Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

слышала, как он перед сном ходит по квартире и щелкает выключателями. На столе девушка увидела стопку книг, заботливо оставленную для нее Маком, и улыбнулась. Она не была уверена, что сможет заснуть. С момента прощания около бара все ее мысли были заняты только Эмили. Их встреча так и не пролила свет на тайну ее исчезновения, оставив еще больше вопросов.

Кларе не терпелось увидеть ее снова, но прошло два дня, от Эмили не было вестей, и Клара волновалась, что она, возможно, исчезла так же внезапно, как и появилась, их знакомство стало ей казаться нереальным, как сон.

Мак очень удивился, узнав, что Клара, как она думала, видела его сегодня вечером.

— Меня там точно не было, — сказал он в замешательстве. — Ты не хотела, чтобы я пошел с тобой. Я остался здесь ждать от тебя новостей.

— Я пыталась тебе позвонить, но сразу включалась голосовая почта.

Он недоуменно посмотрел на нее.

— Иногда мой мобильный теряет сеть в этой квартире, но… Господи, если бы я услышал звонок, то моментально ответил бы, ты же знаешь.

Клара задумалась. Проблема с сетью действительно существовала, его квартира была «слепой зоной», где пропадал сигнал связи — Клара сама неоднократно сталкивалась с этим, в отчаянии шагая по комнатам и размахивая айфоном в попытке поймать сеть. Она посмотрела на Мака. Было видно, что он говорит правду. Наверняка она обозналась — и неудивительно, ведь после встречи с Эмили ее как обухом по голове ударили. К тому же в темноте и при большом скоплении людей было сложно различить их фигуры вдалеке.

Последние две ночи Клара бодрствовала, перебирая в уме все подробности их разговора с Эмили. Неужели Клара испугала ее излишними вопросами? Или же кто-то или что-то мешало Эмили вновь связаться с Кларой? Когда она наконец засыпала, ей снилось, что Эмили попала в беду и ее держат в ужасном темном помещении, а потом лицо Эмили постепенно приобретало черты Люка. Клара часто просыпалась с ощущением страха, комом в горле, слишком расстроенная и взволнованная, чтобы снова забыться сном.

Куда бы Клара ни направлялась, что бы ни делала, она беспрестанно думала об Эмили, звонки от Роуз начали тяготить ее: стоило ей услышать голос Роуз, как ее переполняло чувство вины, она понимала, что достаточно всего нескольких слов — и с годами неопределенности будет покончено. Клара не могла избавиться от ощущения, что Эмили оберегала своих родителей, отказываясь от встречи с ними; им может грозить опасность, если Клара расскажет обо всем сейчас. И хотя Эмили отрицала связь между ее уходом и исчезновением Люка, Клара все же не до конца поверила ей. Кроме того, Клара пообещала дать Эмили возможность самостоятельно пойти к родителям, когда настанет время. Ей ничего не оставалось делать, как ждать и надеяться, что Эмили скоро объявится — и уж тогда-то Клара постарается чуть больше приоткрыть завесу тайны над историей двадцатилетней давности.

Следующей в списке контактов Клары и Мака была Джейд Уильямс — девушка, с которой Люк встречался в университете. Она постаралась восстановить в памяти, что он рассказывал об этих отношениях — второй серьезной связи после Эми, — и вдруг осознала, что Люк всегда уклончиво отвечал на вопросы о Джейд, стараясь как можно быстрее сменить тему разговора. Тогда Клара решила, что они плохо расстались и, не желая допытываться, оставила его в покое.

Это был двенадцатый вечер без Люка, Клара с Маком сидели за кухонным столом, слушали музыку и лениво играли в кункен. Она поговорила с родителями, потом ей, как всегда, позвонила Зои, и хотя беседа с лучшей подругой действовала успокаивающе, Клару не покидало чувство, что только они вдвоем с Маком видят этот кошмарный сон, играют в ожидание, жуткое и напряженное, вздрагивают при каждом телефонном звонке, ведут беспрерывные мучительные разговоры о будущем. Через открытое окно до них доносились вечерние звуки Холлоуэй-роуд: ревела сирена, грохотали автобусы, какой-то человек около ларька с кебабами внизу под ними что-то громко кричал в телефон.

Клара взглянула на Мака поверх веера карт в руке.

— Опиши мне Джейд в то время. Люк никогда не говорил о ней.

Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Тусовщица, симпатичная, я бы сказала — шикарная. Я с ней пересекся всего пару раз; мы с Люком учились в разных университетах.

Клара взяла карту из стопки.

— Почему они разбежались?

— Насколько я помню, она его бросила. Он очень сокрушался по этому поводу. — Мак нахмурил брови и задумался. — Впрочем, раз уж мы заговорили об этом, было что-то странное в том, как они расстались. Люк позвонил мне расстроенный и сообщил, что Джейд ни с того ни с сего оставила его… обвинив в том, чего он не делал.

— Обвинила его? В чем?

— Он не уточнил. Ходил какое-то время как в воду опущенный. Мы увиделись на каникулах, он был сам не свой. — Мак взял карту и пожал плечами. — Но к нашей следующей встрече он уже оправился. — Мак слегка улыбнулся. — Ты же знаешь Люка, не в его правилах слишком долго зацикливаться на вещах.

Джейд Уильямс — в замужестве Спенсер — жила в элегантном георгианском таунхаусе в Ламбете. Определиться с точным временем для встречи оказалось непростым делом, и когда, наконец, они согласовали день, у Мака появилась срочная работа и Кларе пришлось идти одной. Она позвонила и встала на крыльце, рассматривая свежепокрашенную дверь оливкового цвета, горшки с ухоженной геранью и старинный фонарь из стекла, болтающийся у нее над головой. Это была тихая улочка, утопающая в зелени, с дорогими машинами, припаркованными перед тщательно отреставрированными особняками. Ее встретила высокая, привлекательная блондинка в безупречном брючном костюме, и Клара, одетая в джинсы и кроссовки, почувствовала себя неуютно. Следом за хозяйкой на крыльцо выскочил рыжий сеттер и, радостно повиливая хвостом, принялся тыкаться носом между ног Клары.

— Клара? Приятно познакомиться. Джейд, — произнесла она немного рассеянно и с дружелюбной улыбкой пригласила пройти в дом.

Она провела Клару в огромную гостиную, совмещенную с элегантной кухней открытой планировки — на вид очень дорогой, с ящиками цвета морской волны и столешницей из белого мрамора. Клара присела за обеденный стол в викторианском стиле и наблюдала за тем, как Джейд порхала вокруг, заваривая чай, ее слова лились стремительно и быстро, когда она рассказывала об интерьерной фирме, которую они организовали на пару с мужем. — Честно, мы пашем как лошади, наш бедный ребенок с трудом узнает нас, но, к счастью, нам очень повезло