Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Фокусник вновь уставился на Дэнниса. Тот наблюдал за парой белок, которые гонялись друг за другом вверх и вниз по стволу дерева. Губы Фокусника сжались в тонкую линию. Он тихонько кашлянул в кулак, словно что-то застряло у него в горле, и ответил:

– Скоро.– Его голос слегка дрогнул.– Очень скоро.

2

Весь остаток недели Дэннис ходил в Пасть вместе со мной. Но все было уже не так, как прежде. Мы все чувствовали перемену, хотя никто не мог бы сказать, в чем именно она заключалась. Единственной новой вводной в уравнении был Дэннис, однако его присутствие не объясняло, почему Фокусник продолжал путаться в картах, опрокидывать стаканчики и покрываться испариной под грязно-белой рубашкой. В нем появилась раздражительность. Не оттого ли, что мы недостаточно быстро учились фокусам? Может, он разочаровался в нашем обучении? Пожалел, что взял нас под свое крыло?

Но если он ошибся насчет нас, то ошибся и насчет Дэнниса. «Он неспособен к обучению,– сказал Фокусник о моем брате в первый день.– Его разум не с нами». Так же, как Дэннис следил за моими упражнениями в карточных фокусах по ночам в нашей спальне, он наблюдал за попытками моих друзей в Черной Пасти. С почти пугающей сосредоточенностью, порой теряясь в сложности фокусов, порой мыча себе под нос что-то нечленораздельное. В тех немногих случаях, когда Фокусник снисходил до выступления (а в последние дни он делал это все реже, нередко роняя карты и портя фокусы), Дэннис, скрестив ноги, усаживался на земле прямо перед ним. Пожалуй, даже чересчур близко. Его большая голова была откинута назад, в уголках приоткрытого рта блестела слюна, а взгляд – обычно затуманенный и плавающий – напряженно следил за целью.

Когда Дэннис впервые взял колоду в руки, то в совершенстве исполнил трюк с навязыванием карты. Он видел, как я проделывал этот фокус (признаюсь, весьма неуклюже), бессчетное количество раз и поэтому знал, в чем секрет. Однако я и представить не мог, что он физически на это способен. В моем младшем брате не было ни капли изящества или ловкости. Совсем наоборот. Его руки представляли собой огромные лапищи, а пальцы походили на толстые тупые колышки. Однажды у меня на глазах он закатил истерику, потому что не мог поднять с пола монету. А теперь мой брат исполнял трюк с навязыванием лучше любого из нас, и к тому же без всякой практики.

Кроме того, Дэннис выучил все тасовки, все манипуляции с выбором карты и двойной подъем, на освоение которого у нас с друзьями ушло несколько дней. Тогда как наше первоначальное потрясение сменилось гордостью за Дэнниса, реакция Фокусника на успехи моего брата была более сдержанной. Как и мы, Фокусник аплодировал каждому трюку и даже подбадривал Дэнниса. Однако в его взгляде, когда он наблюдал за выступлением моего брата, сквозила какая-то безжизненность, холодность. Улыбка больше не растягивала его узкое лицо, а просто мелькала на тонких губах всего на миг, прежде чем снова исчезнуть.

И вот однажды днем, совершенно неожиданно, Дэннис огорошил нас всех трюком с красным шариком.

Точно так же, как это делал Фокусник в первый день, Дэннис поместил поролоновый красный шарик под один из трех стаканчиков, а затем передвинул их на крышке ящика. Сказать, что он их переставил, было бы преувеличением: он просто слегка подтолкнул каждый стаканчик, не перетасовывая их по-настоящему. Как будто не понимал, для чего нужно запутывать зрителей. Он поместил красный шар под средний стаканчик, и тот остался посередине, а два других остались по обе стороны от него. Затем Дэннис поочередно встряхнул каждый стаканчик своими большими руками, бормоча себе под нос бррр-бррр и, вероятно, думая, что он нас обманывает.

– Нет, Дэннис, ты должен переставлять их, причем быстро, чтобы мы не могли угадать, где шарик,– попытался объяснить я.– Нужно поменять их местами, чтобы мы не могли проследить за шариком. Понимаешь? Я знаю, что шарик под средним стаканчиком, потому что ты его даже не передвигал. Нужно переставить его, чтобы…

Дэннис поднял средний стаканчик.

Шарика под ним не было.

– Чтоб меня! – Клэй кинулся к ящику и упал на колени рядом со мной.– Мы видели, как ты положил его туда.

– Здесь.– Миа указала на стаканчик слева.

Дэннис поднял его, однако под ним тоже ничего не оказалось.

– Ладно, тогда здесь.– Я легонько стукнул по оставшемуся стаканчику.– Понятия не имею, как ты его туда засунул, потому что я видел, как ты положил его под…

Дэннис поднял последний стаканчик.

Шарика под ним не было.

– Очуме-еть! – со смехом простонал Клэй, ударив по воздуху кулаком.– Дэннис, какого черта? Как ты это сделал?

– Я знаю, как он это сделал.– Фокусник подошел к нам сзади, чтобы посмотреть на представление. Я впервые заметил на его лице явное недовольство, которое он пытался скрыть. Возможно, он злится на Дэнниса, подумал я, за то, что тот разгадал фокус. Или разочарован, что мы позволили себя обмануть.– Очень хорошо, мистер Дэннис. Просто превосходно. Я весьма впечатлен. Что следует сделать, когда мы закончили представление?

Дэннис поклонился.

Фокусник обошел нас по кругу, по-прежнему не отрывая взгляд от моего брата. Затем сунул грязную руку в карман черных брюк и вытащил большую золотую монету. Она засверкала в лучах солнца.

– Перемещение,– сказал он, подняв монету.– Перемещение предмета из одного места в другое.

Фокусник зажал монету в кулаке, затем соединил руки и потер ладони одну о другую, после чего поднял обе руки и пошевелил пальцами. Монета исчезла.

– Неплохо,– сказал Клэй.

– Я не закончил, мистер Уиллис.– Фокусник указал на меня.– Будьте добры, мистер Уоррен, проверьте в кармане своих шорт.

Я сунул руку в правый карман. Пальцы коснулись плоского кружочка, холодного и твердого. Я вытащил его и увидел ту самую монету, которую всего лишь мгновение назад держал в руках Фокусник.

– Быть того не может! – изумился Клэй. Прежде чем я успел осознать, что, собственно, произошло, он подскочил ко мне и выхватил монету из моей руки.

– Дай-ка сюда,– сказала Миа, в два счета оказавшись рядом с Клэем. Они близко склонили потные головы, разглядывая монету, которая блестела на ладони Клэя.

Я поднял глаза на Фокусника, ожидая увидеть на его лице самодовольное выражение: ведь он в очередной раз озадачил нас поразительным трюком. Однако тот смотрел