"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Она отпустила руку Роберта и обняла его за талию. Тот погладил светло-каштановые волосы внучки.

– Я так часто уезжаю по делам за границу, что после возвращения сюда стараюсь активно участвовать в жизни Тилли. – Он понизил голос, когда девочка побежала рассматривать стеллажи с товарами. – Дети растут слишком быстро, правда?

– Так все говорят. К сожалению, мне не по кому судить.

– А, ясно.

Я была тронута смущенным видом собеседника, случайно поднявшего тему моего семейного положения.

– Но все в порядке, я уже смирилась. – Хотя, каждый раз думая об этом, понимала – вовсе не смирилась. – И всегда рада пообщаться с чужими детьми – а потом вручить их родителям, ха-ха.

Я посмотрела на Тилли, размышляя о том, насколько повезло Роберту иметь возможность забирать внучку после уроков. Проведенное вдвоем время будет особенным даже после того, как она повзрослеет.

Роберт ловко сменил тему, чтобы пощадить мои чувства.

– Мне нравится участвовать в жизни Тилли, к тому же я сам в детстве ходил в ее школу. Там почти ничего не изменилось, не считая использования технологий, конечно: белые доски вместо грифельных, и карточки с заданиями отпечатаны, а не написаны перьевой ручкой.

– Сомневаюсь, что у такой маленькой школы слишком большой бюджет на модернизацию.

Исходя из размеров деревни, вряд ли количество учащихся достигало трехзначных величин.

– Верно подмечено. Я постоянно пытаюсь пожертвовать школе разное оборудование или деньги, но администрация любит все усложнять. Мое последнее предложение построить новое крыло отвергли на том основании, что это подвергнет угрозе закрытия другие учебные заведения, если все захотят перевести своих детей сюда. Кажется, они предпочитают, чтобы школьники занимались в старых помещениях, где зимой приходится сидеть в верхней одежде из-за плохой теплоизоляции.

Пока мы разговаривали, Тилли развлекалась тем, что примеряла браслеты и ожерелья, сложенные в поддоны из прессованного стекла на туалетном столике Эдвардианской эпохи.

– Кстати, об администрации. Этим утром мне нанесли неожиданный визит члены градостроительного комитета, – сообщила я. – Они явились в ответ на поданное прошение о смене статуса помещения с коммерческого на жилое.

– Оперативно реагируют, – удивился Роберт. – Ты отправила обращение, как только переехала?

– Не я. Это сделал Болт.

Собеседник покачал головой и отвернулся.

– Он все не сдается? А ты что же? Закроешь магазин, если прошение одобрят?

– Теперь, когда я начала осваиваться, мне уже не хочется так поступать. Если все грамотно организовать, то можно продолжать работать тут, а не искать должность в городе. Здесь пока хватает товаров: я неплохо владею компьютером и собираюсь выставить их на продажу также онлайн. Плюс знания в области исторического быта помогут мне правильно оценить предметы. На втором же этаже вполне достаточно места для проживания. Со временем я наведу там уют, потенциал есть.

Роберт одобрительно кивнул.

– Кроме того, – добавила я, – не хочется уступать этому мерзкому Теренсу Болту.

– Это по-нашему, – улыбнулся он, затем повернулся к внучке и окликнул: – Солнышко, давай поможем Алисе немного заработать. Можешь выбрать один предмет. Любой, какой тебе понравится, чтобы отпраздновать открытие магазина.

Тилли положила зеленые пластиковые сережки, которые рассматривала, обратно в шкатулку с дешевой бижутерией.

– Спасибо, дедуля. Тогда я осмотрюсь здесь получше.

Роберт снова повернулся ко мне. На его лице играла гордая улыбка.

– Она унаследовала деловую хватку от меня и теперь постарается найти самый интересный предмет. Но я ее не балую, не подумай. Поэтому, боюсь, сегодняшняя покупка – исключение. В остальные дни, когда я забираю Тилли, ей приходится довольствоваться лимонадом с булочками.

Пока он с любовью наблюдал за внучкой, которая бродила вдоль стеллажей в поисках подарка, я надеялась, что они будут иногда пить чай на террасе, и сейчас предложила:

– Я сделаю нам по чашке кофе, пока Тилли выбирает. За счет заведения.

Пусть это привлечет их почаще заглядывать за покупками в будущем. Также с ужаснувшим меня саму эгоизмом я поймала себя на мысли, что желаю никогда не увидеть их в компании бабули Губки.

Мы как раз допивали кофе, когда девочка определилась с выбором. Она подошла к прилавку, держа обеими руками картонную коробку, содержимое которой позвякивало при каждом шаге. Я поняла, что вижу партию плиток, принесенных ранее Барнаби. Я еще не успела их осмотреть и оценить, что было моим упущением.

– Я бы хотела взять их, Алиса, – объявила Тилли тоном ребенка, всегда уверенного в правильности своего выбора. – Если дедуля не против, конечно.

Роберт запустил руку в коробку, выудил несколько маленьких плиток, разложил их на ладони и неуверенно произнес:

– Неплохо бы их помыть. Ты уверена, что не хочешь симпатичное ожерелье, зайка? – Он поймал мой взгляд и пояснил: – Уже представляю, как мою дочь хватит удар, если я привезу Тилли домой с коробкой, полной грязных осколков керамики. Белинда с увлечением занимается домашним хозяйством, как и многие в Великой Гордости, и вряд ли потерпит такое вторжение.

– Неужели их деревня так отличается от нашей? – поинтересовалась я. – Я думала, разница только в размерах.

– О нет, – ухмыльнулся Роберт. – Это куда более пафосное место. Если в Скромной Гордости селились в основном рабочие, то в Великой обосновалась вся аристократия, за исключением Большого Поместья в нашей деревне. Поэтому там живут богачи вроде политиков и поп-звезд, предпочитающих престижные районы за городом. Белинда до сих пор не простила мне покупку старого дома детства в Скромной Гордости, хотя в то же время продавался особняк приходского священника неподалеку от них. Хотя никто из духовных лиц не обитал там много десятилетий. Англиканская церковь передала объект в частные руки уже очень давно, и с тех пор новые владельцы сильно осовременили внутренний интерьер. Кто вообще слышал про дом приходского священника с сауной, тренажерным залом и кинотеатром? Когда узнал об этом, то сам захотел принять сан.