Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Джош делает глубокий вздох.

— А возможно, — рассуждает он вслух, — это Джейсон Тибоу хочет, чтобы вы так думали. Возможно, он просто соврал.

Согласна, и такое возможно. Я Джейсона не знаю — мне не с чего ему верить. Как по мне — что он, что доктор Файнголд, оба не без греха. Однако слова Джейсона подтверждает рассказ акушерки. Ей-то зачем врать?

— Мы сами не знаем, что думать, Джош, — говорит Беа. — Но верим, что Мередит с Дилайлой в целости и сохранности.

— И все же… — вклиниваюсь я. Не хочется быть паникершей, но кое-что все-таки не стоит оставлять без внимания. — Шелби и Мередит знали друг друга. Разве это не странно?

Джош с Беа молча смотрят на меня, хотя очевидно, что это больше, чем странно, — это страшно. Раз Шелби убита, Мередит и Дилайле грозит серьезная опасность. Нужно скорее их найти — если, конечно, еще не поздно.

Мередит

Одиннадцать лет назад Март

— Доброе утро! — весело говорит Джош, входя на кухню в темно-сером полуприлегающем костюме. Его лицо светится улыбкой и уверенностью.

Уже успев принять душ и одеться, я стою у плиты, жарю блинчики и бекон. Джош подходит ко мне сзади и заключает в объятья, обдавая вкусными ароматами крема для бритья и одеколона.

— Как спалось? — спрашивает он.

— Нормально, — лукавлю я.

Спалось так себе, а вставать пришлось рано, к тому же теперь я переживаю, как там Шелби. То и дело проверяю телефон; с трех часов ночи новых сообщений так и не приходило.

— А тебе? — поворачиваюсь я к Джошу.

— Спал как младенец, — говорит он и тянется меня поцеловать. Его поцелуй совсем не похож на тот чмок, на который, как правило, нам только и хватает времени, пока не прибежали дети. На этот раз Джош целует меня нежно, неспешно, и я понимаю, как сильно соскучилась по такой простой вещи, как целовать собственного мужа. Все остальное вдруг уходит на второй план, и даже моя накопленная за несколько дней тревога на мгновение исчезает.

Тут сверху из туалета доносится шум сливаемой воды — в доме закипела жизнь, и с минуты на минуту спустится Дилайла или Лео, смотря кто из них проснулся. Джош, улыбаясь, отстраняется.

— Ну что, какие на сегодня планы? — интересуюсь я.

— Завершаем сделку с важным клиентом. Надеюсь.

Над этой сделкой Джош вместе с командой трудятся уже давно — для его карьеры она невероятно важна.

— Во сколько встреча?

— В одиннадцать.

— Что ж, удачи! — подбадриваю я. — Хотя ты и без нее справишься.

В своем деле Джош настоящий профессионал. По карьерной лестнице он взлетел гораздо быстрее многих.

— Спасибо. У тебя кто-то рожает?

— Нет, а что?

— Ночью слышал, как пришло сообщение.

— Правда? — Конечно же, он слышал: сразу отвернулся и накрылся с головой одеялом. — Да нет, ложные схватки.

Я вру — мол, клиентка думала, что рожает, но оказалось, что нет. Женщины, у которых первые роды, не всегда могут разобраться сами: в отличие от настоящих, ложные схватки не такие сильные, у них нет четкого ритма и со временем они не нарастают. Мне частенько приходится объяснять будущим мамам, что роды еще не начались.

Впрочем, не важно, я ведь соврала. Ненавижу обманывать Джоша! Стараюсь так не делать. Я никогда и не обманывала — до того дня, как его стала беспокоить моя работа. Все началось полгода назад из-за одной истории с угоном у нас в городе. Около полуночи молодая женщина остановилась на красный свет. Днем на том перекрестке очень оживленно — рядом продуктовый, тренажерный зал, аптека, — но в такой поздний час уже все закрылось, кругом было пусто. Вдруг к автомобилю подошли двое в масках и, угрожая пистолетом, заставили ее выйти. Сначала они ее изнасиловали, а потом угнали машину, в которой остались телефон, сумочка и документы. Без телефона женщина не могла никому позвонить, и ей пришлось идти домой по темноте целых три мили. Преступников так и не нашли. С тех пор Джош за меня боится. Можно даже сказать, сверх меры, потому что теперь ему хочется, чтобы я, подобно Кассандре, сидела дома с детьми. «Денег нам и так хватает!» — вот его извечный аргумент. Я понимаю, он меня любит и не хочет, чтобы со мной что-то случилось. За это я и сама люблю его еще больше. Только вот и работу свою тоже люблю.

— И как она себя чувствует? — спрашивает Джош, имея в виду клиентку с ложными схватками.

— Хорошо, — отвечаю я. — Неизвестность всегда пугает. Ничего, она уже на сороковой неделе, скоро родит.

— Долго с ней переписывались? — Джош всматривается в мои полусонные глаза. Я выпила уже две чашки кофе — пью третью.

— Да нет, не очень.

— Ты у меня такая добрая, — ласково говорит Джош и уходит на работу. Как же грустно, что мы вечно разбегаемся каждый по своим делам…

Мне до сих пор стыдно, что я соврала. Правда, моя маленькая ложь безвредна. Я всего лишь оберегаю Джоша, Шелби, свою карьеру.

* * *

Дилайла видит в окно, что в школу уже шагают Кассандра, Пайпер и Арло, и расстраивается. Она хочет к ним, хочет пойти вместе с Пайпер, а я все никак не могу отыскать второй ботиночек Лео.

— Помоги-ка мне, — прошу я дочку.

Вскоре она находит ботиночек за кухонной занавеской. Я пытаюсь надеть его на Лео, но тот без конца ерзает на стуле. К тому времени, как мы наконец выходим из дома, Кассандра с детьми уже скрылись из виду — нам их не догнать, даже если побежим.

— Не грусти. В школе встретитесь, — говорю я надувшейся Дилайле.

Через пару кварталов мы приближаемся к углу, где остаются родители; дальше к кирпичному зданию школы через дорогу детей переводит регулировщик.

Дилайла торопит нас, чтобы поймать Пайпер до пешеходного перехода — ей очень хочется войти в школу именно с ней вместе. Подойдя ближе, мы видим, что Пайпер уже перешла дорогу. Мало того, она шагает за ручку с другой девочкой, их одноклассницей Лили Моррис.

Дилайла тут же мрачнеет — придется ждать, пока регулировщик позволит идти, а он еще и автомобили решил пропустить. Мне жаль, что она видела, как девочки уходят вместе, — теперь она чувствует себя брошенной. Непростая это штука — дружба. Я наклоняюсь к Дилайле и участливо шепчу ей:

— Ничего, увидитесь в классе. Все будет отлично, солнышко, честное слово.

Кассандра с Арло тоже