Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

Некому было ей звонить. Осталась Тата, но она, слава богу, далеко. И уж ей-то ничего пока знать не нужно. Не выдержит, сляжет. И не факт, что выкарабкается, один инфаркт уже был.

Ляна тогда догадалась, что именно «высиживал» у ее постели гость. Ткачев не терял надежды провести сделку. И выпроводить его она смогла, только согласившись остаться в городе до завтра.

Взяв с нее обещание, что к девяти прибудет в МФЦ, Ткачев, наконец, ушел. Щелкнул замок входной двери, Ляна вновь погрузилась в сон.

Квартиру она продала с одним условием — она улетит в Германию, а Ткачев сам организует упаковку и перевозку в ее новую квартиру на Набережной всех ее вещей и мебели. Сложите, пожалуйста, все, что осталось, вплоть до мелочей. Я потом разберусь, — попросила она, совсем не зная, что за человек новый владелец ее квартиры. Тот тут же согласился.

Накануне сделки Ляна поменяла билет на другой рейс. Этот рейс в Дрезден был вечерним, тоже с тремя длительными ночными пересадками, но вылет — на сутки раньше. И еще она договорилась с консьержем в новом доме, чтобы открыл квартиру Ткачеву и проследил за разгрузкой вещей.

На следующий день, вернувшись со сделки, Ляна собрала и упаковала игрушки Любочки, на каждой коробке нарисовала красным фломастером по три восклицательных знака. И ни разу не заплакала. Гардероб в своей спальне опустошила тоже сама, без разбору покидав вещи в два чемодана. На миг задержалась со старой рубашкой мужа, нечаянно вдохнув запах его духов. Резкий, сандалового дерева с примесью мускуса и восточных пряностей. Отбросила и ее, чтобы не впасть в долгий ступор. «Я должна все выяснить, потом уж… А если это заказное убийство? Только как узнать, кого заказали — Отто или Георга? Расследовать авиакатастрофу будут, но, чтобы скрыть преступление, виновным могут назначить пилота, например. Или механика, который, якобы, плохо осмотрел самолет перед вылетом. Так мне и скажут», — размышляла она.

Ляна попыталась «увидеть» хотя бы какую-то картинку. Она представляла всех по очереди — мужа, Отто, маму, Саню и даже Любочку. Мысленно задавала вопросы, «звала» на помощь отца, прабабушку Любу, которая была шувани в таборе. Но напрасно. Ляна взяла карты, но для нее теперь они были просто красивыми картинками.

Она сама добровольно отказалась от дара. В последнюю ночь перед свадьбой с Георгом Фандо. Она была уверена, что «купила» этим долгую жизнь с ним, как предсказывала ей ее цыганская прабабушка Люба. Но сейчас поняла, что ошиблась не Люба, а она сама, неправильно истолковав ее предсказание. На самом деле Ляна «выторговала» долгую жизнь себе, заплатив жизнями самых близких.

Стало так тошно, что Ляна больше не могла ничего делать. До вылета у нее в запасе оставалось шесть часов, она не знала, чем себя занять, потому что укладывать вещи было слишком больно. Пусть уж это сделает чужой человек.

Взгляд упал на ряд бутылок за стеклянной дверцей бара.

Она помнила, как налила в рюмку водку и выпила залпом.

А вот дальше — провал…

«Выходит, меня пьяную вывезли в лес, вот почему я ничего не помню. А как вывезли, на чем? И главное — кто?!» — На эти вопросы ответов не было, да и будут ли когда-нибудь? «Но если ты будешь тут сидеть и рыдать, точно не будет! Вставай и топай к людям!» — приказала она себе.

Ляна умылась ледяной водой, стало значительно легче. Поклонившись иконе святого Пантелеймона, она двинулась в сторону дачного поселка.

Дорога заняла у нее не меньше получаса, так она ослабла. Ляна несла кружку с водой, потому что знала, что на даче воду было взять неоткуда. Озеро грешников за четыре последних года заросло камышом даже у мостков, да и сами мостки были частично разрушены. Собственно, и во всем поселке наблюдалась полная разруха. Из восемнадцати домов относительно прилично выглядели только ее и соседский. Остальные стояли заколоченными уже много лет.

Ляна подошла к своему дому. Дверь была не заперта, она легко открылась, даже не скрипнув. Ляна шагнула за порог.

Из-за закрытых ставен внутри царил полумрак. Она оставила дверь открытой, чтобы хоть как-то осветить помещение. Ляна двинулась к навесным шкафчикам. В крайнем от двери всегда хранились свечи и спички.

Вдруг ей показалось, что в доме она не одна…

Свеча давала тусклый свет, Ляна не сразу разглядела, что на диване в кухне-гостиной кто-то лежит. Отвернувшись к спинке, поджав под себя ноги, отчего кажется карликом или ребенком. «Только бомжа мне сейчас и не хватает. Как он вообще забрел на дачи?» — скорее с удивлением, чем с испугом подумала она. Поставив кружку с водой на стол, Ляна тихо приблизилась к незнакомцу. Тот медленно повернулся, но продолжал лежать. Это был молодой мужчина.

— С вами все в порядке? — спросила она.

Он смотрел на нее молча, но на лице было написано удивление.

— Давайте знакомиться, что ли, — неуверенно произнесла Ляна, гадая, что можно ожидать от незваного гостя: пока агрессии тот не проявлял.

Незнакомец кивнул и попытался сесть, но тут же с громким стоном вновь уткнулся в диванную подушку.

Ляна протянула руку и тут же отдернула, наткнувшись на что-то липкое. Она поднесла руку к глазам — ее ладонь была в крови.

* * *

Юля глазам своим не верила: Краевская в девичестве носила фамилию Фандо. Пробежав глазами по тексту, Юля взяла телефон.

— Михаил Юрьевич, Морозова беспокоит, — дозвонилась она не с первого раза. — Зайти можете? Жду.

Она открыла еще несколько вкладок, картина нарисовалась вполне даже гармоничная, за исключением одного — мотива преступления. Если, конечно, оно было совершено. «Но тело Ляны Фандо не обнаружено, будем считать, что она жива», — решила она.

— Юля, что-то новое? — Сотник, зайдя в кабинет, пытался отдышаться, значит, по лестнице два пролета вверх бежал.

— Да. Я тут порылась… Нотариус Краевская в девичестве носила фамилию Фандо.

— Родственница Георга?

— Да. Родилась в тысяча девятьсот девяносто девятом году в Саратове. Ее мать — Фандо Алина Григорьевна приходится двоюродной сестрой матери Георга Фандо Елены. Получается, Краевская — из их клана.

— Думаешь, могла участвовать в афере с жильем?

— Вполне, если между родственниками были какие-то конфликты. У старшего поколения. Например, когда Георг еще не стал миллионером.

— Недвижимость, наследство?

— Как вариант — дом предков не поделили. Дочка, то есть Краевская, в курсе обид, но что поделать? А тут откуда-то узнает, что жена Георга квартиру в центре продает. И, если для Краевской это не первая сделка по наводке, то