Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

Я также читал, что люди с высоким ай-кью обладают более низким эмоциональным интеллектом, чем люди с невысоким ай-кью. Джейк – классический пример этого. Умный, но безэмоциональный. В свете произошедшего красные флажки еще более очевидны и не замечать их уже трудно. Судя по тому, что Нина рассказала Лили, «умный, но равнодушный» – вполне справедливая оценка. Даже в их браке он мог быть холодным.

Но сейчас, осматриваясь в его кабинете, я хочу узнать ту его сторону, о которой не знал никогда, ту, которая позволяла ему подкатывать к моей жене, использовать ее доверчивость, заставлять ее стоять на коленях в грязи и пытаться делать с ней то, что я не могу даже представить. Джейк не просто высокомерен и холоден. Теперь я знаю, что в нем есть жестокая, грубая сторона, из-за которой я не сплю по ночам и жалею, что это не я пробил ему голову камнем. Хотя, возможно, оно и к лучшему, что это сделала Лили, моя жена, весящая всего-то пятьдесят килограммов. Она убила его не так решительно и быстро, как это сделал бы я. Мне нравится думать, что он умирал медленно. Что это было больно. Что он страдал.

Я роюсь в ящиках стола, поднимаю бумаги, шарю под ними, вынимаю какие-то вещи. Мне почему-то кажется, что среди вещей Джейка я найду что-нибудь ужасное, но все, что попадается, – это безобидные папки. Я сажусь в его кресло, поворачиваюсь, прохожусь взглядом по комнате, останавливаясь на сейфе и каталожном шкафу. Можно ли хранить брелок в сейфе? Если вы не хотите его потерять, то почему бы и нет.

Поднимаюсь из-за стола и делаю шаг к каталожному шкафу.

А дальше одновременно…

…в кармане вибрирует телефон. Я достаю его, смотрю на экран – сообщение от Лили. Закажем тайскую?

…наверху, над моей головой, звуки, похожие на шаги. Несколько шагов и остановка. Я задерживаю дыхание. Секунд через десять – шум воды в трубах. Она уходит сверху вниз.

Кто-то там спустил воду в туалете.

Чутье меня не подвело.

В доме есть кто-то еще.

Нина

Ресторан, в котором мы встретились, – один из моих любимых. С одной стороны, в нем присутствует атмосфера старого фермерского дома, с другой – он вполне современный. Интерьер в основном черно-белый и деревянный: белые стены, широкие деревянные доски пола, крашеные черные трубы по потолку. Обивка стульев и кабинок – черно-белая с геометрическими узорами. Визуально общая картина приятная, а что касается кухни, то она здесь просто божественная. Свободных мест нет, на улице очередь, но Лили предусмотрительно забронировала столик. Ждущие провожают нас завистливыми взглядами, когда мы входим и занимаем свои места.

– Спасибо за приглашение, – говорю я, усаживаясь за небольшой столик напротив Лили. – У меня просто нет слов, чтобы выразить тебе всю мою благодарность.

– Мне приятно. Я так хотела поговорить с тобой, убедиться, что ты держишься, что у тебя все в порядке. На работе толком не поговоришь, там либо вечная спешка, либо кто-нибудь вмешается.

Я ставлю на пол сумку.

– Думаю, ты не очень удивишься, если я скажу, что Джейк так и не пришел домой.

Лили сочувственно вздыхает, тянется через стол и пожимает мне руку.

– Мне так жаль, Нина. От него есть хотя бы что-то?

– Ничего. Я разговаривала на днях с его коллегами и пыталась найти его машину на стоянке медицинского центра и в гараже больницы. Я не знаю, где он. Джейк как сквозь землю провалился.

– Жаль, ты не сказала, что едешь к Джейку на работу, – говорит Лили. – Я бы съездила с тобой за компанию, помогла бы искать.

– Спасибо, так мило с твоей стороны.

– Не могу даже представить, насколько тебе должно быть тяжело. – Лили участливо улыбается. Она умеет слушать. Так было всегда. Вот почему мне легко с ней разговаривать. Она слушает по-настоящему и не предлагает советы, как любят делать другие. Люди всегда хотят что-то поправить. Хотят сделать как лучше и руководствуются самыми добрыми намерениями. Но не все можно поправить. Иногда доброжелатели просто хотят найти выход своим чувствам.

– Да, тяжело. Я не могу спать, не могу думать о чем-то другом. Днем и ночью все мысли только о нем: где он, как он, жив ли, здоров ли, не избегает ли меня умышленно. Я даже не знаю, что лучше, потому что если он как-то пострадал, то тогда, может быть, он не ненавидит меня.

– Уверена, об этом и речи нет.

Подходит официантка. Спрашивает, что мы будем заказывать. Лили просит принести тост и яичницу, я беру омлет. Мы обе заказываем кофе, но Лили без кофеина.

– От полиции было что-нибудь? – спрашивает Лили, когда официантка уходит.

– Я была в полицейском участке прошлым вечером, подала заявление. Они сказали, что в большинстве случаев пропавшие возвращаются домой в течение трех дней.

– У них есть какие-нибудь зацепки?

– Пока ничего.

– А отследить телефон они не пробовали?

Вчера вечером я задала в полиции этот же вопрос. Телефоны можно отследить. Но, как мне сказали, бывает трудно найти телефон, если батарея не сохранила часть заряда. Даже если телефон Джейка каким-то образом не разрядился – а я уверена, что он разрядился, – оператор связи может пропинговать телефон, запросив его местоположение, но все равно результаты будут неточными. Область поиска будет достаточно большая.

Но это не важно, потому что Джейк не несовершеннолетний, не относится к группе риска и его нет в моем тарифном плане. Оператор сотовой связи не хочет проводить поиск без ордера, а ордер полиция выдала только сейчас. Раньше они не хотели этого делать, потому что исчезновение не является преступлением, но теперь, когда прошло уже столько дней, а Джейк ни разу не воспользовался нашими банковскими счетами, не появлялся на работе и ни с кем не контактировал, полиция изменила свой подход на более серьезный.

Теперь они зашевелились. Но каждый раз, когда я набираю номер Джейка, телефон отправляет меня на голосовую почту. Я понимаю это так, что Джейк мертв. Таким способом полиция его не найдет.

– Мне очень жаль.

Официантка приносит нам кофе, сливки и сахар. Я добавляю в свою чашку и то и другое.

– Знаю. Я все время спрашиваю себя, случилось ли с Джейком что-то или он просто не хочет, чтобы его нашли. Он так изменился в последнее время. У него проблемы на работе, он отдалился от меня. Перед тем как это все случилось, мы немного поругались.