"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— У них есть предположения, кто бы это мог быть? — спрашивает Беа.

— Пока нет, а вот у меня пара мыслишек имеется.

— Правда? — удивляюсь я.

— Недругов у Шелби не было, — говорит Джейсон, — зато был один кровный враг.

— И кто же он? — нетерпеливо спрашиваю я. Шелби мне совсем незнакома. Не знаю, что она за человек и способна ли нажить себе врагов.

С ответом Джейсон не спешит. Он озирается по сторонам, словно опасаясь слежки, и наконец со значением произносит:

— Доктор Файнголд.

— А кто это? — спрашиваю я.

Джейсон снова медлит. Похоже, он и так уже сказал больше, чем хотел, тем не менее после паузы отвечает:

— Ее акушер-гинеколог.

— Между ними был конфликт?

— Я не стану вам ничего говорить, — отрезает вдруг Джейсон и возвращается в дом, унося дочь от накрапывающего дождя.

В мгновение ока редкие капли сменяются сплошной стеной ливня. Джейсон с дочерью на руках неловко поворачивается у двери, понемногу толкает ее и входит в дом. Дверь снова с грохотом захлопывается, пугая и нас, и малышку. Та начинает плакать.

Что ж, разворачиваемся и уходим.

— Как думаешь, что он имел в виду? — шепотом спрашиваю я, когда мы выходим на тротуар. Беа задумчиво пожимает плечами.

Мы идем вперед: обходим новые дома, стучим в новые двери. Однако ни Мередит, ни Дилайлу никто не видел. Как бы мы ни старались, всё без толку.

Позднее в групповой чат приходит сообщение.

Найден труп.

Мередит

Одиннадцать лет назад Март

Каким-то чудом я все-таки успеваю к девяти часам к уроку виньяса-флоу-йоги[664]. Для начала советую ученикам сесть на пол и найти удобное положение. Мы сосредотачиваемся на дыхании. Я прошу всех прислушаться к своему душевному и физическому состоянию. Сама тоже прислушиваюсь к себе, стараюсь отбросить страх, сковавший меня после очередного сообщения с угрозой. Как же непривычна неуправляемая тревога! Сообщения совсем выбили меня из колеи. Затем говорю ученикам вдыхать через нос, наполнять воздухом легкие, живот, потом как можно громче выдыхать. Дышу вместе с ними, изо всех сил стараясь успокоиться. Некому желать мне смерти. Я в жизни не сделала ничего плохого. Моя совесть чиста.

Мы недолго медитируем и переходим к асанам. Я наблюдаю за учениками, помогаю им найти баланс, тем временем отгоняя от себя ненужные мысли.

Свет в студии приглушен. В зале жара — на термостате выставлено тридцать два градуса. Работают увлажнители. Взмокли все до единого, включая меня.

В завершение мы говорим друг другу «намасте»[665] и расходимся.

На одиннадцать у меня назначена встреча с потенциальной клиенткой и ее мужем. В нашем деле всегда принято заранее пообщаться, чтобы понять, нравимся ли мы друг другу. Мы договорились встретиться в публичном месте, в кофейне, а то мало ли, вдруг они покажутся подозрительными. После всего, что наслушаешься про «Крейгслист»[666] — например, про то, как человек приходит по объявлению в чужой дом, а его там убивают, — хочется перестраховаться. В людном месте как-то спокойнее.

В этой кофейне я раньше не бывала. Деревянный пол здесь потерт, потолок отделан декоративной металлической плиткой, а столики миниатюрные. Войдя, свою возможную клиентку я замечаю сразу: нервная, словно бы неловко себя чувствующая девушка с животом размером с арбуз. Она сидит за столиком в одиночестве. Подойдя к ней, я с улыбкой протягиваю руку и представляюсь:

— Мередит Дики.

— Шелби Тибоу, — отвечает она, пожимая руку. — Кофе хотите?

Я соглашаюсь. Мне срочно нужна доза кофеина, от слабости уже едва держусь на ногах.

Мы подходим к стойке и заказываем кофе. Миссис Тибоу предлагает угостить меня, и я не отказываюсь. Спрашивает, буду ли я что-нибудь есть, и я беру булочку с корицей, потому что, помимо усталости, меня одолевает голод. Даже не помню, ела ли утром и вообще когда последний раз ела. Да, кормила детей, мыла посуду, а ела ли сама…

Себе миссис Тибоу из еды ничего не заказывает.

— А вы разве не будете? — спрашиваю я, с неловким чувством беря булочку, которую мне протягивает бариста.

Миссис Тибоу качает головой.

— Да вы взгляните на меня! — недовольно говорит она, выпячивая кругленький живот. — Я же толстая. Выпечки мне еще только не хватало…

— Вы не толстая, вы беременная, — мягко укоряю я.

Мы относим кофе к столику и садимся. Кофейня совсем небольшая, тут очень тихо, уютно. Посетителей немного, почти все сидят с ноутбуками и работают. Такие встречи, как сегодня, нужны, чтобы мы с возможными клиентками могли немного узнать друг друга, и если к концу встречи впечатление у обеих положительное, то остается лишь поставить подписи в договоре.

— Муж считает, что мне этот вес ни за что не сбросить. Я набрала целых тридцать фунтов, — жалуется миссис Тибоу. Из ее уст это звучит так, словно она набрала не тридцать фунтов — что в пределах нормы, между прочим, — а тонну. Я во время каждой своей беременности набирала не меньше.

— Кстати, о вашем муже — он скоро подойдет? — спрашиваю я и тут же задумываюсь о том, как сейчас, должно быть, выгляжу. Переодеваться после йоги времени не было, так что осталась в чем была, только сверху накинула свитер, а глаза так и закрываются, спать хочу невероятно.

Шелби беспокойно крутит на пальце обручальное кольцо и отвечает:

— Он не придет.

— Очень жаль… Занят, наверное, да?

Мужья частенько не приходят на такие встречи. Иногда из-за работы или командировки, а иногда им просто все равно. Что поделать… Чаще всего я как раз и нужна женщинам с равнодушными или бестолковыми мужьями.

Со стороны Шелби смотрится очень робкой. Она наконец оставляет кольцо в покое, пристраивается на стуле поудобнее и отпивает из чашки. У стойки я невольно услышала, что кофе она взяла обычный, с кофеином. Нет, я ни в коем случае ее не осуждаю — сама-то на время беременности от кофеина отказалась, но у всех все по-разному. Возможно, только капля кофеина и помогает Шелби хоть как-то прожить очередной день. Я много всякого повидала. И матерей-одиночек, и жертв изнасилования, которые решали оставить ребенка, и женщин, делавших аборт из-за результатов генетического скрининга. Поэтому мое главное правило — не суди, у каждого свои обстоятельства.

В ответ на мой вопрос Шелби качает головой. В ее дрожащих руках подрагивает и чашка, и рябь на поверхности кофе нарушает рисунок из пенки.

— Я не сказала ему, что встречусь с вами.

Остается только гадать, что именно ее