Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Асмир поднял руку и коснулся моего лица. Медленно он убрал локон с моей щеки. А потом наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. Он застыл, вглядываясь в мои глаза.

— Зеленые, — сказал он тихо. Его голос дрогнул.

«Зеленые» раздалось эхом, и я вспомнила… Я ведь держала в руках снимок Катрин! Все правильно! У меня зеленые глаза, а у нее… нет!

— Да, — я кивнула, не сводя с него взгляда. — У меня зеленые. А у нее… у нее…

— У нее серые, — закончил он за меня.

Он закрыл глаза, и на его лице промелькнуло так много эмоций… А когда открыл, взял мои руки в свои и поднес к губам.

— Ирина, — произнес он, и это имя прозвучало как молитва. — Боги, это правда ты…

Он поднял голову, и я увидела его глаза. В них была радость, а еще… в них читалась боль.

Я кивнула, а из моих глаз потекли слезы.

— Ты поранилась, — его голос стал мягким, почти нежным, но в нем слышалась сталь. — Из-за меня… я не узнал тебя. Я… Боги, я помню все. Каждое мгновение. Все, что я… творил, говорил, как я себя вел… Что я натворил…

Он говорил шепотом, но каждое его слово было ударом. Он упал на колени передо мной и начал целовать мои ладони, и они становились мокрыми от его слез…

— Прости меня, — голос его сорвался. — Я виноват. Перед тобой, перед Титом, перед Вики… Я должен был быть сильнее. Я должен был сразу понять… Должен был вас защитить…

— Ты не виноват, — я сама плакала, но, в отличие от Асмира, мой голос дрожал от слез. — Асмир, это не твоя вина. Это Катрин отравила тебя, сломала твою волю! Это она виновата! Слышишь? Только она!

Я потянулась к нему, поцеловала в макушку, провела рукой по его волосам, потом поцеловала в лоб, в переносицу, в уголок губ.

— Все хорошо, — шептала я, смешивая свои слезы с его. — Все закончилось. Мы вместе.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Я улыбнулась сквозь слезы и подалась вперед, коснувшись его губ. Поцелуй был нежным, почти робким, но в нем было столько тепла, что я чувствовала, как заживают невидимые раны. Он ответил — бережно, но в этом движении чувствовалась его сила.

А потом отстранился и снова поднес мои ладони к лицу.

— Твои руки, — прошептал он.

— Зажили, Асмир, видишь… Все заживает, — сказала я сквозь улыбку. Целительная магия уже исцелила мои раны. Как же мне в этот момент хотелось, чтобы и раны Асмира заживали так же легко.

Асмир кивнул, а потом подался вперед и прижал меня к себе. Так крепко, что я услышала, как бьется его сердце. Я вцепилась в него, уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах, чувствуя его тепло, его дыхание на своей макушке.

— Теперь все будет иначе, клянусь, — прошептал он мне в волосы, и в его голосе звучала сталь. — Теперь… Я буду защищать вас: тебя, Вики, Тита… Я клянусь, Рина…

— Я знаю, — прошептала я. — Я это знаю.

Мы так и сидели в этом хаосе. Я вдыхала его запах, слушала, как бьется его сердце, и чувствовала, что теперь точно все… Теперь все будет иначе. Ведь Асмир рядом, и если он поклялся защищать всех, значит… Значит, уже утром вся наша жизнь абсолютно изменится.

Глава 104.

* Ирина *

Мы разговаривали. Точнее, говорила в основном я — Асмир скорее задавал вопросы и слушал, тихо, внимательно, поглаживая меня по плечу. Ночь окончательно уступала место утру, за окнами начинал сереть рассвет, а мы все лежали на кровати, в объятиях друг друга, и просто наслаждались этим моментом. Возможностью быть рядом. Дышать одним воздухом. Чувствовать это невероятное тепло от того, что мы вместе.

Первые эмоции схлынули, острая боль утихла, даже грусть стала восприниматься легче. Потому что мы были рядом. Потому что вдвоем было гораздо легче, чем порознь. И рассказ даже о самых темных моментах теперь давался без слез — только с тихой, щемящей благодарностью, что это осталось позади.

— Мне так жаль, — шептал Асмир, целуя меня в макушку, — что тебе пришлось через это пройти. Но теперь все будет по-другому. Я обещаю.

— Боюсь, Катрин наделала так много плохих дел, что последствия просто не разгрести…

— Ирина. — Он приподнялся на локте, заглянул мне в глаза. — Я теперь рядом. Катрин больше нет, а с Еленой я разберусь сам. Она не навредит тебе. Никогда. Я клянусь.

Я улыбнулась, и в груди снова разлилось тепло. За окном пели птицы, солнце золотило занавески, и хотелось просто нежиться в этом моменте, застыть в нем навсегда. Но день уже начался — а значит, пора было его начинать.

Я слегка приподнялась на локтях и залюбовалась Асмиром.

— Я хочу приготовить завтрак, — сказала я.

— Я могу приготовить.

— Нет, Асмир, — улыбнулась я, коснувшись его щеки. — Я хочу сама. И… сегодня приедет Басман, нужно встретить его достойно. А потом… потом и дети вернутся. Хочу их всех накормить.

Асмир слегка вздрогнул. Несмотря на то, что все это время он говорил спокойно и уверенно, я видела — он волнуется. Я даже представить не могла, сколько в нем сейчас чувств перед встречей с Титом и Вики. И, представляя, как обрадуются они, я невольно чувствовала, как на губах появляется счастливая улыбка.

— Ладно, — хмыкнул он. — Но давай готовить вместе. Я быстро приму душ и спущусь на кухню. Без меня не начинай.

Асмир закрыл глаза, потянулся и поцеловал меня в щеку. От этого невинного поцелуя по телу побежали мурашки.

Он ушел в душ, а я, не теряя времени, отправилась на кухню. Ладно, готовить будем вместе. Но сначала нужно решить, что именно.

Я залезла в погреб — и вздохнула. У нас все еще было не густо. Совсем недостойно для праздничного завтрака всей семьи. Яйца, уже подсыхающий хлеб, замороженные овощи, молоко. Омлет. Только омлет и ничего другого я не могла придумать. И еще зефир — он оставался с прошлого чаепития. Омлет с зеленью, а к нему чай с зефиром. Просто, но по-домашнему тепло.

От мыслей о предстоящем