Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Статья не была опубликована, Джар, потому что все это звучит надуманно, притянуто за уши. В арсенале разведслужб есть множество разных уловок и обманных трюков, но они не тратят времени на имитацию самоубийств простых студентов и превращение их в новых личностей.

— Отец Розы работал в МИДе, в Политическом отделе. Это обычное прикрытие для шпионов.

— И что из этого?

— Статья была опубликована.

— Ты же сказал, что не была, или мне показалось?

— Она была размещена в даркнете. И ты должен мне помочь ее найти.

— Ну, знаешь ли… Ты можешь и сам поискать в даркнете все, что тебя интересует, Джар. Раз все дело в этой статье.

— В ней может быть какая-нибудь зацепка. Ну, пожалуйста!

— Да, в темной сети публикуются всякие мусорные статейки, — продолжал бубнить Карл. — «Естественно, там полно наемных убийц и торговцев оружием, наркодельцов и растлителей детей, извращенцев и спекулянтов. Они все тусуются в даркнете. Но там есть и много хорошего. Арабская весна началась тоже в даркнете. А пекинские блогеры используют ее, чтобы обойти «Великий китайский файрвол»[291]… «Нью-Йоркер» ведет там свой сайт — StrongBox — для активных правдолюбов. А почитатели Стравинского найдут там пятьдесят тысяч страничек, посвященных «эмансипированному диссонансу» — я писал об этом на прошлой неделе.

— Парень-журналист упомянул что-то о скрытом сайте с суффиксом .onion в адресе.

— Вот с этого и надо было начинать.

Джар наблюдал за тем, как Карл минимизирует окно своей электронной почты и, вздохнув, запустил браузер Тор.

— Добро пожаловать в «луковую страну», — сказал его друг, в предвкушении потирая руки о свои боксерские шорты.

— Луковая страна? — переспросил Джар.

Карл бросил на него испепеляющий взгляд:

— Это раздел даркнета, где название каждого домена заканчивается на onion.

Джар не сомневался, что его друг справится с задачей. Он немного слышал о Торе («луковом маршрутизаторе») и о том, что в нем скрываются IP-адреса пользователей, благодаря чему люди могут общаться в интернете анонимно, но сам никогда не прибегал к нему. Эдвард Сноуден использовал Тор, чтобы выдавать секреты. Вот ведь ирония — если учесть, что первичная разработка Тора в 1990 годы велась на средства ВМС США.

Через две минуты Карл уже рыскал в даркнете, просматривая индексные страницы скрытых сервисов Тора. Насколько Джар мог судить, эта сеть похожа на «поверхностный интернет», с которым он знаком.

— Секретные агенты, естественно, ненавидят Тор за его анонимность, — сказал Карл, скорее, самому себе, чем Джару. — Один из документов АНБ, обнародованных Сноуденом с помощью Тора, конечно, имел весьма красноречивое название: «Отвратительный Тор». Но Тор не слишком эффективен. Конечно, он может защитить сайт от перехвата трафика, но ни хрена не справится с корреляционными атаками, если кто-то вычислит оба конца канала связи.

Уже не в первый раз Джар не понимал ни слова из того, что говорил его друг. Но он был готов слушать его тарабарщину сколько угодно — лишь бы Карл нашел ему статью!

Но к тому времени, как Карл ее нашел — в начале пятого утра — Джар давно похрапывал на софе.

— Есть! — закричал Карл, хлопая его по ноге. — Эй, парень! Готово!

Джар вскочил и с затуманенными глазами пытался сфокусироваться на экране.

— Твоя статейка размещена на скрытом торовском сайте для любителей шпионских историй, — продолжал Карл. — Требовалось членство, там ограниченный доступ. Пришлось немного повозиться, но я откопал ее. Хочешь, чтобы я распечатал тебе эту статью?

— Да. Спасибо. — Джар встал рядом с Карлом, рассматривая на экране Розино фото паспортного размера. Роза — одна из шести человек, фигурирующих в статье под названием «Студенческие суициды». Рядом с ней — девушка-азиатка по имени Седжал Шах — такое же имя носила и Розина соседка по комнате в Херефордшире.

Джар не видел раньше этой фотографии Розы. «Интересно, где она была сделана?» Он еще некоторое время рассматривает снимок, а потом начал читать размещенный под ним текст:

Некоторые высокопоставленные лица британского МИДа имели непосредственное отношение к секретной программе американской разведки, нацеленной на вербовку самых лучших — и самых несчастных — студентов Оксбриджа путем обещания им нового имени и новой жизни, — сообщал Макс Фиди. — Подходящие студенты выявлялись психотерапевтами колледжей и посылались на «отдых» в приют в Херефордшире, где располагалась база САС. После чего имитировались их самоубийства, и студенты начинали новую жизнь.

Сама по себе статья выглядела действительно надуманной — «притянутой за уши чушью», как выражался Карл. И все-таки в ней было слишком много схожих моментов с Розиным дневником: упоминание о возможном вербовочном центре на военной базе в Херефордшире, задействование психоаналитиков и сотрудников различных социальных служб в ведущих британских университетах для выявления студентов с суицидальными наклонностями, предрасположенных к вербовке. И перечисление шести студентов, включая Розу и Седжал как, возможно, завербованных.

Тела никого из этих студентов так и не были найдены.

30

Тихий приют, Херефордшир, весенний триместр 2012 г.

После того как я согласилась подписать Закон о неразглашении государственных тайн, события понеслись быстро. Карен велела мне упаковать сумку и покинуть комнату с документами.

Через десять минут я уже садилась в черный автомобиль позади сельского дома, во внутреннем дворе, который раньше, видимо, использовался слугами и торговцами. В автомобиле были только водитель и Карен. И я — на заднем сиденье.

Никто не видел, как приехал этот автомобиль. И никто — насколько я могу судить — не заметил, как мы уехали. Остальные студенты пребывали в состоянии глубокого расслабления — возможно, даже погруженные в сон — на очередном сеансе медитации Мэггса в главном кабинете в передней части дома.

— Ты забрала все вещи из своей комнаты? — спросила Карен. Она казалась рассеянной, но то и дело выглядывала из окна, словно желая убедиться, что никто не заметил нашего отъезда.

— Да, всё здесь, в моей сумке, — сказала я.

Все, кроме шоколадки, которую я прикончила прошлой ночью вместе с Седжал. «Интересно, она тоже подписала Закон о неразглашении государственных тайн?» — снова задалась я вопросом. Седжал покинула нашу комнату еще рано утром. Мне не пришло в голову спросить, куда она направляется, а сама она не стала мне ничего объяснять.

— Нам далеко ехать? — полюбопытствовала я.

— Нет, — отрывисто бросила Карен, совсем не похожая на себя: замкнутая, холодная, даже раздраженная.

Вскоре автомобиль остановился у шлагбаума, преграждавшего въезд на территорию с какими-то странными постройками, напоминавшими армейские бараки.

— Где это мы? — опять