"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

без остановки. Я была с ним, качала на руках, пытаясь усыпить, а окна в детской как раз выходят на улицу, — объясняет Кассандра, но еще до этих ее слов я успеваю догадаться, что из комнаты Арло участок Джоша и Мередит виден как на ладони. — Шторы мы никогда не закрываем. Еще со времен, когда жили в Чикаго. Сами понимаете — привычка.

— Да, вторая натура… — соглашаюсь я.

Рассказывает все это Кассандра нервным голосом. Похоже, увиденное тогда из окна здорово ее напугало.

— Что же именно ты видела? — нетерпеливо спрашивает Беа.

Мое сердце начинает бешено колотиться в ожидании ответа. Я обеими руками вцепляюсь в чашку с кофе.

— Ночь тогда была темная, — говорит Кассандра, — безлунная. Фонарь на улице не работал — перегорел уже месяц как или даже два. Мой муж, Марти, давно сообщил об этом в службу, однако фонарь так до сих пор и не починили. Починят они, как же, — после дождичка в четверг… В общем, свет падал только от тех домов, где на ночь не выключили фонари на крыльце. И все же, несмотря на темноту, я заметила во дворе Джоша и Мередит какое-то движение. Сначала подумала, что мне мерещится — мол, воображение разыгралось, с кем не бывает… Час ведь был поздний, и мне страшно хотелось спать. Но движение не прекращалось, и тогда я решила, что это, возможно, качаются на ветру деревья или забрел во двор олень. А может, койот… Стала всматриваться и разглядела человеческие силуэты. Все смотрела и смотрела — никак не смогла разобрать, что именно они там делают, сомневалась, звонить ли в полицию.

— И как, позвонила? — спрашивает Беа, заранее предвидя ответ.

— Лучше бы позвонила… — Кассандра горько вздыхает.

— А сколько всего было людей? — спрашиваю я.

— Двое. Залезать в дом они, видимо, не собирались, потому что бродили вдали от двери. Словом, как только я разобралась, что там люди, а не ветки или животные, я сама себя убедила, что это студенты возвращаются домой из бара. Было начало второго — время как раз сходится.

По будням бары у нас закрываются в час ночи, а студенческие общежития всего в паре кварталов от нашего дома, поэтому вполне возможно, что Кассандра действительно видела студентов, которые шли навеселе домой и вытворяли какие-нибудь безобидные глупости. Тогда действительно не стоило бы звонить в полицию. Лично я тоже вряд ли позвонила бы.

— Хоть немного ты их разглядела? Можешь описать?

Кассандра качает головой:

— Было слишком темно.

— А что они делали, разобрала? — не оставляю я надежды.

— Нет, так и не смогла. Так или иначе, возле дома они пробыли недолго.

— Примерно сколько?

— Точно не скажу, — отвечает Кассандра. — Я была занята Арло. Он никак не мог успокоиться, ничего не помогало. Я даже стала переживать, что он разбудит Пайпер и мне придется утешать уже двух ревущих детей. Была мысль приоткрыть окно — вдруг что-нибудь услышу, — но из-за плача Арло они, наоборот, тут же скрылись бы. И все-таки надо было вызвать полицию. Или хотя бы рассказать на следующий день обо всем Джошу или Мередит…

— Было бы о чем рассказывать, — утешает Кассандру Беа. — Подумаешь, парочка подпитых студентов! Наверняка просто в кустики заскочили облегчиться.

— А если это не студенты? — с тревогой спрашивает Кассандра.

— Послушай… — Беа в знак поддержки кладет на руку Кассандры свою. — Не вздумай корить себя. Сегодня к Дики приедут полицейские, и я с ними поговорю. Вдруг у кого-то в вашем квартале стоит видеонаблюдение, тогда можно будет просмотреть камеры.

— Отличная идея, Беа! — поддерживаю я.

Не знаю, есть ли у кого-то из наших соседей камеры. Если и есть, то какой у них объем памяти? Хранятся ли записи по несколько недель или же через день-два удаляются? Впрочем, попытка не пытка — как знать, возможно, это просто пьяная молодежь, а возможно, и нет…

Мы с Беа почти залпом проглатываем кофе — уже не терпится поскорей уйти и продолжить поиски. Кассандра провожает нас до крыльца и, пока мы шагаем через мокрую лужайку по каменной дорожке, смотрит нам вслед.

Мы продолжаем стучаться в дома в этом квартале и, когда обходим его весь, сворачиваем в другой. Многие дома здесь принадлежат университету. Часть из них — административные здания и дома профессоров; в остальных же, тех, что с диванчиками на крыльце и оставленными на виду у всех пивными бутылками, живут студенты. Выпускной был пару недель назад, а летняя сессия еще не началась, так что во многих домах сейчас пусто, все разъехались. Мы двигаемся дальше.

Во второй половине дня мы подходим к дому Шелби Тибоу, который находится в нескольких кварталах от нашего собственного, — ее дом показывали во всех новостях. Квартал этот не относится к исторической части города, и поэтому все старые дома здесь сменились новыми, за исключением некоторых, в том числе дома Шелби. Построенный в середине прошлого века, он выделяется на фоне современных дизайнерских зданий, в стоимости каждого из которых не меньше шести нолей. Вдоль улицы между деревьями протянута желтая лента, а на столбе висит спрятанная от дождя в прозрачный файл фотография Шелби, над которой крупными черными буквами написано: «Пропала женщина». Такие же объявления расклеены по городу буквально везде — от магазинных окон до дверей кафе. На дорожку перед домом Шелби кто-то положил цветы, и теперь это проявление чужого сочувствия служит мрачным напоминанием о том, что здесь случилось.

Я предлагаю Беа не стучаться к Тибоу; как-то не по-людски приходить в дом, где только что пропала женщина, и задавать вопросы о еще одной. Однако Беа категорична:

— Вот как раз потому, что оба случая так похожи, мы и обязаны туда пойти.

Разумом я, конечно, понимаю, что она права.

Джейсон Тибоу, судя по всему, довольно вспыльчив. Я видела по телевизору, как он вел себя на пресс-конференциях. Тем не менее Беа даже не думает бояться. Она смело шагает к дому, и я в очередной раз восхищаюсь ее уверенностью. Вести людей за собой у Беа в крови. Я нерешительно следую за ней, и, минуя дорожку, мы поднимаемся по единственной ступеньке ко входу. Беа стучит в прозрачную штормовую дверь. Стук выходит совсем глухой — такой точно никто не услышит. Тогда Беа жмет на звонок, и я вздрагиваю от звука шагов по ту сторону. Признаться, втайне я надеялась, что дома никого нет.

Внутренняя дверь распахивается, и перед нами предстает Джейсон Тибоу. На руках у него младенец, которого он кормит из бутылочки. Джейсон довольно коренастый. Ростом невысок, плечи широкие,