Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Ладно… тогда пока.

Джанет кивает ему, разворачиваясь к дому; обеими руками она прижимает к груди соломенную корзинку с кистями и красками, словно защищаясь от чего-то. Зайдя в дверь, испускает вздох облегчения и какое-то время стоит, прислонившись к стене спиной, с колотящимся сердцем. Это ее убежище. Крошечный коттедж: простенькая кухня с очагом и гостиная на первом этаже, две маленькие спальни и ванная на втором. Ей повезло продать дом в Чу-Нортоне гораздо дороже, чем она когда-то за него заплатила, и благодаря страховке Джима и накоплениям она при некоторой бережливости сможет жить безбедно еще много лет.

Джанет заваривает себе ромашковый чай, идет в гостиную, усаживается на диване и звонит Таше на домашний номер.

– Алло, – отвечает мягкий голос, принадлежащий, конечно же, Элис. Без малейшего отзвука деревенского говорка, как у Таши и самой Джанет.

– Привет, дорогая, это мама. Что ты делаешь у Таши?

– Сижу с детьми, забыла? Она в Венеции на всю неделю.

– О, я думала, они едут в следующую субботу…

Элис смеется, но по-доброму. Обе дочери годами дразнили Джанет за ее забывчивость. С тех пор как она вышла на пенсию, ей нет необходимости следить за календарем. Интересно, как Таша проводит время в Венеции? Она всегда была домоседкой, а Элис, наоборот, космополитом. Внешне ее дочери, может, и похожи, но внутри они совсем разные. Она невольно задумывается о том, какой выросла бы Холли, будь она с ними.

– Всё в порядке, мам?

Джанет отвлекается от мыслей о Холли, чтобы снова не провалиться в темный колодец «если бы». Несмотря на прошедшие годы, эти мысли способны свести ее с ума. Холли всегда в ее памяти, но еще острее ее отсутствие ощущается на годовщины…

Джанет опускает чашку на клетчатую подушку, лежащую на коленях, придерживая ее одной рукой.

– Да-да, все хорошо.

Она старается придать голосу жизнерадостности, чтобы Элис не встревожилась. Конечно, она переехала во Францию по собственной воле, но все равно скучает по дочерям и внучкам и по Джиму. Вот к чему в конечном итоге свелась ее жизнь, еще недавно такая занятая и осмысленная, – к сидению в одиночестве в каменном коттедже в чужой деревне вдали от родных. Она сама от себя не ожидала, что в таком возрасте вдруг снимется с места. Джанет Харпер, бывшая секретарша в адвокатской конторе и поклонница вязания, всю жизнь прожившая в Уэст-Кантри с одним мужчиной, была не из тех, кто поступает необдуманно. Славилась своей разумностью и постоянством. Считалась той, кто семь раз отмерит, прежде чем отрезать, просчитает все возможные последствия и лишь потом примет решение.

– Я просто решила поболтать с Ташей. Мы уже пару дней не говорили. – У них была общая группа в ватсапе, на троих, но они все равно созванивались по телефону или по фейстайму пару раз в месяц. – Хотела поговорить до того, как она уедет.

– С ней все будет в порядке, мам. Им это на пользу. Проведут время вдвоем, немного отдохнут.

Джанет немедленно ощущает укол вины. Она должна была быть рядом, помогать. Когда она уезжала из Англии четыре года назад, Таша еще не была беременна – в противном случае Джанет ни за что не оставила бы ее. Переезд во Францию был спонтанной реакций на смерть Джима, ведь они мечтали перебраться туда вместе. Она уехала, потому что хотела снять с дочерей груз ответственности за нее. Пусть живут собственными жизнями и не волнуются за мать. Ей хотелось оказаться там, где ее никто не знает. Побыть инкогнито. Теперь она опасалась, что совершила грандиозную ошибку.

– И как у вас дела? Как Элси и Флосси? Кайл справляется с ролью отца?

– Они чудесные. – Голос Элис смягчился. – Кайлу очень нравится. Он был бы прекрасным отцом…

На мгновение Джанет кажется, что Элис может передумать насчет ребенка. Любопытно, как к этому относится Кайл. Джанет переехала во Францию вскоре после того, как они с Кайлом познакомились, и потому недостаточно его знает. Элис говорила, что они обсудили вопрос с детьми до свадьбы, и оба согласились, что не хотят их заводить, чего Джанет совсем не понимала. Элис всегда была такой заботливой, такой хорошей старшей сестрой для Таши, а потом и для Холли, пока…

Она моргает и старается сосредоточиться на том, что говорит Элис. Старшая дочь рассказывает, что они ходили с девочками на пруд кормить уток и что она забыла, какое красивое место Чу-Нортон. Она не жила там с тех пор, как в восемнадцать уехала в Оксфорд. Джанет порадовалась бы, вернись Элис обратно, но та, конечно, ни за что не вернется. Она хочет покорить весь мир – в деревне ей слишком тесно. К тому же и сама Джанет там больше не живет – все меняется, люди идут вперед. Придется с этим смириться.

– Девочки уже легли, – говорит Элис. – А то перезвонили бы тебе по фейстайму, чтобы ты на них посмотрела.

– Что у вас на ужин?

– Кайл поехать купить что-нибудь. – Элис ненадолго замолкает. – Кажется, наверху что-то скрипит… Я подумала, это он пришел, но нет. Наверное, просто незнакомый дом, вот и мерещатся звуки… Думаю, так.

– Да. Дом старый.

– Наш дом в Лондоне тоже старый. Но там есть соседи. Я и забыла, какая тут глушь…

– Вовсе не глушь. Особенно по сравнению с деревней, где я живу сейчас.

Элис цокает языком:

– Да уж. Я бы так не смогла, мам. Без обид.

– Я и не обижаюсь. Такая жизнь и правда не для тебя. – Иногда Джанет сама не может понять, почему ей захотелось забиться в тихий уголок вдали от всех, кого она любит.

– Мне нравится Лондон, с его шумом и суетой. Этот пруд на заднем дворе – он какой-то жуткий… Это же в нем утонул Фред Уотсон, когда мы были подростками?

Фред Уотсон был местным фермером. Они с Джимом были с ним знакомы лишь шапочно, но его смерть потрясла всю деревню.

– Да, в нем.

Пруд на заднем дворе у Таши и Арона в это время года наверняка затянут туманом, деревья стоят голые, земля скована льдом. Правда, Ташу это никогда не смущало. Ей вообще нравилось все мрачное, готическое. Джанет помнит, как она в детстве обожала играть на кладбище, как любила Хеллоуин еще до рождения близняшек. Ей же жутко и вспомнить, какая кошмарная музыка доносилась из ее комнаты, особенно после ссор с Ароном.

– Наверное, я глупая, – говорит Элис, сильно удивляя Джанет, – но несколько раз, когда я