Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Пока не за что благодарить. Только вот что я вам скажу… Не может такого быть, чтобы этот наш больной пошел на такое дело… Я знаю его добрый десяток лет, так что отвечаю за свои слова. Нет, он не стал бы никого убивать…

— Почему же? — возразил Шубенков. — Давайте представим, что некто попытался отнять у него его гениальное изобретение. А его самого похитить. Неужто он не стал бы защищаться? А самозащита, знаете ли, дело такое. От нее всегда недалеко до убийства…

— Ну, если вопрос стоит именно так… — с сомнением произнес главврач.

— Вопрос пока не стоит ни так, ни этак, — сказал Шубенков. — Это я так, фантазирую. Строю версии. А на самом деле пока что я ничего не знаю. Ладно… Всего вам доброго.

— Не забудьте нам позвонить! — сказал вдогонку главврач. — Как только его поймаете.

— Не забуду…

— Так что же, ту женщину и впрямь убили? И в ее карманах нашли флешку с изобретением нашего пациента? — спросил главврач вдогонку. — Это что же делается на белом свете! Ай-ай-ай…

Глава 6

— В общем, состыковался я с московскими сыскарями, — сказал майор Степанищев. — Разъяснил им суть. И даже отправил им содержимое флеш-карты. Чтобы, значит, они передали это содержимое по назначению. И поторопили тех академиков… Обещали помочь. Ну, а у тебя как дела? Что выездил?

— Кое-что выездил… — вздохнул Шубенков.

И рассказал начальнику о результатах своей поездки.

— Вот, значит, как… — задумчиво произнес Василий Сергеевич, выслушав Шубенкова. — Интересный получается кордебалет… Надо бы нам как можно скорее увидеться с тем больным. Как, говоришь, его звать-величать?

— Василием Рыжиковым.

— Надо бы нам побеседовать с этим Василием Рыжиковым. Может, он и расскажет нам что-нибудь интересное…

— Главврач предупредил, что лучше будет, если он сам с ним побеседует. Он, дескать, знает, как это лучше сделать. А нам этот Рыжиков может ничего и не сказать. Посчитает нас за врагов, которые хотят его похитить вместе с изобретением.

— Значит, привлечем к беседе главврача — куда деваться, — вздохнул начальник уголовного розыска. — В общем, так. Займись-ка поиском этого Рыжикова. Держи нос по ветру, рой землю, делай что хочешь — но найди его в самое короткое время! Ты понял?

— Понял…

— Вот и хорошо, что понял. А я пока сгоняю на местное телевидение. Договорюсь, чтобы выдали в эфир информацию об убитой. Со всеми ее приметами — как и полагается. Может, кто-нибудь и опознает…

* * *

Найти сбежавшего из лечебницы Василия Рыжикова оказалось проще, чем Шубенков предполагал. Всего-то и понадобилось, что переговорить с участковыми уполномоченными.

— Вася Рыжиков? — усмехнулся один из участковых, Данис Садыков. — Как же, знаю такого персонажа. Проживает на моем участке. Улица Прибрежная, дом номер двадцать пять. Только сегодня был у меня о нем разговор с его родственниками. Говорят, опять сбежал из психушки! И не желает туда возвращаться! Говорит, что там его могут похитить. Вот родственники просили меня, чтобы я им в этом деле подсобил. Ну так для этого нужно навести справки — в самом ли деле он сбежал…

— Не надо никаких справок, — махнул рукой Шубенков. — Он и вправду сбежал. Об этом мне сообщили в лечебнице. Я только недавно оттуда.

— Ну все равно, мне нужна официальная бумага, чтобы его обратно туда сопроводить, — возразил участковый. — Да я и связываться-то с этим не хотел бы… Они его проворонили — пускай сами и возятся с ним.

— Этот Рыжиков может быть свидетелем, — сказал Шубенков. — Так что придется нам с ним повозиться — хотим мы того или нет.

— Это каким таким свидетелем? — удивился участковый. — По какому делу?

— По делу об убийстве женщины. Той самой, которую нашли в лесу.

— Вася Рыжиков — свидетель по убийству? — Участковый удивился еще больше. — Ну и ну! Быть такого не может! Он-то с какого тут боку? Каким таким макаром? Да он и мухи не обидит! Уж я знаю! А тут — убийство…

— Долго объяснять, — сказал Шубенков. — В любом случае нам надо с ним побеседовать.

— Как же, с ним побеседуешь! — фыркнул участковый. — Так он и захочет с нами беседовать! Вася Рыжиков — человек скрытный. Некоммуникабельный. Еще и в припадок, чего доброго, ударится, если мы к нему подступим. Знаем такое дело, проходили.

— И тем не менее, — сказал Шубенков. — Без беседы никак не обойтись. Ничего, пообщаемся… В этом нам обещал помочь главврач лечебницы. Говорит, вы его поймайте, а уж все остальное — дело мое. Его дело, главврача.

— Ну, если так… Ладно, что мне нужно делать?

— Сейчас я позвоню главврачу. Скажу, чтобы бросил все дела и приехал к нам. Затем ты покажешь, где именно находится тот дом, где скрывается Вася Рыжиков. А дальше будет видно…

Главврач не заставил себя долго ждать и прибыл не один, а в сопровождении двух санитаров.

— Быстро же вы его нашли! — сказал главврач. — Ну, где он? Ведите, показывайте! Мы его отвезем туда, откуда он сбежал!

— Не все так скоро, — сказал Шубенков. — Вначале вы должны с ним побеседовать. Обстоятельно, подробно, вдумчиво. Выяснить у него кое-какие подробности.

— Само собой, — согласился главврач. — Я помню наш сегодняшний разговор. Какие именно подробности я должен выяснить?

* * *

— Оставайтесь здесь, — сказал главврач. — Не нужно, чтобы он вас видел. Мало ли за кого он может вас принять. А меня он знает. Должен узнать… В общем, ждите. Если понадобится ваша помощь, я вас позову. А вот если не позову, то, стало быть, в этом не будет надобности. Постараюсь справиться сам.

С этими словами врач приблизился к дому, в котором скрывался сбежавший Василий Рыжиков, и постучал в дверь. Ему тотчас же открыли — будто его ждали. Главврач вошел, а Шубенков, участковый Садыков и оба санитара остались, укрывшись за кустами густо разросшегося калинника.

— Интересная у вас работа, — заметил Шубенков, обращаясь к одному из санитаров.

— Да уж, — ухмыльнулся санитар, — интересная. Главное — веселая. Не соскучишься.

— Платят-то хорошо? — спросил Шубенков.

— А что? — санитар ухмыльнулся еще шире. — Хочешь к нам устроиться? Ну так давай, чего ж. Бросай свою работу, и к нам. Могу составить протекцию.

— Нет, я, пожалуй, погожу, — сказал Шубенков. — А вот, допустим, когда уйду на пенсию или, предположим, меня выгонят с моей нынешней работы — тогда что ж?.. Тогда, пожалуй, я подумаю.

— Ну, думай…

Главврач отсутствовал довольно-таки долго, никак не меньше часа. Наконец скрипнула дверь, и он появился на пороге. Да притом не один, а в сопровождении некоего взъерошенного субъекта неопределенного возраста. В руках субъект держал какую-то папку,