Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело - Евгений Бочковский

– В самом деле? – спокойно отреагировал Холмс, ища глазами свободный стул. – Впрочем, было бы слишком требовательным ожидать, что вы, инспектор, скажете что-то, чего не знаете сами. Верните нам то, что вам не принадлежит, и распрощаемся на этом.

– Следует ли считать эти слова заявлением о ваших правах на изъятое у вас имущество? – осклабился Лестрейд.

– Я не раз спрашивал себя, почему всякий раз, когда инспектору Лестрейду необходимо выглядеть чистосердечно, он напускает на себя вид полного идиота. Видимо, дело в цинизме, который заставляет его полагать, что невинность свойственна лишь умственно отсталым людям. – Холмс взял паузу, чтобы насладиться шоком присутствующих, и не прогадал. После его слов воцарилась просто оглушительная тишина, так как сподручные Лестрейда, помалкивавшие и до того, теперь замолчали еще сильнее, не только окончательно заткнувшись, но еще и погрузившись в задумчивость.

– Любопытное наблюдение, – подчеркнуто бесстрастно отреагировал Лестрейд. Как же ему повезло, что он не видел лиц его людей, стоявших позади! – Так как насчет заявления?

– На данном этапе – да. – Не дождавшись, когда ему предложат подходящее место, Холмс подошел к одному из столов и уселся на край. – Пока оно не будет передано в руки мисс Морстен. Разумеется, нами, поэтому на правах ее представителя я требую возвратить мне то, чему я уделил не только время и силы, но и некоторую часть своего здоровья.

– Ваше здоровье может предъявить претензии только вашей же незадачливости, – пожал плечами Лестрейд. – Поскольку причины его ущерба заключены целиком в пределах пострадавшей стороны, не вижу смысла учитывать это ваше внутреннее дело при решении вопроса принадлежности. И потом, откуда такая уверенность, что найденное имеет отношение к мисс Морстен? Вы даже не успели ознакомиться с тем, что попало вам в руки.

– Каким образом это стало мне известно, вас не касается. Это вам, чтобы узнать, что находится в мешке, требуется засунуть в него нос. Я же располагал исчерпывающей информацией о его содержании задолго до того, как он оказался в моем распоряжении. Логические умозаключения высшего порядка, сложнейшие расчеты по алгоритму дедуктивного метода, о котором вы могли слышать, но который не в состоянии воспринять, – вот мой инструментарий.

– Похоже, вы еще толком не очухались от оплеухи Мак-Мурдо. Это отчасти извиняет вашу наивную бесцеремонность. – Мелкое лицо Лестрейда оказалось удивительно вместительным для разного рода неприятных выражений: ехидная ухмылочка не исчезла, но словно подвинулась куда-то в сторону, позволив разместиться рядом куда более отталкивающей конструкции насупленных губ, угрожающе шевелящихся бровей и подвижного от раздувающихся ноздрей носа. – Только пора бы уже вам, Холмс, обрести трезвый взгляд на вещи.

– Охотно согласился бы с вами, но Ватсон заверил меня, что именно сегодня сомневаться в трезвости моего взгляда нет оснований.

– Весьма разочаровывающее поведение, – скептически поморщился Лестрейд. – Похоже, вы и впрямь не осознаете всю серьезность вашего положения. Незаконное проникновение на частную территорию, задержание с поличным, драка, которую вы затеяли, пытаясь скрыться, наконец, громадная стоимость похищенного вами…

– Превосходно, – улыбнулся Холмс, бросив беглый взгляд в сторону мешка. – Значит, вы успели убедиться, что там именно то, о чем я говорил.

– По закону я должен вас арестовать. При всех моих симпатиях я ничего не смогу для вас сделать. Начальство просто не поймет меня после всего, что вы натворили.

– Надеюсь, инспектор, при всех ваших симпатиях вы не откажетесь ввести меня в курс дела?

– Насколько глубоко?

– Самую малость. Мое скромное любопытство простирается не дальше слова «натворил».

– Еще бы! – хмыкнул Лестрейд, потирая руки точно в соответствии с избитым выражением. – Вы копали не наобум, а точно зная место. Такое возможно только при условии, что вы сами же ранее спрятали там недостающую половину сокровищ. Возникает вопрос, у кого вы их отняли или выкрали – у несчастного Бартоломью Шолто или у его убийцы Смолла? Впрочем, в первом случае убийцей оказываетесь вы сами, и тогда всё ваше расследование изначально преследовало цель напустить туману. Эта история с собакой – подумать только, ведь мы поверили вашим сказкам! Придется вам рассказать, как вы со Смитом провернули это дело.

– А мне бы хотелось понять другое, – заговорил Холмс, удерживая взятый с самого начала уверенный тон, чем вдохнул в меня новую порцию надежды взамен той, что улетучилась после угрожающего заявления Лестрейда. – Скажите, пожалуйста, следует ли считать чудесным совпадением тот факт, что вы оказались так близко от места этой самой, как вы выразились, кражи? Может быть, вас сюда привели личные тайные увлечения? Говорю так, потому что иных оснований торчать в Норвуде у вас быть не могло.

– Что за глупости! – возмутился Лестрейд. – Полиция всегда является по вызову свидетелей или пострадавших. Это наша первейшая обязанность.

– Не будем ломать комедию, инспектор. Вряд ли я находился в бесчувственном состоянии целую вечность.

– Конечно нет, Холмс! – воскликнул я. – Вы пришли в себя уже через четверть часа.

– В таком случае не составит ли вам труда, инспектор, объяснить, каким образом вы сумели так быстро отреагировать на вызов этих самых свидетелей? – Холмс не упомянул пострадавших, так как с моей помощью твердо установил, что в данном случае за помощью к полиции он не обращался. – Имея представление о вашем ревностном служении долгу не понаслышке, я даже готов допустить, что вы распорядились доставить вас в Норвуд выстрелом из пушки, но Скотленд-Ярд, и это я знаю твердо, не располагает артиллерией.

– Ответ прост, – вновь вмешался я, чтобы развить перехваченную инициативу. – Инспектор был здесь еще до того, как возникли эти его свидетели.

– Где один, там и другой, – огрызнулся Лестрейд. Открытие, что, даже занимая центр пространства, можно оказаться припертым к стене, не доставило ему удовольствия. – Я же не спрашиваю вас, как вы оказались в Пондишери-Лодж. С меня достаточно факта, что вас задержали, и не с пустыми руками.

– Хорошо, – согласился Холмс. – Хоть вы и не спрашиваете, я вам отвечу, что привело меня в Пондишери-Лодж…

– Зачем же отвечать, если вас не спрашивают? – перебил его Лестрейд, отведя взгляд в сторону с таким выражением, будто опасался, что ему продемонстрируют нечто постыдное. – Это не ответ, а уже навязчивость какая-то.

– Я располагаю документом, подвинувшим меня на те действия, которые вы так своеобразно определили…

– Не вижу в своей оценке ничего своеобразного.

– И теперь я начинаю догадываться, чьих рук это дело, – повысив голос, заключил Холмс. – Как вы понимаете, речь о записке, которую якобы написал Мак-Мурдо.

– Напротив, ничего не понимаю, – преувеличенно небрежно передернул плечами Лестрейд. – Вы что-то путаете, Холмс. Я, может, не семи пядей