Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Автомобиль подъехал к полицейскому участку на Савил-роу, и Джара грубо затолкали в фойе, где у него отобрали кошелек и телефон, и подсунули для подписи какую-то бумагу. А затем препроводили в пустую камеру. И в камере Джар уселся на бетонный пол, прислонившись спиной к стене.

По крайней мере, на какое-то время он был предоставлен самому себе и мог обдумать все возможные сценарии. И один из них не дал Джару покоя. Его арестовали на основании Закона о сексуальных преступлениях и Закона о непристойных публикациях. Значит, у копов имелись убедительные улики против Мартина, мужа Эми. Что, если тот компьютерщик, к которому обращалась за помощью Эми, действительно обнаружил на его жестком диске не только Розин дневник, но и какие-то непристойные снимки? Тогда ничем хорошим для Мартина это не светило. Как, впрочем, и для Антона. Или Карла. Джар больше никого не хочет вовлекать в это дело.

Через два часа после ареста Джара вывели из камеры и отвели в небольшую комнату для допросов, в которой имелся стол, два деревянных стула и записывающее устройство. Сидящий на дальнем стуле высокий худой мужчина при виде Джара встал.

— Майлз Като, — представился он с шотландским акцентом. «Не расслабляться», — скомандовал себе Джар, стараясь не обольщаться вежливым обращением. Протянутая рука, этот человек, назвавшийся Майлзом, в костюме в узкую белую полоску и с изысканными манерами… Он не похож на тех полицейских, которых Джар встречал прежде, и подозрительно дружелюбен для британцев.

Они сели за стол. Сложив руки, Майлз наклонился к магнитофону и назвал свое имя, дату и время допроса. Джар посмотрел на инертный аппарат. На нем не мигало никаких лампочек, никаких огоньков, ничего, что говорило бы о том, что он включен.

— Мне кажется, он не работает, — произнес Джар.

— По моему опыту, они никогда не работают, — подхватил Майлз.

Джар вздрогнул от его натянутой улыбки: «Вот почему люди требуют адвокатов».

— Я сожалею о том, что произошло ранее, — продолжил Майлз, проводя рукой по своим редким рыжеватым волосам, и отодвинулся от стола вместе со стулом. При звуке, с которым его деревянные ножки царапают бетонный пол, в памяти Джара всплыл образ холодного школьного класса в Голуэе. — Чем скорее мы вас выпустим отсюда, тем будет лучше. Можно я вас буду называть просто Джаром?

С момента ареста его все называли только полным именем — Джарлаф. Откуда этот человек знает, что друзья зовут его Джар?

— Почему я здесь? — спросил он.

— Нам нужна ваша помощь.

— Кому это — нам?

Джар разглядывал Майлза: на вид ему было сорок с небольшим; выглядит как выпускник Оксфорда; а его дорогой загар больше бы подошел банкиру, чем полицейскому. Кошенильно-красные носки и парадные коричневые туфли выглядели так, словно никогда не попадали с их хозяином в переплет. Майлз не отвечал на вопрос Джара. По крайней мере, прямо.

— Полагаю, вы знакомы с Мартином; впрочем, возможно, вы лучше знаете Эми. Недавно Мартина арестовали по подозрению в хранении непристойных изображений. Вам что-нибудь известно об этом?

Майлз задал свой вопрос так просто, словно поинтересовался у Джара, сколько сахара тот кладет в чай.

— Нет, конечно. Откуда?

— Мы думаем, они четвертого уровня, одного из худших. Приятного мало.

— Поверю вам на слово. Эми мне говорила, что ее мужа выпустили.

— Эми оказала нам большое содействие. Она рассказала, что встречалась с вами в Кромере в прошлый четверг и передала вам жесткий диск от своего старого компьютера. По моему разумению, арестовывать вас сегодня не было никакой нужды. На жестком диске был обнаружен дневник ее покойной племянницы — судя по всему, поврежденный. И Эми подумала, что вам было бы интересно его почитать — ведь вы встречались с ее племянницей в университете. Это так трогательно.

Тонкие губы Майлза сложились в манерную улыбку. Джару не понравился ни этот человек, ни его орлиный, римский нос, ни то место, где ведется их разговор. Розе в нем не отводилась главная роль; речь о ней зашла лишь вскользь.

— Ни вы, ни Эми, вероятно, не знали, что Мартин уже некоторое время был в поле нашего зрения. И мы думаем, что именно на этом жестком диске хранилась папка с изображениями, противоречащими Закону о непристойных публикациях. Человек, пытавшийся починить компьютер Эми, наткнулся на несколько таких изображений… — Майлз колеблется, но потом все же добавляет: —…и следы какого-то необычного файла на внешнем жестком диске. А потом он обнаружил ссылку на несколько зашифрованных файлов изображений на другом жестком диске — вероятно, на том, что вы получили от Эми. Тогда он забил тревогу и позвонил нам.

«А может, он позвонил кому-то другому насчет дневника? — гадал Джар. — И его телефонный звонок вызвал такой переполох на Уайтхолле, что привлек и ваше внимание, Майлз Като? Кем бы вы ни были…»

— Он не первый раз нас информирует. Удивительно! Чего только не найдешь, ремонтируя домашние компьютеры людей! — Помолчав, Майлз продолжил: — Мне нужно от вас, Джар, только одно: чтобы вы вернули нам жесткий диск. Нас не интересует дневник Розы.

Он блефовал, поняв, что уже не помешает Джару его прочитать. Слишком поздно! «Нас не интересует дневник Розы». Как же! Джар пытался отогнать от себя эти слова, выбросить их из головы. Майлз хочет выяснить, как много ему известно, раскрыла ли Роза тайну своего исчезновения.

— Довольно ли у вас доказательств, чтобы уже предъявить Мартину обвинение? — спросил Джар.

— Пока нет. Он разбирается в компьютерах и ловко заметает следы. Но мы думаем, что он допустил промах, когда скопировал несколько зашифрованных изображений на компьютер жены. Вы, по-видимому, отнесли диск какому-то человеку, умеющему восстанавливать поврежденные файлы. Но мы хотим, Джар, чтобы вы отдали его нам. Это потенциально важное полицейское доказательство, достаточное для предъявления обвинения.

«Доказательство того, что Роза жива», — подумал Джар.

— Вы должны отдать этот диск нам. Нетронутым, — подчеркнул Майлз.

— Вместе с дневником?

Вся эта каша заварилась только из-за Розы. Джар в этом уверен. И он буравит Майлза глазами в поисках хоть какого-то намека, подтверждающего его правоту. Но лицо Майлза остается невыразительным и непроницаемым.

— В точности таким, каким его передала вам Эми, — отвечал он холодно. — Вы должны принести его сегодня, до девяти вечера.

— А если я не успею?

— Мы предадим эту историю огласке. Сегодня же. Арест из-за непристойных публикаций ничего хорошего не сулит. Тем более вкупе с нарушениями Закона о сексуальных преступлениях.