Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

шла в постель со своим парнем даже когда ей этого не хотелось, потому что не могла выносить его плохого настроения в случае отказа, Зои, к которой подкатывал ее босс, любитель приударить, превративший ее жизнь в кошмар, как только Зои отшила его. И это были обычные мужики, не маньяки, набрасывающиеся из-за кустов: друзья, парни, коллеги, которые напивались и у них сносило крышу. Где-то эгоистичные. Где-то считающие, что им должны.

Она вспомнила текст сообщений, которые получал Люк:

Женщины для тебя ничто, верно, Люк? Мы здесь для твоего удобства — перепихнуться, поиздеваться, использовать и переступить через нас. Мы для тебя как одноразовая посуда. Ты думаешь, что неприкасаем? Подумай еще.

— Ты полицейским об этом рассказала? — спросила Клара.

Джейд немного нервно заерзала на стуле.

— Нет, мне не хотелось бы распространяться на эту тему. И потом, я не вижу здесь связи с исчезновением Люка, не думаю, что эта информация имеет значение.

— Ты помнишь имя девушки? — спросила Клара.

— Конечно. Ее звали Элен. Элен Майклс. У нас общие друзья на Фейсбуке еще со студенческих времен, кстати, я видела, что она недавно вышла замуж. Сейчас живет в Гонконге. — Джейд немного помолчала. — Интересно, что думает Элен о произошедшем с Люком, если она вообще о нем думает.

— Ну, что рассказала Джейд? — спросил Клару Мак вечером в тот же день. — Что-нибудь интересное?

Они небрежно развалились на его диване и медленно поедали стир-фрай, приготовленный Кларой. И, к собственному удивлению, Клара ответила:

— Нет, ничего особенного. Честно говоря, потеря времени.

Он кивнул.

— Очень жаль. Кто у нас на очереди по списку?

— Пара его прежних коллег, — неопределенно сказала Клара. — Займусь ими завтра.

Она поняла, что не в силах рассказать Маку то, что узнала от Джейд. Безусловно, эта история напугала и шокировала бы его не меньше, чем Клару, но Мак, как преданный друг, встал бы на защиту Люка, допуская, что девушка, возможно, преувеличила или даже наврала с три короба, она и сама отчасти хотела так думать, уверовать в неспособность человека, которого она любила на протяжении трех лет, совершить столь низкий поступок, но с другой стороны, ей было бы тяжело, если бы Мак отмахнулся, стал отрицать услышанное или же просто не поверил. Клара проследила взглядом, как Мак поднялся, стал прибирать тарелки, и когда он улыбнулся ей, улыбнулась ему в ответ, прежде чем вернуться к просмотру телевизора.

Она думала о Люке, о его энтузиазме, естественном очаровании, о том, как они с Маком вечно подшучивали над везением Люка — счастье следовало за ним по пятам, он всегда получал желаемое, выходил победителем. Но неожиданно это перестало ей казаться забавным. Клара вспомнила об Эми и Джейд и Элен и о том, как Люк обошелся с ними. Для всего найдется оправдание, безусловно. Он был молод и напуган, когда сделал Эми ребенка. Возможно, Элен и преувеличивала. Только, почему у Клары так муторно на душе? Она снова мысленно вернулась к сообщениям, адресованным Люку:

«Ты думаешь, что тебе все сойдет с рук? Подумай еще, Люк».

Кто мог написать такое? Клара была уверена, что ни одна из женщин, с кем ей довелось познакомиться за последние несколько дней, не делала этого. Та девушка, Элен, которая выдвигала против него обвинения во время учебы в университете, жила сейчас в Гонконге и, судя по ее отметкам и фотографиям в Фейсбуке, у нее появился новорожденный малыш, так что навряд ли она стала бы возить Люка по Британии в украденном фургоне. Да и Эми мало походила на психопатку, одержимую местью. Клара чувствовала себя измотанной, ей это было не под силу — узнать обо всех женщинах, которых Люк мог чем-то обидеть, не говоря уже о том, чтобы выследить их. Это было безнадежно.

19

Лондон, 2017

Через несколько дней после их разговора в баре Эмили написала Кларе и попросила о свидании с глазу на глаз. И хотя Клара обрадовалась этому сообщению, ее сердце сжалось при мысли, что в данных обстоятельствах она могла отвести Эмили только к себе домой — Мак, в конечном счете, не должен был знать об их встрече. Клару еще преследовали неприятные воспоминания, связанные с последним посещением квартиры: странное, жуткое чувство, что за тобой наблюдают, внезапный, душераздирающий взрыв музыки на лестничной клетке; она долго сидела в гостиной Мака, уставившись на сообщение от Эмили, прежде чем начала набирать ответ.

На следующий день она вошла к себе в дом, испытывая чувство благодарности к Эмили, поскольку та согласилась встретиться при свете дня. Перед дверью в квартиру она остановилась и прислушалась, с опаской поглядывая на этаж, где жила Элисон, но вокруг все было спокойно. Клара заняла себя уборкой, радуясь, что ей недолго оставаться в одиночестве.

И действительно, Эмили пришла ровно в два. Открыв дверь, Клара вновь поразилась их сходству с Люком: та же улыбка, тот же цвет глаз. Она наблюдала за Эмили, пока та обходила гостиную, скользя пальцами по полкам и расставленным на них предметам декора, рассматривая каждую деталь. Подойдя к фотографии Люка и Клары, она взяла ее в руки и внимательно изучила.

— Расскажи мне о брате, — попросила она. — Каким он стал? Люк был очаровательным мальчиком, таким обходительным, забавным и любящим. Он таким и остался?

Неожиданно для себя Клара ответила:

— Да, он такой, — ведь несмотря на все неприятные подробности, которые открылись Кларе за последние несколько дней, Люк, которого она знала, был и обходительным, и забавным, и любящим, по крайней мере — для нее.

— Детьми мы были очень близки, — с тоской произнесла Эмили. — Что он из себя представляет сейчас?

И Клара поведала обо всем, что ей пришло в голову: о том, как Люк после школы год путешествовал по Азии, об университете, где он учился, о его друзьях, карьере, любимых музыке и книгах. Она рассказала о Люке, который готовил лучшего в мире запеченного сибаса и хуже всех на свете пародировал Майкла Джексона, о Люке, который заботился о своих друзьях, семье и о ней.

Эмили сидела рядом с Кларой на диване, поджав под себя ноги и положив голову на согнутый локоть, и очень внимательно слушала, ее взгляд был спокойный и вдумчивый.

— Ты его очень любишь, не так ли? — сказала она, и Клара молча кивнула. Снаружи проревел и вновь затих глухой бас из динамиков проехавшей машины, долго плакал ребенок, жалобно и заунывно, а здесь царили тишина