Современный российский детектив - Анна Майская

Суд. 2017

– Правда, что после всего описанного спустя несколько лет вы ездили с ним в командировку в Берлин?

– Да, но мы жили в разных номерах. Я заплатила за билеты и за номер.

– Как вы можете объяснить это поведение?

– Это такая игра. Насильник делает вид, что все в порядке, и ты начинаешь сомневаться в собственных воспоминаниях. Все начинают делать вид, что ничего не было. Я не скажу, что это правильно, но так хотя бы можно жить дальше.

4. Чудовище

Жизнь Мессира постепенно стала разрушаться. Поначалу это было не слишком заметно, но ком проблем нарастал с каждым днем. Жена Игоря, о которой он предпочел не говорить Лене, родила ребенка как раз за месяц до знакомства со студенткой. Игорь привык приглашать домой гостей, устраивать «балы» и иметь возможность «спокойно поработать». Наличие младенца в квартире лишало его такой возможности. Он помнил то, в какой ад превратилась его жизнь с появлением первенца. Историк был твердо убежден в том, что мужчина должен иметь возможность изредка потрепать наследника или прекрасную принцессу по головке, но вот заботиться об отпрысках должна лишь дама. Наташа вечно требовала от него чего-то, «превратилась в фурию и исчадие ада». Агата же попросту уехала к родителям. По большому счету она была даже рада тому, что ей выпал шанс на отпуск от жизни с Мессиром. Оставшись наедине с собой, Игорь вдруг понял, что Агата неплохо помогала ему в делах, а теперь ему нужно нанять помощницу. Вот только лишних денег для этого в семье не было. Игорь пригласил пару девушек на собеседование, а потом договорился с одной из своих ассистенток по реконструкциям. Поговаривали, что с помощницей у него тоже случился роман, но потом строптивая Элен застила ему глаза. До жены историка доходили слухи о его романах, но она предпочитала их не замечать. С Элен все было серьезнее, чем обычно, но затем Агата вновь забеременела и успокоилась. Женщина справедливо полагала, что от жен с двумя детьми джентльмены не уходят, да и староват ее муж был уже для серьезных перемен.

Эксцентричный и артистичный молодой экскурсовод с горящими глазами сам не заметил, как превратился в посмешище. В его мыслях юные спутницы лишь оттеняли его харизму, на деле же он выглядел как карикатура на тех людей, кто в начале 1990-х на первые же деньги в срочном порядке покупали умопомрачительно дорогие и столь же плохо сидящие костюмы, справку о «присвоении дворянского титула» и начинали строить дом с колоннами, лепниной и золотыми перилами вдоль винтовой лестницы. В конце 1980-х и начале 1990-х Игорь был на пике своей карьеры. Его потрясающий талант пускать пыль в глаза давал свои плоды. Он баллотировался в депутаты и рассказывал всем о том, что его кампанию финансирует принц Уэльский, приезжал в Рим и говорил, что он главный российский специалист по Ранней Империи, а затем приезжал в Россию и говорил о том, что он настолько потрясающий эксперт, что его даже музей Ватикана пригласил к сотрудничеству. Этот метод и правда работал. Ему верили и давали гранты на создание коллекций исторической военной формы, инвестировали в его реконструкторские проекты. Никому не приходило в голову оспорить его приказы или усомниться в истинности его слов. А если так, то зачем что-то делать? Как говорится, нужно бежать из последних сил, чтобы только оставаться на месте. И с каждым годом бежать нужно только быстрее. Игорь не заметил, что уже опоздал. Среди историков и реконструкторов все чаще появлялись те, кто осмеливался с ним спорить. На конференциях теперь нередко можно было услышать доклады на темы, которые он считал исключительно своей собственностью. Игорь полагал, что нужно просто еще натянуть удила, дать шенкеля, повысить авторитет и удалить с глаз долой всех несогласных.

Когда в 1970-х годах он открывал всем своим знакомым мир исторической реконструкции, на него смотрели как на гуру. Никто еще тогда не интересовался этим. В Штатах это увлечение стало популярным еще в XIX веке, но это было локальным явлением конфедератов из южных штатов, о котором мало кто слышал за пределами страны. Никому и в голову не могло прийти, что в СССР кто-то попробует массово пошить униформу солдат и офицеров войны 1812 года, конечно, если речь шла не о съемках кино, а о частных увлечениях обычных граждан. В 1980-х именно Игорь умудрялся уговаривать партийных и комсомольских боссов выделить ему деньги на костюмированные постановки. Никому другому не удавалось это так легко. С началом перестройки историк был в числе первых, кто начал налаживать связи с европейским научным сообществом, а в 1990-х только у Игоря были самые достоверные исторические костюмы, так как у него был доступ в архивы множества музеев. А в 2000-х у людей появились интернет и деньги. И все закончилось. Мессир вдруг осознал, что теряет свою власть. Люди начали спорить с ним, качать права, и даже не все теперь беспрекословно следовали приказам во время разыгрываемых батальных представлений. Все началось с того, что во время подготовки к очередной боевой реконструкции кто-то стал спорить с историком, а тот в ответ сорвался на крик и оскорбления. Все превратилось в ужасный скандал, поглазеть на который захотели все собравшиеся. Спорщик почувствовал поддержку и решил дать отпор мэтру.

– Какой ты, к черту, Наполеон, не Мессир, а шут гороховый! – закричал он.

Игорь схватил мужчину за грудки, подержал так несколько секунд и отшвырнул. Оглядев всех надменным взглядом императора, он пошел к себе в «кабинет». Спорщик поднялся и, увидев, что чертов тиран уходит, побежал вслед за ним и дал «повелителю» пендель. Игорь споткнулся и упал. Никто не бросился его поднимать. Все стояли в оцепенении.

Впоследствии он ужасно возмущался и даже грозил отправиться в суд. Насколько известно, дело закрыли в порядке досудебного разбирательства. И все же это запустило волну. Появились оппозиционеры и несогласные, которые вовсе не считали, что Мессир единолично вправе решать, кому и как участвовать в постановках. В 2009 году один из исторических клубов, приехавших на ежегодный «Императорский бал», без ведома Императора поставил в участники постановки одного из недругов Игоря. С тем парнем у него была давняя история конфликта, и Игорь пообещал ему, что и близко не подпустит его к реконструкциям, пока жив. Узнав об этом «предательстве» организаторов, Мессир устроил бунт и фактически сорвал мероприятие, за что был отстранен от участия в ежегодном фестивале.

Вдобавок к этому появился какой-то молодой и наглый выпускник Института культуры, называющий себя Маэстро, который без конца уличал Игоря во лжи и профанациях. В ответ на это Игорь публиковал разгромные статьи и подавал в суд на оскорбление чести и достоинства. Иногда даже он выигрывал, но людям это было не слишком интересно. Все вдруг спохватились и стали изучать список публикаций историка, а он выглядел весьма скромно. Финальной вишенкой на торте стал побег Элен. Да как она посмела думать и решать? Кто ей позволил? За всеми этими баталиями Игорь совсем забыл о жене и детях. Жена спокойно воспринимала известия об изменах супруга, но вот равнодушия к их совместным детям она не терпеть уже не стала, а Мессир считал натуральным предательством тот факт, что Агата больше не желала заниматься подготовкой его научных текстов.

В семье начались проблемы с деньгами. Гранты теперь давали не столь охотно. Игорь стал сильно выпивать. Тонкий ценитель, он пил только