Песнь лабиринта - Ника Элаф

Они взглянули друг на друга.

– Фата с запиской «Хорошей девочке Алис Янссенс», – сказала Алис.

– Свадебное платье… Черт. Он считает тебя подходящей кандидатурой. Помимо всего прочего, что мы думали про «фактор Икс» и возможность воздействия…

– Но почему? Я же не обладаю никакими способностями! Почему я вдруг подхожу, а другие…

Марк вздохнул.

– Алис, мы имеем дело с психопатом, который придумал себе какую-то свою генетику. И вообще верит во всю эту чушь! Помешался на какой-нибудь чистоте крови. Убивал «неправильных» женщин из-за того, что они генетически не подходят. Твою же ж мать! Вивьен ведь тоже с ним общалась! И довольно близко! Он бывал в гостинице! Значит, мог… мог попросить показать ему номера? Проникнуть потом в твой…

– Расческа! – чуть не вскрикнула Алис. – На следующее утро, после… того вечера у тебя дома, мы тогда ели аррабиату, а потом нашли старый фотоаппарат и сверяли почерк, помнишь? Вот тогда утром я сначала не могла найти расческу, а потом удивилась, что на ней нет волос, думала, что почистила и забыла. И теперь… но что это ему даст? – Она нервно усмехнулась. – Даже если он выделит ДНК?

– Да что угодно! Он себя убедил, что его теория верна, он в это верит, так что… увидит то, что ему нужно. Это иллюзия, которая может быть сильнее и страшнее реальности. Которая вообще может заменить реальность. Ты это понимаешь, как никто…

Алис кивнула.

– Получается, что ему нужен наш… ребенок? Производное наших генов? Он будет ждать, пока…

– Или не будет.

Ее передернуло. Черт! Черт! Марк наклонился и обнял ее, прижал к себе.

– Но что он может сделать? – пробормотала она, пытаясь цепляться за логику, чтобы не поддаваться панике. – Лазить по мусорным мешкам в поисках использованных нами презервативов? Это же бред.

Марк вдруг тяжело вздохнул.

– Или… он и здесь уже успел. И подстраховался.

Алис зажмурилась – даже думать об этом было противно.

– Одри? Могла…

Марк кивнул.

– Например. Тем более что я был пьян и ничего не помнил. – Он тихо выругался. – Сперма может храниться довольно долго.

– Хорошо… – Алис изо всех сил пыталась рассуждать спокойно. – Допустим, он даже добыл… сперму. Но чтобы получить ребенка, ему нужна моя яйцеклетка. Или я. Как инкубатор. Значит, он попытается…

– Тебя похитить. Да. – Марк горько усмехнулся. – И убить одним выстрелом двух зайцев. Потому что если он хочет меня раскачать, то едва ли можно придумать что-то лучше. – Выдохнув сквозь зубы какое-то ругательство, он встал, снова вытащил сигареты. – Вот это мерзкое ощущение, что мы уже вроде бы все поняли, видим паутину, которую он натянул, чтобы нас туда поймать, но все равно как будто играем по его правилам.

Он закурил, затянулся. Сердито выпустил дым, глядя в окно.

Алис подошла к нему, прижалась щекой к его плечу. Марк обнял ее, прижал к себе.

– Но мы можем и не играть? – предложила она.

– Нарушить его правила? – фыркнул он.

– Ага. Просто… уехать? Прямо завтра. И пусть думает, что хочет. Возможно, он рассчитывал, что я не брошу расследование из любопытства, азарта и упрямства, ну и потому что… потому что у нас с тобой такие отношения. Я не брошу тебя. А ты, разозлившись, захочешь ему отомстить, пойдешь до конца, вроде бы он вызвал тебя на такой поединок чести. Ты не бросишь меня. На это и расчет. А мы возьмем и… поступим совсем по-другому!

– Громко и демонстративно разойдемся на глазах у всего городка, – закончил Марк. – Ты уедешь в Брюссель, а я останусь тут один с клубникой и презервативами.

– Ага, шипперские сердца разбиты! Мадам Дюпон притащит меня обратно за шкирку. – Алис помолчала. – Нет, расходиться, конечно, мы не будем, как и уезжать по одиночке… но что, если…

– Черт!.. – Марк глянул на нее, глаза у него радостно блеснули. – Умница, Янссенс! Точно! Мы уедем вместе. Ренар в розыске, его обложили со всех сторон. Жан всех на уши поставил, комиссариат в полном составе ищет на него все, что может. Имя известно, машины, которыми он пользовался, сейчас пробивают, все его финансы тоже. Ему некуда деваться! Это он в ловушке, а не мы. Он привязан к этому месту, к этому городу и лесу. Сколько он протянет там, где сейчас прячется? А если захочет нас найти, то вылезет из логова и точно попадется. Да, все просто! – Он затушил сигарету и схватил со стола телефон. – Я позвоню Жану и договорюсь. Дела завтра с утра подобьем в участке, детали Шмитт с Матье расскажут новой следственной группе. А ты пока думай, куда хочешь поехать в отпуск!

– На Крит! – радостно выпалила Алис. – Я всю жизнь мечтала увидеть лабиринт Минотавра! Как только в учебнике истории прочитала и впечатлилась!

– Иди тогда гугли отели. Сейчас позвоню, потом ужин и…

– Собирать вещи!

* * *

Марк открыл перед Алис дверь в участок. Она взглянула на него с коварной улыбкой и, прежде чем пройти вперед, быстро и хищно ухватила за зад:

– Крокодилица!

Прыснула и быстро проскочила перед ним, так что отомстить Марк не успел.

– Хулиганка! – фыркнул он, с улыбкой слушая, как ее счастливый смех звонко рассыпался по коридору.

Вот как тут сосредоточиться? И так мысли постоянно витали где-то под теплым греческим солнцем. Со вчерашнего вечера, когда они приняли решение уехать, в них словно вселился какой-то бес беззаботности. Забросив и записки Ренара, и все остальные бумаги, как будто студенты, сдавшие наконец последний ненавистный экзамен, они вместе долго выбирали отель, по-детски веселясь оттого, что нашли совершенно невозможный – со светильниками в виде головы Минотавра и с бассейном на балконе! – и поругались из-за того, что Марк хотел полностью оплатить поездку сам, а потом мирились и целовались, так что случайно разбили бутылку вина (потому что он посадил Алис на кухонную столешницу, чтобы удобнее было целовать). Они вместе готовили ужин из того, что нашли в кладовке, и трахались на лестнице на второй этаж, потому что не смогли дойти до ванной. А потом Марк нес Алис на руках в постель,