быть смягчающие обстоятельства? Например, если сказать, что у тебя…

– Что? – фыркнула девушка. – Что я могу сказать? Что забыла про экзамены? Амнезией страдаю и только сейчас это внезапно выяснилось? А, знаю – надо сказать, что я все каникулы была без сознания. Что меня похитили.

Это и было зерно плана.

Хонор: июль 2018

Легенда сложилась на удивление быстро. Выглядела она странно, почти беспрецедентно, однако эта неправдоподобность только делала ее достовернее. Кто бы додумался сочинить такую бредятину? В старые времена, чтобы удовлетворить публику, пришлось бы ввести в сюжет рыцаря в сверкающих доспехах. На худой конец какого-нибудь красивого юного принца, жаждущего разбудить героиню, спящую очарованным сном, и подарить ей поцелуй истинной любви. Но в наши дни женщины и девочки уже давно не нуждаются в подобных глупостях. Так что в истории можно без этого обойтись. Все необходимые элементы волшебной сказки там уже есть – бедная девушка, добившаяся успеха, единственная трагическая ошибка, заточение в башне, отважный триумфальный побег – и никаких лишних сложностей, неизбежно связанных с любовью. Основной костяк сюжета разрабатывала Хонор, однако девушка оказалась отличным соавтором: она придумывала такие повороты и ответвления сюжета, которые Хонор никогда бы и в голову не пришли. В другой жизни, с другой биографией Элли, пожалуй, могла бы стать писательницей или сценаристкой.

В иных обстоятельствах Хонор, вероятно, покоробил бы такой энтузиазм Элли, ее готовность на все, полное отсутствие угрызений совести от того, что она собирается разрушить жизнь ни в чем не повинной незнакомой женщины. Однако несокрушимая логика мести высвечивала в первую очередь то, как идеально Элли выбрала момент для своего появления. Сейчас Хонор могла лишь восхищаться целеустремленностью девушки: она ушла в это дело с головой, будто готовилась к экзамену, к итоговой работе по какому-то из выбранных предметов. По мнению Хонор, определенное сходство тут и правда было: их замысел можно было рассматривать как некую дерзкую пьесу или авангардный перформанс, только с реальными последствиями.

И всякое чувство вины, которое Хонор могла бы испытывать из-за этой девушки, тут же легко испарялось. Ни о каких манипуляциях речи не было. Хонор откровенно говорила с девушкой о том, как далеко та может продвинуться по пути к славе и богатству, стоит только этой истории попасть в поле зрения СМИ. Элли делала это не ради Хонор – она делала это ради себя.

Когда же девушка спросила, в чем тут интерес самой Хонор, та сказала ей правду – во всяком случае, так, как сама эту правду понимала.

Девушка понимающе кивнула.

– Так и знала, что без мужчины тут не обошлось. Где месть, там всегда мужчина.

Обычно работа Хонор заключалась в том, чтобы раздувать пламя уже зажженного костра, подливать масла и всеми силами стараться держать огонь под контролем, чтобы он не перерос в пожар. Но в этот раз все было иначе – теперь ей самой предстояло развести костер и чиркнуть спичкой. Теперь это был ее огонь.

Общую картину, концепцию придумала Хонор, однако Элли была скрупулезнее и изобретательнее в деталях: выясняла, кто где был и когда, соображала, как прикрыть возможные нестыковки. Расписывала все по дням, по часам, по минутам. Она замечала все слабые места, выявляла, если можно так выразиться, белые пятна в сюжете и находила способы их заполнить.

Это была ее идея, чтобы Хонор побывала в доме, сфотографировала комнату, лестницу, планировку двора, дом снаружи и внутри, разнообразные детали, которые им больше неоткуда было знать. Что-то забрать, что-то подбросить – тоже была ее идея.

Элли читала рассказы других жертв похищения. Конечно, ее заточение было далеко не таким долгим и мучительным, как у той девушки из Германии, кливлендской троицы или Элизабет Смарт. Но