В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

себя в подвале, туда ни один сигнал не добивает, и увидел твои фотографии. И письма прочитал. И понял, что ты обязательно приедешь, если тебя правильно стимулировать. Феликс собирается подставить Цезаря?

– Я не знаю. К нему приехал человек, а я ушла в душ.

– Значит, Буня присядет.

Он давно свернул с шоссе, некоторое время ехал по узкой, но асфальтированной дороге, ведущей через лес, а теперь и вовсе свернул на грунтовку.

– Куда мы едем? – спросила Юля.

– Туда, где я тебя убью, – ответил Читер.

Он действительно так думал.

* * *

Сначала Феликс не был уверен, что низко сидящий «Subaru» сможет быстро идти по грунтовке, но опасения оказались напрасны: дождей давно не было, дорога в нормальном состоянии, скорость, конечно, пришлось сбросить, но не до минимума. И можно было не сомневаться, что так быстро по этой дороге ещё никто не ехал. Ну, разве что кроме Читера, которого они пытались догнать.

– Ты уверен, что нам сюда?

– Это был единственный поворот на пути, – ответил Тихомиров. – Дальше стационарный пост ДПС, но через него Читер не проезжал. – Вербин не ответил, и майор, подумав, продолжил: – Однако у него внедорожник, он мог где угодно свернуть.

– Пока не мог, – бросил Феликс. – Здесь слишком густой лес.

– Тоже верно.

Тихомиров замолчал, понял, что если они не успеют, для Вербина это будет не просто профессиональная ошибка, а личная трагедия, и потому молчал. Ещё на шоссе спросил: «У тебя ствол есть?», потому что сам не был вооружён. Услышал в ответ: «У Ярцева взял». И больше к вопросу не возвращался. Ствол есть. Девчонка у Читера. Читер хочет её убить, но у них есть ствол. Говорить ничего не надо, надо успеть. И они…

Успели.

Едва не проскочили небольшую поляну, но в последний момент Феликс заложил резкий вираж, «Subaru» выдал грандиозное облако пыли, остановился, и, прежде чем Тихомиров пришёл в себя, Вербин уже выскочил из машины.

Успели.

Задняя дверь внедорожника распахнута, Юля стоит согнувшись, упираясь руками в багажник, уже без футболки, но шорты на месте, расстёгнуты, но на месте. Читер отворачивается от девушки и вытаскивает пистолет. Две секунды немая сцена, после чего Читер грубым рывком заставляет девушку выпрямиться, обхватывает её за шею левой рукой, закрываясь Юлей, как щитом, а правой приставляет к виску девушки пистолет.

– В этом нет смысла! – Вербин держит его на мушке, но стрелять, разумеется, не хочет.

– Убью вас всех и уеду. – Читер спокоен абсолютно.

Тихомиров видит, что телефон не ловит. За ними, конечно, едут, но когда будет помощь – неизвестно. Не выходя из машины, майор перелезает на водительское место, несколько секунд размышляет, не начать ли снимать видео, но потом убирает смартфон.

Пусть о том, что здесь случится, узнают только из свидетельских показаний.

– Читер, тебе сейчас ничего не грозит.

– Это Подёнщик, Флекс! – кричит Юля. – Это он убил Джину!

– Это невозможно доказать.

– Ты не удивился. – До Вербина далеко, глаз не видно, но Читер смотрит на него не отрываясь и дорого бы сейчас дал, чтобы увидеть взгляд Феликса. – Почему ты не удивился?

– Догадался. – Делиться подробностями Вербин не собирается. – Но главный факт заключается в том, что больше ты никого не убьёшь.

– А я никого и не убивал! – неожиданно произносит Читер. – Ты прав – меня не за что преследовать.

– На тебе похищение.

– Я узнал, что ты – наркодилер, и вёз девчонку в полицию, чтобы она дала против тебя показания.

– Вёз в полицию и оказался здесь?

– Меня преследовал ярко-синий автомобиль, я испугался, что в нём могут находиться преступники. Кто же знал, что ты из полиции?

– То есть ты сдаёшься?

– Возникло недоразумение, которое мы, к счастью, сумели вовремя разрешить.

Пять секунд тишины.

Десять.

Юля слышит, как стучит её сердце.

Тихомиров потеет за рулём, не понимая, чего ждёт Вербин, ведь сейчас самое время крикнуть: «Опусти оружие, я из полиции!» Ведь бандит обозначил, что согласен сдаться. Читер тоже ничего не понимает, и Юля чувствует, что его левая рука начинает слегка подрагивать.

«Он боится?»

Вербин делает шаг, медленно опускает пистолет и одновременно произносит:

– Не могу поверить, что ты её отпустишь. – С искренним удивлением. Но при этом слегка вальяжно, словно в глубине души не сомневался в том, что Читер отступит. – Сколько ты о ней думал? Год? Чуть меньше? Когда ты начал воображать, что сделаешь с Юлей то же самое, что с Джиной?

– Заткнись, – громко отвечает Читер.

Но девушка не слышит в его голосе привычной уверенности. А рука, как кажется Юле, начинает дрожать сильнее.

– Сколько ночей ты представлял, как у вас всё сложится? Сколько раз ты пересматривал скачанные с телефона Джины фотографии? Я знаю, что много. И ты часто их пересматриваешь. Ты отправил телефон сестры Юле, но оставил себе фото, потому что должен был видеть…

– Заткнись!

– С каким нетерпением ты ждал её приезда… Как боялся, что Юля отправит телефон в полицию… И как обрадовался, когда понял, что твой план сработал и девушка едет к тебе. Ты, конечно, готов был ждать, хотел посмотреть, не следит ли за ней полиция, и только потом похитить и как следует позабавиться, ведь так? Ты ведь собирался растянуть убийство Юли на пару ночей, чтобы получилось дольше, чем с Джиной, хотел продлить удовольствие…

На Читера было страшно смотреть: рот перекошен, пальцы скрючены, но хуже всего взгляд – совершенно безумный.

– Сколько ты хотел с ней провести? Пару ночей? Дней пять? Неделю? Что ты для неё приготовил? Домик в лесу, в котором намеревался устроить нечто особенное? Сильно расстроился, когда узнал, что Юля приехала со мной? Я сначала не понял, чем ты так сильно недоволен. Ну, прихватил я по дороге подружку, что в этом такого? А тебя всё это время потряхивало от возбуждения. Ты смотрел на Юлю, представлял, как насилуешь её, убиваешь, и сходил с ума от нетерпения. И теперь ты отступаешь, Читер. Все твои мечты пойдут прахом. Из-за меня. Ты не тронешь Юлю – из-за меня. Ты с ней ничего не сделаешь – из-за меня. Она не доставит тебе удовольствие – из-за меня. Ты её не убьёшь – из-за меня. Я тебе не позволил. Я тебе мешал с самого начала и продолжаю мешать. А самое главное, Читер, – я с ней. Не ты, а я. Я с ней каждую ночь с того дня, как мы познакомились. Она выбрала меня, Читер, я обнимаю её каждую ночь и не даю спать…

– Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ!!!

Феликсу было нужно одно: чтобы Читер