Маневр пустого города - Юнь Хуянь

– М-м-м!

– Я хотела сказать, мне кажется, место в кабинете врача станет для меня лучшей сценой. – Юань Юань немного помедлила, перед тем как сказать самое важное. – Поэтому я решила, что не буду поступать в школу искусств. Конечно, я буду продолжать учиться танцевать у учителя Хэхэ, но сдавать экзамены буду в нашу Первую среднюю городскую школу, чтобы потом стать врачом, как ты и папа.

Лицо Чжоу Юнь впервые за долгое время осветила улыбка.

Отведя Юань Юань на отделение интенсивной терапии и поручив заботам Цай Вэньсинь, Чжоу Юнь очень долго не могла унять душевное волнение. Она вернулась в свой кабинет на втором этаже и села перед окном – снег уже валил крупными хлопьями, и все дома и землю, как тонким одеялом, укрыло сверкающей белизной. Немного спустя она вспомнила о сообщениях, отправленных заместителю директора Гао и Цай Хэну. Эти двое – или, возможно, другие руководители медицинской службы – вероятно, захотят позвонить ей и выяснить подробности. Такие звонки по правилам должны записываться, чтобы облегчить поиски виноватых в случае возникновения проблем, поэтому они не могут воспользоваться своими личными телефонами и, полагая, что она занята на приеме больных, будут обязательно звонить ей на оснащенный необходимым для записи оборудованием служебный телефон, установленный на стойке регистрации, поэтому она позвонила Сунь Фэй-Эр и велела ей записывать, кто будет звонить, а еще зайти в офис и узнать, чем сейчас занят Лао Чжан, и, если у него есть время, попросить его подняться к ней в кабинет.

Через некоторое время кто-то тихонько постучал и приоткрыл дверь. Чжоу Юнь, увидев Лао Чжана, сразу же пригласила его войти.

Лао Чжан думал, что она позвала его, чтобы выслушать отчет о ходе расследования, и начал стоя докладывать: в тех вещественных доказательствах, которые привезла Чэнь Шаолин, не удалось обнаружить ничего, что указывало бы на личность Отравителя или на его намерения; на звонки Чэнь Шаолин по номеру Чжан Дашаня по-прежнему никто не отвечает, сообщения также остаются без ответа; Лэй Лэй и Фэн Ци уже составили перечень всех детских учреждений и развлекательных площадок в старом районе, по очереди обзвонили их и предупредили об опасности, кроме того, везде теперь несут дежурство сотрудники Кабинета общественной безопасности из вспомогательных частей полиции…

Чжоу Юнь приготовила кофе и, пока работала кофемашина, рассказала о том, что для того, чтобы организовать еще одну палату для наблюдения, детей, находившихся в отделении интенсивной терапии, перевели на шестой этаж. Обернувшись и заметив, что Лао Чжан все еще стоит на прежнем месте, она предложила ему сесть на диван и протянула чашку горячего ароматного кофе, затем села напротив него:

– Как ты думаешь, этот Отравитель сегодня совершит еще какое-нибудь преступление?

Лао Чжан ненадолго задумался и сказал:

– Учитывая то, что он нападает на детские учреждения, – если он, конечно, не сменит свою тактику, – те меры, которые мы на данный момент приняли, должны ему помешать. Или, если он все-таки решится на преступление, мы тут же об этом узнаем и сможем вовремя отреагировать.

– То есть если он ничего больше не совершит, то на этом и конец?

– Каждому концу должно соответствовать начало. Говоря о любом уголовном деле, начало – это мотив, который движет преступником, а успешную реализацию преступного замысла или провал можно считать окончанием. Сейчас нам пока не удалось выяснить его мотив и его цель и не удалось передать его в руки правосудия, а это означает, что, пока мы не найдем начало, нам не видать и окончания, так что и нам, и преступнику о том, что все закончилось, пока рано даже заикаться.

Чжоу Юнь немного помолчала, потом подняла голову:

– Не так важно, что было в начале, и не важно, чем закончится, – этот ужасный вечер я не забуду до конца жизни… Лао Чжан, ты в больнице уже два года и сейчас во второй раз в моем кабинете, я права?

Лао Чжан кивнул.

– Я пригласила тебя сюда только с одной целью – сказать тебе спасибо. Если бы не ты, детям из школы «Маленькие лебеди» вряд ли удалось бы спастись; если бы не ты, возможно, я никогда больше не увидела бы Юань Юань. Знаешь, после того как не стало Лао Суна, дочь – единственная, кто у меня остался…

– Юань Юань хорошая девочка, очень разумная и очень вежливая.

– Она еще маленькая, ей нужно сперва набраться опыта, тогда она станет разумной, – сказала Чжоу Юнь. – Ты спас ее, а значит, спас меня – я не знаю, как тебя благодарить… На самом деле, я ведь даже не знаю, кто ты такой.

Лао Чжан молча сделал глоток кофе.

– Пойми меня правильно, я не собираюсь допытываться, это чистое любопытство. По своим навыкам и знаниям ты ничуть не уступаешь Лэй Лэю, скорее всего, занимал какой-то важный пост в полиции – как так получилось, что ты скатился до работы уборщика в нашей больнице?

Лао Чжан по-прежнему молчал.

– Извини… – Чжоу Юнь стало немного неловко.

– Ничего страшного, – улыбнулся Лао Чжан.

– Я больше не буду об этом. Просто с трудом удалось выкроить свободную минутку этим безумным вечером, давай поговорим о другом, – Чжоу Юнь на секунду замолчала, а потом продолжила: – Я правда тобой восхищаюсь, ты даже на экране телефона смог заметить то, что этот негодяй так хотел спрятать, и по нескольким кусочкам грязи с подошвы его ботинка смог сделать точный вывод о том, где он побывал. Я сразу вспомнила «Записки о Шерлоке Холмсе», которые читала, еще когда училась в университете.

– В этой профессии худо-бедно приходится привыкать делать логические выводы.

– Логические выводы?

– Используя уже известные факты, отбросить ложное и сохранить истинное. Искать, обнаруживать и устанавливать внутренние логические связи между ними и при помощи научного мышления приходить к новым выводам – точно так же, как врач ставит диагноз по рассказу больного, наличествующим симптомам и результатам обследований.

– Неужели? Скажу тебе правду, я до сих пор не до конца понимаю ход твоих мыслей.

– От одного ремесла до другого далеко, как от горы до горы. И действительно, заведующая, когда вы ставите диагноз или лечите, я стою рядом и не могу понять, как вы это делаете. Вот, например, та девочка с болями в животе, сегодня после обеда, – как вы поняли, что у нее туберкулез грудных позвонков?

Хотя речь шла