В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– А я – его.

– Одна?! – У Тихомирова не укладывалось в голове, что можно быть такой… – Его несколько лет ищут наши лучшие оперативники, а ты… Подожди… – В это мгновение у майора всё встало на свои места. – Ты надеялась убить Подёнщика? У тебя есть оружие, да?

– Нет. – Юля постаралась ответить предельно твёрдо. У неё получилось, но Тихомиров уже просчитал замысел девушки и обмануть его не получилось.

– Может, уже нет, но это из твоего пистолета убили Тюленя и Жорика, ведь так? Поэтому Вербин собрал вещички и смотался с пляжа?

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

– Зато я прекрасно понимаю. Вербин тебя прикрыл… Пистолет ведь куплен на чёрном рынке, да? Поэтому Вербин от него избавился. – Тихомиров усмехнулся: – Сокрытие улик – серьёзное преступление, девочка.

– Ничего этого не было. – Юля яростно посмотрела на майора. – Вы всё придумали.

– Сейчас мы поедем в полицию, девочка, на официальный допрос. И поверь: через час-другой ты всё расскажешь. – Тихомиров поднялся на ноги и очень резко приказал: – Собирайся.

– Флекс велел никуда не уезжать. – На глазах девушки выступили слёзы.

– А я не собираюсь спрашивать его разрешения.

* * *

Площадку, на которой поставили фургоны Феликса и «торговцев шаурмой», полицейские искали тщательно, выбрали место совершенно не доходное, не «торговое», где почти никогда не останавливались машины, и старательно его подготовили, благо времени было достаточно. Поэтому, когда в начале встречи Буня, как это принято в гангстерских фильмах, попросил Феликса и Ярцева задрать рубашки, показать, что на них нет микрофонов, это не могло его спасти, потому что каждое прозвучавшее во время разговора слово ловили восемь направленных микрофонов и столько же скрытно размещённых видеокамер, снимающих происходящее с разных ракурсов. И это не считая четырёх устройств внутри фургона. Режиссировать это кино, конечно же, никто не собирался, но материал отсняли качественно, и его было достаточно для предъявления серьёзных обвинений.

Но Буне эти записи показали много позже, когда он уже находился под арестом, а тогда он громко выругался, увидев, что выезжающие с площадки внедорожники блокируют полицейские машины. Увидел крепких сотрудников с автоматами, понял, что шутить с ними не станут, и приказал своим не оказывать сопротивления. Обернулся, догадавшись, что Ярцева и Феликса полицейские трогать не собираются, а убедившись в этом, злобно хмыкнул:

– Подстава.

И, естественно, оказался прав.

Феликс же, посмотрев на то, как из внедорожников, в которых находилась внушительная партия наркотиков, вынимают бандитов, включил телефон, увидел несколько пропущенных от девушки и нажал кнопку вызова.

– Кому звонишь?

– Юле.

– Сказать, что всё закончилось?

– Спросить, как она.

– Звонила?

– Да.

– И что?

Феликс послушал телефонные гудки и медленно ответил:

– Не берёт трубку.

* * *

Тихомиров быстро шагнул к девушке и крепко схватил её за руку.

– Вербин идиот, что оставил тебя одну.

– Если вы меня заберёте, то не найдёте Подёнщика! – Юля даже не обозначила, что хочет вырваться, понимала, что бесполезно. Но попыталась воззвать к разуму полицейского. – Если он за мной следит, то должен вот-вот появиться.

– И что ты ему скажешь? – поинтересовался Тихомиров, продолжая удерживать девушку. – «Подождите, пожалуйста, скоро сюда мой друг явится»?

Издевательский тон не помешал Юле уловить жёсткий смысл вопроса. Да, что она будет делать, если к ней заявится Подёнщик? Прямо сюда и прямо сейчас? Вербин ведь не только из романтических побуждений снял неприметный и недостроенный домик, он рассчитывал, что здесь их никто не найдёт. Точнее, что здесь её не найдёт Подёнщик, который, несмотря на свою неуловимость, всё-таки не был всемогущим. Но она сама только что подумала: «А вдруг?» И майор умело использовал сомнения девушки.

– Поехали.

– Я хочу позвонить Флексу.

– Я не собираюсь с тобой спорить…

Тихомиров слишком увлёкся разговором. Точнее, они оба слишком увлеклись разговором и совершенно не прислушивались к происходящему снаружи. Но даже прислушавшись, вряд ли бы услышали очень тихие шаги. Вряд ли бы поняли, что кто-то осторожно подошёл к входной двери, несколько секунд постоял за ней, разбираясь, что происходит внутри, а когда понял, что в домике находятся всего лишь два человека, резко распахнул дверь, подскочил к опешившему Тихомирову и ударил его по голове дубинкой. Всё произошло настолько быстро, что Юля вскрикнула лишь после того, как майор мешком осел на пол.

– Ты?!

– Можно подумать, ты ждала кого-то другого. – Читер усмехнулся. – Давно хотел тебе сказать, что удивлён: с виду вы абсолютно одинаковые, но ты, не знаю уж, как это получилось, намного красивее сестры. – На пару мгновений театрально задумался и добавил: – Или привлекательнее.

* * *

– Юля! Юлька! – Феликс пинком распахнул дверь в домик, ворвался и быстро оглядел единственную комнату.

Пусто.

– Юля!

– Чёрт… – С пола, кряхтя, медленно поднялся Тихомиров. Он лежал за топчаном, поэтому Вербин не сразу его увидел. А увидев, недобро прищурился:

– Ты что здесь делаешь?

– Побольше уважения к представителю власти. – Майор прижал руку к затылку и скривился. – Чёрт, как больно.

– Где Юля?

– Её забрал…

– Читер?

– Да. То есть, кажется… – Тихомиров понимал, что крепко прокололся, особенно неприятно, что признаваться в этом пришлось перед Феликсом, но и деваться было некуда. – Он сзади напал, очень быстро… Я не разглядел как следует. – А в следующий миг до него дошло, о ком спросил Вербин. – Почему Читер? Из-за ваших дел? Он понял, что ты полицейский, и решил отомстить?

– Расскажу по дороге. У тебя машина с мигалкой?

– Нет.

– Тогда на мне… – Феликс схватил ключи от «Subaru» и рванул к выходу. Майор, ругаясь, помчался следом.

– Почему Читер?

– Ты знаешь его машину? – Отвечать Феликс не собирался. – Звони своим! Пусть ищут машину по камерам или самого Читера по телефону.

– Основания?

– Читер похитил Юлю.

– Из-за ваших дел?

– Я думаю, Читер и есть Подёнщик. – Феликс надавил на акселератор за мгновение до того, как майор захлопнул пассажирскую дверь.

– Подёнщик?!

– Тихомиров, … звони!

– Уже, уже, – проворчал майор. – Но тут, знаешь, не Москва. У нас камер поменьше.

Тихомиров явно пришёл в себя, и от удара, и от удивления. Он быстро и чётко изложил дежурному требование Вербина, добавил пару слов от себя и вновь перевёл взгляд на Феликса.

– Если ты догадывался, что Читер – Подёнщик, какого хрена оставил девчонку одну? Читер открыто за тобой следил и знал о домике.

– Я планировал взять его во время операции.

– И что предъявить?

– Наркоту, – пожал плечами Вербин. – В своих серийных делах он ведёт себя очень осторожно, по убийствам мы ему никогда ничего не предъявим.

Майор поразмыслил над ответом и решил не спорить. Но проворчал:

– Надо отправить на перехват опергруппу.

– Из-за войны банд