Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

грубыми пинками. Большой голубой кит ударяет своим мощным плавником беззащитную красную рыбку. Та летит в воду, ненадолго идет ко дну, а потом всплывает на поверхность. Лео хватает рыбку, кладет ее на край ванны, и все повторяется снова.

— Лео, — говорю я твердо. — Кто-то с тобой сделал то же самое? — Тут я опять показываю на синяк.

Тогда Лео подносит к губам палец и произносит:

— Тсс…

Сердце у меня замирает. Неужели кто-то его обидел и пригрозил молчать?

Я поднимаю Лео из ванны и отправляюсь звонить Шарлотте. Если с Лео что-то случилось, она наверняка должна была сказать Джошу, когда тот пришел за детьми. Спрашиваю его — нет, ничего не сказала. Джош уходит посмотреть синяк.

Звоню. После третьего гудка Шарлотта поднимает трубку.

— Здравствуй, Мередит! — нараспев отвечает она.

Шарлотта гораздо старше меня. Когда-то она работала учителем в специальной школе. Детей, которых хотели выгнать из обычной школы, не исключали, а переводили в эту, специальную. Душевные силы такая работа отнимала нещадно. Долго Шарлотта не продержалась и в итоге решила стать няней.

Я рассказываю про синяк и спрашиваю:

— Лео, случайно, не падал у тебя дома? Не ударялся? Может, видела?

— Дай-ка подумать…

Шарлотта присматривает за детьми самого разного возраста — от полутора до двенадцати лет. Те, что постарше, как Дилайла, например, полдня проводят в школе, а в три часа Шарлотта с малышами идут их забирать. И тогда работа удваивается. Всякий раз, когда я прихожу к Шарлотте, у нее в доме царит «творческий» беспорядок.

— Нет, — отвечает Шарлотта после небольшой паузы. — Ничего такого не было — по крайней мере, у меня на глазах. А сам Лео не упоминал, что ушибся. — Тут она опять ненадолго замолкает. — Это он так сказал, Мередит? О том, что упал у меня…

— Нет, такого он не говорил. Просто весь день Лео провел вне дома, а утром синяка еще не было, вот я и думаю, откуда он мог взяться, — объясняю я без всякого намерения обвинить.

— Что ж, Лео стоило рассказать мне, если он ушибся. Мы приложили бы лед.

Слова Шарлотты задевают меня за живое — она винит Лео. Если не в случившемся, то хотя бы в том, что он к ней не подошел после.

Впрочем, ругаться я не хочу — дети все время ударяются и зарабатывают себе синяки. К тому же Лео такой скромник, что точно не пошел бы к Шарлотте жаловаться.

Почти все наши соседи, у которых есть дети, советовали в качестве няни именно Шарлотту. Она терпеливая, заботливая — словом, истинная бабушка, хотя своих детей и внуков у нее нет. Наши знакомые называют ее чудом, ангелом, лучшей на свете. Разве можно желать большего?

— Конечно, Шарлотта. Поговорю с Лео, скажу, чтобы он не стеснялся подойти, если снова стукнется у тебя дома.

После разговора с Лео я немного успокаиваюсь, однако страх, что с моими детьми может случиться нечто плохое, пока меня нет рядом, все же не отпускает.

Кейт

Одиннадцать лет назад Май

Следующим утром Беа застает меня в спальне за телефонным разговором. Я думала, она у себя в студии, и поэтому даже не догадалась говорить тише. Не хотелось все-таки раскрывать свои планы — знаю ведь, что Беа тут же станет меня отговаривать.

— Я не ослышалась? — раздается позади меня голос.

От неожиданности я резко оборачиваюсь и вижу разочарованную Беа. Она уже при полном параде, а я до сих пор с мокрыми волосами и в полотенце — тороплюсь одеться, пока не пришли рабочие и не застали меня в таком виде.

— Ты и правда записалась на прием к доктору Файнголду? — недоумевает Беа.

Я подхожу к комоду и начинаю перебирать вещи в поисках, что надеть. Не могу придумать ответ. Мы с Беа не привыкли обманывать друг друга. Да и к тому же она сама все слышала.

Запрыгнув в белье, а потом в джинсы, я наконец отвечаю притворно-веселым голосом:

— А ты разве не знала? Сюрпри-и-из! Я беременна!

— Но, Кейт!.. — Беа обеспокоенно трясет головой — ведь я, конечно же, не беременна. — Что ты скажешь, когда он обследует тебя и выяснит обратное?

Ответ у меня уже есть, я заранее все продумала.

— Скажу, что мой тест на беременность, похоже, соврал. Они, конечно, довольно точные, но бывает всякое.

Ночью мне не спалось. Как спать, когда вокруг творится такое? Я думала о Мередит и Дилайле, о том, где они сейчас. Пока я сплю в своей кровати, где спят они? И спят ли вообще? Вот Шелби теперь уснула навсегда… Мне представилось, какие ужасы она, наверное, испытала перед смертью. Как же все-таки ее убили? Ударили ножом? Застрелили? Задушили? Никто не говорит. Вспомнилась кровь, найденная в гараже Мередит и Джоша. Чья она? Мередит? Или Дилайлы? И вообще, откуда она там? Потом я задумалась о докторе Файнголде, об иске против него, о двух незнакомцах, которых пару недель назад видела ночью Кассандра во дворе Дики. Может, среди них был доктор Файнголд? Может, это он что-то сделал с Мередит и Дилайлой? Я лежала, думала — и вдруг твердо решила встретиться с этим человеком. Хочу взглянуть на него и понять, способен ли он кого-то убить.

— Я иду с тобой, — решительно заявляет Беа.

— Нет, нельзя.

— С чего бы это? — злится она, поскольку волнуется за меня.

— С того, что две женщины без посторонней помощи зачать не смогли бы.

У доктора Файнголда возникнет закономерный вопрос — почему мы пришли к нему, а не к своему репродуктологу.

— Не обязательно говорить, что мы пара. Скажем, я твоя подруга, а ребенок от случайной мимолетной связи. Одну я тебя точно не пущу. Вдруг он опасен, Кейт? Мы ведь не знаем. Значит, так: либо мы идем вместе, — ставит ультиматум Беа, — либо вообще никто не идет.

Уговаривать Беа бесполезно, остается покориться. Одевшись, я спускаюсь вместе с ней на первый этаж и сажусь за кухонный стол читать на ноутбуке о признаках беременности. Про тошноту врать не придется — из-за исчезновения Дилайлы и Мередит мне и вправду постоянно нехорошо. Так и мутит все время.

Мередит

Одиннадцать лет назад Апрель

Мне нужно срочно ехать на роды. Обычно по субботам Джош дома, однако именно сегодня он пошел с клиентами на бейсбол — играют «Чикаго Кабс»[671]. Ни ветер, ни холод им не помеха: в их распоряжении будет закрытая VIP-ложа и неограниченный доступ к пиву и еде. Джошу