Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа - Евгений Бочковский

огибая дом с парком справа, проходит через ворота и соединяется с дорогой, ведущей в Лэтерхэд. Именно таким маршрутом проследовали бы мы из «Короны» в Сток-Моран, если бы не было необходимости таиться, то есть если бы приглашение поступило к нам не от гостей, а от хозяев дома.

– Что бы это значило, Холмс? – спросил я. – Как хотите, но уж тут-то павиан совершенно точно не причем.

– Если вы собираетесь убеждать меня, что он не настолько ловок, чтобы управлять лошадью, то я знаю это и без вас. Однако, что бы это ни было, мне это не нравится. Кому понадобилось совершить прогулку в такое время?

Мы прождали так еще с полчаса, не зная, что предпринять. Дом все так же стоял, окутанный как тьмою, так и полной тишиной.

– Знать бы, где эта чертова обезьяна, – раз за разом повторял с тревогой и злостью Холмс. – Если она все еще в комнате, лучше не соваться.

– Если она все еще там, никто не заставит меня это сделать, – успокаивал я его.

– Давайте-ка возвращаться, – принял, наконец, решение Холмс, вздохнув с досадой. – Будут еще шансы попытать счастья. В случае чего, Армитедж помнит, что мы условились встретиться в «Короне». Там и будем дожидаться.

Движение в обратную сторону по запущенному парку не вызвало у меня и тени тех чувств, что овладели мною тогда, когда мы пробирались сюда. Навязчивость кустов казалась теперь особенно отталкивающей, словно за то время, что мы простояли перед лужайкой, они успели обзавестись дополнительными ветками и колючками. Выражаясь языком военных, мы выполняли непонятный мне маневр – не отступали, потому что не испытывали вражеского натиска, но вместе с тем двигались в сторону тыла, не захватив трофеев и не разведав полезной информации о неприятеле. Странные события настолько озадачили Холмса, что он полностью погрузился в молчаливые размышления, в то время как я, замыкая шествие, был занят обеспечением безопасности нашего тыла. Поглощенный этим занятием, я два раза наступил Холмсу на пятку, и во втором случае у него с ноги даже соскочил ботинок, но мой друг позволил себе лишь тихонько чертыхнуться, так что я даже не расслышал, кем он меня обозвал – вот насколько глубоко он был погружен в задумчивость! Мне тоже происходящее порядком не нравилось, но я точно так же не находил ответов на мучившие нас вопросы.

Перейдя дорогу и приблизившись к гостинице, чуть в стороне от крыльца мы увидели человека, прячущегося от света фонаря. Было ощущение, что он поджидает нас, но не хочет быть замеченным кем-нибудь, кто не спал в этот час в «Короне». Поодаль из темноты проглядывали очертания экипажа.

– Это я, мистер Холмс! – донесся до нас осторожный голос Армитеджа.

– Что случилось? – так же негромко спросил Холмс, как только мы подошли вплотную. – Почему вы здесь?

– Уйдемте, – он говорил взволнованно и делал знаки в сторону экипажа. – Подождем Элен там.

– Что значит «подождем»?

– Она в «Короне».

– С какой целью? – удивился Холмс. – Вы привезли ее?

– Да, я был вынужден. Случилось несчастье, мистер Холмс. Страшная беда! Мы думали, вы вернулись сюда, и бросились за вами.

– Хуже не придумаешь! – проворчал Холмс, еще даже не узнав, в чем состоит несчастье. – И чем она там занята? Надо полагать, делится подробностями вашей страшной беды с хозяином?

– Что вы! – смутился Армитедж. – Она только спросит у него, в каком вы номере…

– Как видите, ни в каком. Что-то долго спрашивает.

– Сейчас вернется.

– Ладно – она, но вы-то, Армитедж, прекрасно знаете, зачем мы здесь! Кстати, по вашей просьбе.

– Мистер Холмс…

– Мы здесь инкогнито, если вы еще не поняли, и лишние свидетели нам ни к чему! Какого черта вы не удержали ее?

– Кто же знал, что все так выйдет, мистер Холмс! – запричитал Перси. – Я же говорю вам, произошло ужасное…

– Тем более мы не желаем иметь к этому никакого отношения!

Я понял, что так раздосадовало Холмса. Элен перечеркнула всю секретность нашей затеи. Хозяин непременно насторожится, зачем ей посреди ночи понадобились двое джентльменов, которые ушли невесть куда посреди ночи к одному своему знакомому.

