Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Я услышал позади шаги Мии. Когда она заговорила, ее голос был не громче шепота.

– Есть еще кое-что. Клэй мне ответил. Он в Кентукки, Джейми. Просит меня с ним встретиться. Говорит, что получил фотографию и выяснил кое-что важное. Но хочет обсудить это лично.

Еще минута, еще минута…

Миа вложила свою ладонь в мою.

– Ты поедешь?

Дэннис, сидевший на пассажирском сиденье арендованной машины Мии, ответил за нас обоих:

– Мы. Поедем.

Глава 6. Секреты ремесла

Ученичество, 1998

1

В июле того года почти все свободное время я проводил с Фокусником в самом сердце Черной Пасти. Домой идти не хотелось. Моего отца и раньше нельзя было назвать приятным человеком, а в последний год дела пошли совсем плохо. Пьянство в конечном счете стоило ему работы на нефтеперерабатывающем заводе в Шеперде, так что маме пришлось брать по две смены в универмаге «Крогер». Некоторое время отец работал в местном гараже, но и там его вспыльчивый нрав и пьяные выходки достали всех: даже у туповатых механиков имелся предел терпения. Нельзя бесконечно оставлять гаечные ключи под капотом и незатянутые после смены шин гайки – рано или поздно законы вероятности сработают против тебя.

Говорят, некоторые от выпивки звереют. В случае с моим отцом это было преуменьшением. Стоило ему выпить, как им овладевала тьма, поглощала его целиком и тянула вниз. Он попадал в собственный замкнутый круг бесконечного ужаса. Моя мать научилась справляться с этим, исполняя роль боксерской груши. Она тоже пристрастилась к выпивке, и разве кто-то мог ее винить?

Я справлялся с этим, оттачивая свой первый трюк – запатентованное «Исчезновение Джейми Уоррена». У меня неплохо получалось ускользать, растворяться в тени или темном углу, забиваться под кровать или в шкаф, прятаться в амбаре. Будь у меня такая возможность, я бы и Дэнниса брал с собой – вот мы здесь, а вот нас нет. Но я не всегда мог помочь Дэннису. Поэтому он выработал собственный способ самосохранения.

Предыдущей весной Миа подарила Дэннису черепаху, которую нашла у себя на заднем дворе. Сначала мой брат держал ее в обувной коробке под кроватью, а затем освободил деревянный сундук у изножья кровати, где хранилось наше белье, и поместил черепаху туда. Каждый день Дэннис кормил ее овощами, насекомыми и не без гордости вытаскивал из сундука влажные миндалевидные экскременты. По какой-то неведомой для меня причине он назвал черепаху Утренней Трапезой.

Дэннис приходил в восторг от ее способности полностью прятаться в панцирь при малейшей угрозе. В панцире даже имелся небольшой подвижный щиток, прикрывающий голову. Увидев это впервые, Дэннис зашелся радостным визгом, его щеки раскраснелись, а на глазах выступили слезы. Со временем черепаха отвыкла от опасности и пряталась все реже, однако в тех случаях, когда это происходило, радость Дэнниса была столь же бурной, как в тот первый раз.

С некоторых пор Дэннис начал проделывать то же самое, что и черепаха. Всякий раз, когда наш отец приходил в ярость, Дэннис замыкался в себе, его взгляд стекленел, а сам он сворачивался в позе эмбриона, подтянув колени к груди. Когда я впервые увидел Дэнниса таким, то чертовски перепугался. Я тряс брата и звал его по имени, пока он не пришел в себя.

Лишь потом я сообразил, что это – его собственная версия запатентованного «Исчезновения Джейми Уоррена», его способ временно исчезнуть из той плоскости бытия, где бушевала отцовская ярость. Через некоторое время я привык. В конце концов мой брат просто прятался в своем черепашьем панцире, вот и все.

2

Все началось с карточных фокусов.

«Левитирующая дама», «Пасс Германа», «Тасовка Зарроу», «Четыре грабителя». Первое время все они напоминали мне названия старинных танцевальных шагов, но когда я увидел, как Фокусник исполняет каждый трюк, как его грязные пальцы ловко манипулируют картами, эти названия обрели для меня почти мистический смысл. Я умолял маму принести из магазина, где она работала, колоду игральных карт. Когда она наконец исполнила просьбу, я ускользнул к себе в комнату, сорвал с новенькой красной колоды «Байсикл» целлофановую обертку и стал практиковать трюки, которым Фокусник обучил меня и моих друзей. Я хотел довести их до совершенства. Хотел произвести впечатление. Дэннис обычно сидел на краю кровати, по-турецки скрестив ноги, и потухшим взглядом наблюдал за мной. Однако всякий раз, когда я правильно выполнял очередной фокус, он оживлялся, широко распахивал глаза и принимался хлопать своими большими ладонями.

– Ключом к успешному карточному трюку,– любил повторять Фокусник мне и моим друзьям,– является отвлекающий маневр. Вы обманываете зрителя, заставляя смотреть сюда,– он поднимал левую руку,– в то время как настоящее действие происходит здесь.– Фокусник вскидывал правую ладонь, щелкал пальцами – и внезапно в его руке оказывался пиковый король.– Главное – не показывать, что отвлекаешь внимание.

Миа освоилась с фокусами быстрее всех. Ее успехи были тем более поразительными, если учесть, что при таких маленьких руках у нее было меньше возможностей скрыть манипуляции. Разумеется, как только мы узнавали, в чем состоит секрет фокуса, мы могли предвидеть отвлекающий маневр, однако ей все равно удавалось удивить нас своей ловкостью.

– Из вас получилась бы отличная карманница,– однажды сказал ей Фокусник.

– Клэй неплохо освоил двойной подъем,– заметила Миа, которая не любила быть в центре внимания.

– Правда? Давайте посмотрим, мистер Уиллис.

Дело в том, что белые руки Клэя сами по себе являлись отвлекающим фактором, автоматически перетягивая внимание от карточной колоды. Его витилиго было чем-то вроде своеобразного трюка. Пока он носил фланелевые рубашки с длинными рукавами, это выглядело не столь эффектно. Однако затем Фокусник предложил Клэю использовать особенность его кожи как естественный отвлекающий маневр, и Клэй, который вначале сопротивлялся, наконец стал закатывать рукава во время выступления. Через некоторое время он даже начал носить футболки, чего я за ним никогда прежде не замечал.

Исполнение двойного подъема требовало простой ловкости рук. Вы берете с колоды две верхние карты, как будто одну, и показываете зрителям лицевой стороной. Зрители думают, что видят верхнюю карту, хотя на самом деле она вторая. Далее фокусник тасует