Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Я правда не подумала об этом, когда нам сказали, что нашли еще ДНК. Просто забыла. Я имею в виду: у меня голова была занята совсем другим.

Внимательно смотрю на нее: она выглядит совершенно спокойной. Безмятежной. Элис всегда говорила, что ей нет нужды лгать.

– Я тебе не верю, Элис. Ты не могла забыть. Зачем ты заставила нас всех поверить, что Холли вернулась, раз знала, что ДНК не может быть ее?

– Я думала о других вещах. Про ДНК я узнала давным-давно. – Она опять отпивает кофе, но отговорка неубедительная, и Элис это понимает. – Я была на успокоительных. И мне хотелось верить, что ДНК принадлежит Холли.

У нее на все есть ответ. Помню, и мама так говорила. У твоей сестры на все есть ответ.

– При таком сценарии единственная причина, по которой человек не скажет полиции, что он химера, – говорю я, – это с целью сбить детективов со следа. Заставить их гоняться за тенью. Подсунуть им другого подозреваемого.

Элис не отвечает. Вместо этого сует руку в карман и достает оттуда смятую пачку сигарет. Я с удивлением смотрю, как она прикуривает. Ее рука в перчатке чуть заметно дрожит. Сто лет не видела, чтобы она курила. Это воскрешает еще одно воспоминание…

– Мама сказала, что видела тебя у пруда в ночь после смерти Зои. Ты объяснила ей, что вышла покурить. Чем ты на самом деле занималась?

– Просто захотела пройтись. Господи боже! – Элис делает глоток кофе и ставит стакан рядом с собой, продолжая курить.

Я думаю о баллонном ключе Арона, неизвестно откуда взявшемся у Зои в гараже. Что, если это Элис его туда подложила? И именно этим она занималась в ту ночь, когда мама увидела ее? Через поле за нашим домом проходит короткая дорога к дому Зои.

– Так ты не пыталась подставить Зои?

Выражение ее лица меняется, и она оборачивается ко мне, глядя прямо в глаза.

– Что ты пытаешься сказать? Ты что, забыла, что на меня тоже напали?

– Ты могла сама нанести себе рану.

Элис смеется.

– Серьезно?.. Сильно сомневаюсь. Не представляю, каким образом можно ранить себя так сильно.

Я гляжу на нее, напряженно размышляя. Она выглядит такой спокойной… Если не считать дрожащей руки. Элис тушит сигарету и снова берется за кофе, обхватывая стакан обеими руками.

И вдруг я думаю – это же Элис. Моя сестра. Она любила Кайла. Она не могла все это подстроить. Его смерть искренне ее потрясла. Она не такая хорошая актриса. Но она хотела, чтобы мы поверили, будто кровь на моем ковре принадлежит преступнику. Собственно, Холли. Зачем ей так поступать – так пугать маму и давать ей неоправданную надежду? Если только не ради того, чтобы подсунуть полиции ложного подозреваемого?

Элис кладет ладонь мне на руку.

– Пойдем. Вернемся домой. Мы собрались где-нибудь пообедать все вместе.

Она встает. Ее щеки раскраснелись от холода; прядь медных волос, таких же, как мои, пляшет на ледяном ветру. Я не знаю, что мне делать и что думать. Зачем ей понадобилось избавляться от Кайла? Я помню ее вчерашние слова про приложение и свою репутацию. Может, тут и кроется причина? В спасении репутации? Приложению грозил провал из-за темных делишек Кайла? Или оно сразу было неудачным? Этого боялась Элис?

– Это приложение правда было таким революционным, как говорил Кайл? – Я по-прежнему сижу, и Элис нетерпеливо переступает с ноги на ногу. – Ты знала, что оно провалится?

– Что? Не будь смешной. Оно было именно таким, как говорил Кайл. Просто для разработки требовалось больше времени. Если б Кайл прожил подольше, все получилось бы. – Она дышит на руки в перчатках. – Ну же, пойдем домой. Холодно!

Я игнорирую ее слова.

– Думаю, он был замешан в чем-то незаконном… – Элис открывает рот, чтобы возразить, но я выпаливаю: – Я понимаю, что ты никогда не признаешься. Ты на что угодно пойдешь, лишь бы выглядеть идеальной. Но вот что я думаю. Кайл связался с какими-то подозрительными – возможно, криминальными – инвесторами и задолжал им денег. Ты об этом узнала. Когда же поняла, что его приложение не заработает, то испугалась, что твоей карьере придет конец. Ты поставила все – свое имя, свой престиж – на этот проект. Он разрушил бы то, к чему ты так долго стремилась. Единственным выходом было избавиться от Кайла. Ты знала, что у тебя два набора ДНК и оба будут обнаружены, так что полиция решит, будто кто-то проник в дом в ту ночь, а еще знала, что этого человека никогда не поймают и расследование зайдет в тупик. Тебе не повезло, что Бонни нашла нас, потому что стало ясно – ДНК ей не принадлежит. Поэтому, когда погибла Зои, ты решила все свалить на нее. Ты понимала, что ДНК Зои не могла совпасть с образцами на месте преступления, но все-таки это был шанс. Наверное, ты надеялась, что полиция спишет все на контаминацию образцов или что-нибудь в этом роде…

Я останавливаюсь, переводя дыхание. Сердце так и колотится в груди.

Она закатывает глаза, но я вижу ее лицо. Элис взволнована.

– Вот это историю ты выдумала! – восклицает она. – Конечно, это неправда. И мне очень больно, что ты считаешь меня способной на такое. Я не преступница. Не убийца. О’кей, возможно, Кайл не был таким идеальным, как я его выставляла. Поспешишь – людей насмешишь, так ведь говорят? – Она сухо усмехается. – Что-то в этом роде произошло с моим браком. Я не одобряла того, как он обошелся с Коннором. Пыталась все исправить. Кайл был упрямым, жестоким и… чего уж там, нечистым на руку, и я отдала бы что угодно, лишь бы избавиться от него. Это ты хотела услышать?

Элис никогда не смирилась бы с провалом. Тем более с провалом своего брака, своей карьеры. С потерей лица. Пусть лучше Кайл умрет, чем весь мир узнает, что он не оправдал ее надежд… Я смотрю на сестру во все глаза. Проблема в том, что я больше не верю ни единому ее слову. Качаю головой.

– Я всегда думала, что мы близки. Но на самом деле нет, правда же? Потому что ты никому не позволяешь увидеть тебя настоящую. Демонстрируешь всем только гламурный фасад, даже своей семье. И так было всегда. Все мы – ни я, ни мама, ни даже отец, пока был жив, – не знали настоящую Элис. Ты никогда не доверялась нам, не открывалась перед нами…

– О чем ты вообще? Какая чушь! Вспомни, как я была