Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

Все отзывы о Коржевском, в том числе и Леонова — просто песня. И только одна женщина из всех опрошенных заявила определенно, что старикан Юлий — тихий пьяница. Каждый день у себя в трехе накачивался коньяком и укладывался спать. Она живет этажом ниже, с Юлием в молодости у нее случился роман, но разбежались еще до его женитьбы. В последние годы захаживала иногда прибраться, да еды приготовить. Хотя, говорит, сам справлялся…

— А где семья старика?

— Жена умерла пять лет назад, детей нет. Приехавший племянник — внук двоюродного брата. Кстати, единственный наследник, если что. Но у него алиби.

— Мог заказать?

— Нотариус Олеся Мыколовна Пономаренко, которая готовила все сделки, утверждает, что все семь эпизодов, в том числе и с известными трупами собственников — не заказ. Квартиры продавались случайным покупателям, доверенности всеми владельцами квартир оформлялись на четверых подставных членов банды: Романа Волощука, Игната Головатого, Григория Соболь и молодой женщины — Натальи Олейник. Их Олеся Мыколовна знала лично. И еще. Дамочка призналась, что финансовые расчеты группы были у нее в руках. И все квартиры проданы за наличные. То есть, расплачивались мешками дензнаков.

— Где столько нала брали?

— Хороший вопрос. Не было там мешков, это я так, образно. Собственникам на руки при ней выдавалась разница в стоимости их квартиры и того жилья, которое якобы для этих бедолаг покупалось взамен, это — миллион-полтора. Для показа будущим жильцам у банды имелась скромная двушка в спальном районе на окраине, и домик с огородом в Пенкино Заречного района. Типа, все честно, вот вам миллионы, гуляй-не хочу, да еще и есть, где жить. А мы еще вам и с переездом поможем. После сделки «помогали». Куда на самом деле вывозились жертвы, Пономаренко не знает. Стоит на своем, сколько ни спрашивали. И типа этого, пятого, кто весь «бизнес» замутил, якобы тоже не знает. Он же, предположительно, по итогу отправил всех четверых исполнителей в мир иной.

— Почему сомневаешься? Думаешь, нотариус с ним в сговоре?

— Да, думаю, потому что странно, что жива Пономаренко, и никто на ее жизнь не покушался даже.

— Как ее взяли?

— У подъезда дома, садилась в такси до аэропорта. Билет был в Москву. Наивно полагала, что там затеряться легче.

— Все же побаивалась, выходит.

— Известие, что подельники погибли при падении автомобиля с моста в Юзу, для нее оказалось шоковым. Бизнес-то свернули, четверо должны были отбыть в этот же день на историческую родину.

— Точно не знала?

— После опознания трупов ее откачивали медики.

— Ладно, побеседую с дамочкой. Каким образом узнавали, что владелец квартиры ведет асоциальный образ жизни? Район один, но дома, судя по адресам, в разных местах. Участковый может быть причастен?

— Участковых на семь квартир — трое. Пропавших граждан знают, но только на одного, Ларионова Станислава Владимировича, соседи написали заявление, потому что парнишка, по их словам, организовал в квартире притон. Заявление написано в прошлом месяце, но когда участковый пришел с проверкой, оказалось, что квартира продана.

— Сколько же он шел до него?

— Почти месяц и шел. У парня мать умерла не так давно, спилась, так после этого он вразнос и пошел. Отца там не наблюдалось.

— Ясно, — Михаил вспомнил о предупреждении Рожнова о том, чей сын Ларионов.

— Да, вот еще. Пономаренко призналась, что проблемы были с Коржевским. Он потребовал купить ему дом в любом коттеджном поселке в пределах сорока километров от города и миллион доплаты. С ним, представившись риелтором, работала Наталья Олейник, молодая и очень красивая женщина. Пономаренко вынуждена была для просмотра предоставить свой особняк в Лесном. Коржевскому пообещали, что мебель хозяйка оставит, он в ответ заявил, что свои «дрова» тоже перевозить не станет. Старик пришел в восторг от дома, сразу все подписал, не читая. В том числе и генеральную доверенность на Олейник. Но вдруг перед переездом расчувствовался и попытался отыграть сделку назад. Пономаренко призналась, что его отравили прямо у нее в доме. Дом она потом сразу продала, покупатель уже был.

— То есть, реальных покупок жилья жертвам не было совсем?

— Фальшивые выписки Росреестра по объектам приносил Головатый. Откуда он их брал, Пономаренко, якобы, не знает.

— Кто еще в списке пропавших, кроме Коржевского и Ларионова?

— Сорокалетняя женщина Колпина Лариса Васильевна, квартира на Садовой. По словам соседей, Колпина ни с кем не общалась, жила тихо. Ну, как тихо — врубит на полную телевизор и бухает под него. Засыпает, просыпается и снова бухает. По словам подруги, читай — собутыльницы, которая обеспокоилась ее пропажей, Колпина не работает. Да ей и не нужно было — папа в девяностых умело приватизировал складские помещения в Красноярском районе, доченька их после смерти родителя продала. На то и живет. Жила… Еще два мужика — Тепляков и Кустовой. Оба на Казанской, почти что соседи. Тридцать восемь и пятьдесят пять лет соответственно. Тепляков торговал на рынке всяким металлическим хламом. Забили тревогу соседи по прилавкам — мол, не выходит уже вторую неделю. Домой к нему наведывались, не открыл. И так несколько раз. Вызвали на место полицию. Квартиру вскрыли, но там его не оказалось. И никто из соседей ничего не видел. Ну, сгинул алкаш, и сгинул. Ну, и Кустовой… с этим вообще ничего не понятно. Военный пенсионер, запойный. Во время просветления, продолжительностью месяца по три, работал охранником в разных ЧОПах, откуда его после ухода в запой выгоняли.

— Кто сообщил о Кустовом?

— Пономаренко. Сделка состоялась семнадцатого. Завтра в МФЦ — выдача документов. Доверенность была оформлена тоже на Наталью Олейник.

— Что по покупателям?

— Все семеро пришли по объявлению на АВИТО. Рядовые граждане, или как сейчас говорят — добросовестные покупатели. Ни одного не насторожило, что продажа по доверенности. Все, кроме последнего, квартиры уже обжили: жены, дети, тещи и домашние питомцы. Идиллия. А у Кустового покупателем оказалась родная дочь — Светлана Руслановна Соболь.

— Соболь… а один из погибших мошенников…

— Да, Григорий Соболь — ее муж.

— Говорили с дочерью?

— На звонки не отвечает, но телефон находится в Краснодарском крае, Туапсе.

— То есть, муж погиб, отец пропал, а она на пляже загорает?

— Как-то так.

— Где дама зарегистрирована?

— У них с мужем был дом в Воронежской области. Я звонил в администрацию: дом пара продала месяц назад, но с адреса не выписались, новые хозяева пока носа не кажут, хотя брали дом под летнюю дачу.

— Дети есть у четы Соболь?

— Два пацана, четырнадцать и семь лет. Находятся сейчас у бабушки в соседнем селе. По идее, Соболь должна вернуться сегодня-завтра, получить документы