Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Отец откашлялся и нацепил на вилку кусочек картошки, но есть не стал.

– Думаю, да. Возьмешь себе часть денег и купишь квартиру. Начнешь с чистого листа.

С чистого листа… Сельма звала ее вместе поехать в отпуск. Раньше она никуда не могла отлучиться из-за мамы.

– Сельма предлагает в апреле полететь на Тенерифе. В теплые края.

Прежде чем мама заболела, отпуск в их семье означал неделю в доме на колесах в Девоне.

– Представляешь, я ни разу не была за границей. Даже на самолете никогда не летала.

Отец опустил глаза в тарелку, и она заметила, как дрогнул мускул у него на щеке. В гостиной было темно, лишь светил торшер в углу, и на стенах лежали тени. Бонни хотелось сбежать к Сельме, в ее чудесную семью, а не сидеть тут, за ужином, отдающим картоном, в доме, где все напоминало о матери и ее болезни, о долгих отсутствиях отца. Продать дом будет правильно. Она представила, как другая семья въезжает сюда, обрывает со стен обои с магнолиями и выкидывает уродливые деревянные кухонные шкафчики. Внезапно ей захотелось для дома такого обновления. Он заслуживал лучшего.

– Пойду возьму пива. Тебе принести? – Отец отложил вилку и поднялся, держа в руках поднос. Он не съел рыбу с картошкой и наполовину. Наклонившись, потянулся за подносом Бонни.

– Нет, спасибо. – Она посмотрела, как он идет через комнату, ловко неся оба подноса, все еще сильный и широкоплечий в свои шестьдесят пять. Наверное, ему скоро на пенсию… Жаль, что мама состарилась прежде него, хотя была на три года младше.

Когда отец вернулся в комнату, банка с пивом была уже открыта, и он прилично из нее отпил. Бонни поняла, что отец взволнован.

– Что такое? – спросила она.

Продавленный диван осел под его весом. Может, он собирается сказать ей, что у него есть другая женщина? А то и другой ребенок? Целая другая семья?

– Записка, которую оставила твоя мать. Она…

Он прочистил горло и сделал еще глоток пива. Бонни ждала. Что он пытается ей сказать?

– Она извинялась потому что… потому что ты… ну… даже не знаю, как это сказать, Бон-Бон, но ты у нас приемная.

Такого Бонни точно не ожидала услышать.

– Что?!

– У Клариссы были проблемы по женской части. Ей сказали, еще до знакомства со мной, что детей у нее никогда не будет. И это превратилось в настоящее наваждение. Понимаешь?

Бонни не понимала. Ей было почти тридцать, и она даже не думала о детях, считая, что для этого еще полно времени. Вгляделась в лицо отца: словно вылепленный подбородок, темные глаза, загорелая кожа… Она нисколько не походила на него, но всегда считала, что пошла в Клариссу. Джек Фейрборн никогда не был особенно заботливым родителем – сейчас Бонни это поняла. Она знала, что отец ее любит, называет Бон-Бон и относится к ей по-доброму, но он всегда держался как-то отстраненно. Мать же, наоборот, затапливала ее своей любовью, пока не заболела.

– Я думаю, в письме, которое ты нашла, говорилось именно об этом. – Его голос звучал глухо, но слез Бонни не заметила. Отец не плакал, когда она позвонила ему сообщить новость, не плакал, когда несколько дней спустя вернулся с Северного моря, не плакал, когда она водила его в похоронную контору посмотреть на тело матери.

Он положил свою большую шершавую ладонь ей на лоб.

– Прости, что мы тебе не рассказали. Но ты должна знать, что, будь ты нашей плотью и кровью, мы и то не могли бы любить тебя сильнее.

У нее в горле встал ком.

– А ты знаешь… почему меня отдали на усыновление? Сколько мне тогда было?

– Ты была младенцем – это все, что мне известно. Не старше нескольких дней. – Отец потянулся поставить пустую банку на журнальный стол. – Думаю, твои родители просто были еще слишком юными. Подростковая беременность.

Ее родители, ее настоящие родители, где-то существовали. У нее могла быть совсем другая жизнь… Не то чтобы эта была такая уж плохая – Бонни любила Джека и Клариссу, и они делали для нее всё что могли. Ее мать была не виновата, что заболела. Да и в любом случае, ухаживая за матерью все эти годы, Бонни научилась быть независимой, и хотя временами чувствовала себя несчастной и одинокой, как-то справлялась с этим. А теперь… теперь все тревоги о том, что она могла унаследовать от мамы ее странную болезнь, а у отца – его отчужденность, разом испарились. Внезапно жизнь открылась перед Бонни бесконечным разнообразием возможностей и дорог, которыми можно было пойти.

Хриплый голос отца вернул ее к реальности:

– Знаю, тебе надо это обдумать. И еще раз – прости. Для меня ты всегда была родной дочерью и останешься ею.

Бонни сморгнула слезы. Он делал для нее все что мог – что каждый отец постарался бы сделать. Она наклонилась и обняла его.

– Спасибо, пап.

* * *

Сельма могла понять, почему Бонни злится.

– Они скрывали это от тебя почти тридцать лет! – воскликнула она, когда Бонни рассказала ей.

Они сидели у Сельмы в спальне, которая нисколько не изменилась с тех пор, как подруги были школьницами. Сельма, несмотря на все ее разговоры о независимости, съезжать не спешила. Несколько раз в неделю она оставалась ночевать у своего парня, и этого было для нее достаточно. Работа младшего врача подразумевала маленькую зарплату и долгие дежурства, но она всегда шутила, что у нее нет причин уезжать, потому что родители ей нравятся. Правда, Бонни подозревала, что дело скорее в бесплатном жилье и вкусных обедах, которые готовила ее мама.

– А ты собираешься искать настоящих родителей?

– Не знаю. Я думала об этом, но еще, наверное, слишком рано… Мама только что умерла.

Сельма плюхнулась на кровать рядом с Бонни.

– Но ты пока могла бы зарегистрироваться в Национальном агентстве по усыновлению… Я видела по телевизору: если хочешь связаться с биологическими родителями, надо зарегистрироваться. И если они тоже зарегистрированы, это будет означать, что они хотят встретиться. Вас свяжут друг с другом.

– Я пока не готова.

– Но ведь регистрация ни к чему не обязывает, правильно?

…Бонни размышляла об этом всю дорогу до дома и еще несколько недель после. Ее отец опять улетел на далекую нефтяную вышку в Северном море, дом был выставлен на продажу, а из больницы приехали забрать мамину медицинскую постель, баллоны с кислородом и