Дойдя до коляски, мы развернулись и обратили взоры на крыльцо. Дверь гостиницы распахнулась и под свет фонаря быстрым шагом выскользнула женская фигура. На моей памяти Элен никогда не видела надобности передвигаться в таком темпе. Сердце мое забилось. Совсем не от тех чувств, появление которых я еще вчера ожидал с предвкушением, правда, не без примеси легкого беспокойства. Теперь не осталось и легкого предвкушения, настолько все вытеснил страх. Без скандала, видно, не обошлось, как я и опасался. Такого, что обычно хладнокровная Элен буквально ринулась за нами в «Корону», выпытав предварительно у своего малодушного жениха суть нашей секретной договоренности с ним. Я с ужасом представил себе, какое безобразие учинил в доме разошедшийся Павел. Все-таки зря я вместе с ним прыгал по кровати и скакал на четвереньках по полу, да еще и издавал те же выводы и заключения по поводу обнюхиваемых нами предметов. Неудивительно, что он расценил это как однозначное одобрение и поддержку и в итоге, приободренный перенес свои исследования на другие комнаты. Да уж, натворил я бед!

– Наконец-то! – воскликнула Элен, увидев нас. – Джентльмены, вы уже знаете? Перси рассказал вам?

– У меня не поворачивается язык, дорогая, – промямлил он, и в самом деле с трудом шевеля языком.

– Полюбуйтесь, с кем приходится иметь дело, – произнесла Элен в своей узнаваемой манере женщины, уставшей иметь дело с ничтожностями. Темнота позволяла мне все еще оставаться неузнанным.

– Мистер Холмс, доктор Уотсон, познакомьтесь с моей невестой, мисс Элен Стоунер.

– Доктор Уотсон?! – воскликнула она, не обратив внимания на наш нестройный приветственный возглас. – Не тот ли вы доктор…

– Да, мисс Стоунер. Я тот самый доктор Уотсон. Надеюсь, несмотря ни на что, вы все еще так же рады видеть меня, как я вас, – произнес я.

– Что, черт возьми, происходит? – не сдержался Армитедж. – Кто-нибудь объяснит мне?

– Разве не тебе следует объясниться, Перси? – довольно колюче поинтересовалась Элен. Вместе с тем было видно, что она охвачена какой-то непривычной взвинченностью. Я начал опасаться, что произошло нечто действительно экстраординарное. – Насколько я поняла из твоих путанных слов, ты обратился к мистеру Холмсу?

– Именно так он и сделал, сударыня, – примирительно сказал Холмс, по счастью готовый к подобной перепалке, благодаря моему недавнему признанию. – И уверял, кстати, что сохранит это втайне от вас.

– Мне пришлось признаться, – подавленно произнес Армитедж. – Час назад.

– Дело в том, что мы с доктором Уотсоном с недавних пор работаем вместе, – снова взял в свои руки инициативу Холмс. – О том, что мой друг когда-то имел удовольствие общения с вами, мистер Армитедж не был поставлен в известность, что разумеется, является нашим упущением. Примите наши извинения, мисс Стоунер.

Дабы пощадить мои чувства, благородный Холмс умолчал, что сам был поставлен в известность о том же не намного раньше Армитеджа.

– Дорогая, я понятия не имел, что вы знакомы, – буркнул вслед Холмсу Перси.

– Так что же все-таки произошло? – тут же спросил Холмс уже строже, решив, что усилий на умиротворение Элен потрачено достаточно.

Этот вопрос вывел ее из оцепенения. Я наблюдал за ней с возрастающим недоумением. По словам Перси, случилась страшная беда, что-то, в сравнении с чем покажется мелочью что угодно, и уж точно такая действительно мелочь, как это злосчастное совпадение. Но Элен это будто бы выбило из колеи. После того, как была произнесена моя фамилия, она погрузилась даже не в задумчивость, а в какой-то глубочайший ступор, вмиг кажется позабыв о том, что заставило их с Перси примчаться сюда в такой панике.

– Доктор Ройлотт…, – начала она и замолчала, собираясь с силами.

– Что с ним? – резко спросил Холмс в сильной тревоге.

– Он занимался у себя в кабинете, когда из комнаты Джулии раздался чей-то крик. Перси признался мне, что он пригласил вас побыть в ней. Без нашего ведома.

– Все верно. Но в таком случае он должен был назвать вам и причины, как приглашения, так и такой секретности.

– Разумеется,