Прерванный рейс - Леонид Михайлович Медведовский

Улыбка медленно сползает с лица инженера.

— И вы подозреваете меня?..

— Если вы объясните, как попал туда ваш рисунок, будем подозревать кого-нибудь другого.

— Но я не знаю! Я не могу объяснить! — отчаянно кричит Худяков.

Загадка с рисунком так и осталась невыясненной. Забегая вперед, могу сказать, что отгадку мы нашли только в самом конце расследования. А пока все было темно и неясно. Оперативники заметно приуныли. Все, даже Чекур.

— Это самое удивительное дело, которое мне когда-либо попадалось, — признался он как-то на утренней оперативке. — Столько ниточек, столько зацепок, и все упираются в тупик, ни одна не ведет к истине. Все в тумане неведения...

Когда хотел, Чекур умел выражаться красиво.

7

Шел тринадцатый день поиска. Был снят только верхний покров тайны, до сердцевины еще предстояло копать и копать...

Саша Зутис искал протезиста, который делал убитой верхнюю челюсть. Расчет Чекура был прост и надежен — найдем врача, найдем и медицинскую карточку. Однако поиски пока успеха не принесли. Дело осложнялось тем, что потерпевшая могла ведь обратиться и к протезисту-надомнику. Поди найди его, если он не зарегистрирован в финорганах. В дополнение Чекур отдал Зутису перстень и серьги желтого металла с красными камешками. Желтым металлом в следственных органах называют все, что похоже на золото. Делается это из осторожности — мало ли подделок под золото, которые может обнаружить только самая тщательная экспертиза. Так вот эксперты-криминалисты, скрупулезно исследовав серьги, вынутые из ушей убитой, пришли к выводу, что серьги эти действительно золотые, фабричного производства, но рубины вставлены позже, в ювелирной мастерской. Вот Чекур и поручил Зутису узнать, когда, где и кем переделывались серьги.

Олег Бурлак все еще возился с меткой. Абсурдность подозрений, павших на начальника паспортного стола, ни у кого не вызывала сомнений — Кисляков слыл безупречным службистом. Значит, надо было проверять другие версии.

Будкевич вывесил в таксопарке на доске объявлений цветной фотоснимок желтого чемодана, обвязанного темно-зеленым проводом. Текст гласил: «Товарищи! Кто из вас перевозил пассажира с таким чемоданом? Просьба сообщить в милицию по телефону... Этим вы поможете раскрыть тяжкое преступление». Каждый день наведывался Будкевич в таксопарк, но никто из водителей пока не отзывался.

За мной оставался рисунок. Хотя Федор Борисович при проверке оказался непричастным к преступлению, картинка-то была та самая, перерисованная его рукой. Предстояло выяснить, каким образом рисунок попал в чемодан. За эти годы Худяковы дважды поменяли квартиру. Возможно, картинка осталась где-нибудь на чердаке старого дома. Другой вариант — рисунок лежал в шкафу преподавателя рисования. Кто-то из детей выпросил или взял домой сам, без спросу. Значит, нужно осторожно опросить бывших соучеников Наташи Худяковой...

И вдруг в разгар розыска грянула ошеломляющая весть — обнаружена вторая половина трупа. Ее нашли вездесущие мальчишки в лесу недалеко от станции Берзайне курортного города Зальмала. Наткнулись случайно, почуяв неприятный запах. Вторая половина трупа была завернута в полиэтиленовую пленку и небрежно прикрыта старым матрасом. Эксперты совместили половины, все сходилось, обе части относились к одному телу.

Находка в Берзайне придавала поискам другое направление. У руководства розыском возникла новая версия — преступление совершено в Зальмале, здесь и надо устанавливать личность погибшей.

Чекур срочно созвал совещание.

— Давайте проследим за ходом мыслей преступника, — начал он, — попробуем стать на его место. Для чего он расчленил труп? Во-первых, чтобы легче было его перемещать и, во-вторых, чтобы как можно дольше не узнали, кто погиб. Вот почему преступник, даже не закопав, прикрыв лишь старым матрасом, спрятал нижнюю половину трупа. Он знал — если даже его и найдут, узнать, кто это, практически невозможно. Гораздо более предусмотрительно поступил он с верхней половиной. Тщательно упаковал в чемодан, кинул в реку, надеясь, что труп утонет. Из этого можно сделать прикидочный вывод, что преступление совершено в Зальмале. Нерационально, утопив верхнюю половину трупа, ехать за двадцать километров в Берзайне, чтобы кое-как упрятать нижнюю половину. К тому же, прошу не забывать — метки от простыни, происхождение которой неясно до сих пор, принадлежат зальмалской прачечной...

Последний довод был самым неоспоримым. Что касается целесообразности действий преступника, то я уже не раз убеждался, что они не соответствуют формальной логике. Подчас преступление совершается в таком аффекте, что преступник не в состоянии элементарно подумать, как лучше действовать, чтобы скрыть свое злодеяние.

— Итак, товарищи, все в Зальмалу. Надо опросить местных жителей, показать им фотоснимок убитой. Будем надеяться, что кто-то отзовется...

По жеребьевке мне досталась Берзайне. Везение на этом не кончилось — с первого дня я наткнулся на весьма словоохотливого свидетеля, кстати, того самого, кто, в числе других пацанов, обнаружил в лесу труп.

Юрка Кудимов был огненно рыж и дьявольски конопат. Этим он мне напомнил мое босоногое детство, оно же голоштанное и сопленосое. В нашем доме жил Гошка Дербенев — копия Юрки. Все окрестные мальчишки считали непременным долгом при виде его выкрикнуть: «Рыжий, рыжий, конопатый, стукнул дедушку лопатой». Первое время Гошка страшно оскорблялся и бросался на обидчиков с кулаками. А потом привык и не реагировал — только посмеивался. Вопреки предсказаниям, Гошка ничего уголовного не совершил, совсем даже наоборот — защитил кандидатскую. А ведь могло быть иначе: если человеку твердить «свинья», «свинья», он когда-нибудь захрюкает. Любопытно, знают ли нынешние подростки эту криминальную дразнилку?

— Дядя Дима, послушайте, что скажу, — вырвал меня Юрка из воспоминаний. — Дней за десять до того, как мы нашли это, мимо нашего дома проехало такси. И как раз к тому самому месту...

— Почему ты думаешь, что такси? Может, просто легковушка?

— Нет, дядя Дима, нет, это было такси. Потому что «Волга». Я сразу определил.

— Когда это было?

— Второго июня, в двадцать три тридцать пять!

— Смотри, какая точность!

— А как же! — мальчишка гордо вздернул свой и без того курносый нос. — Я ведь юный друг милиции, нас учат точности и наблюдательности.

Нет, видно, фортуна решила совсем засыпать меня своими милостями — такого помощника подбросила.

— Вот что, юный друг, ты лучше скажи, не видел ли здесь какого-нибудь подозрительного человека?

Мальчишка поразмышлял немного.

— Сам я, к сожалению, не видел. А вот Инка, сеструха, говорила, что на нее кто-то напал по дороге со станции, она еле до дома добежала.

— О, это уже интересно, давай сюда