Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

тела. Это признают сейчас даже видные ученые. А слышали вы что-нибудь о космических чревоточинах или каналах, соединяющих различные участки и временные пространства Вселенной? О них говорили еще Эйнштейн, Вернадский, Циолковский, Сахаров… Вот вам и путь к астральным путешествиям! Возьмите НЛО. Считается, что они перемещаются в небесном пространстве с помощью каких-то чудодейственных, сверхмощных двигателей. Чепуха все это! До ближайшего к нам спирального скопления Туманности Андромеды более 2 миллионов световых лет. Попробуйте добраться до него с помощью даже самого сверхмощного двигателя и ступить живыми на одну из его планет. Черта с два! Только знание космической карты, его чревоточин, каналов может дать возможность для совершения такого путешествия. И лучшими проводниками в нем могут быть лишь сознание, интуиция и дух человека.

В комнате воцарилось молчание.

– Ну, ладно, ребята. Кажется, я отнял у вас много времени, – заговорил уже совершенно спокойно художник. – Вы отправляетесь сегодня в путь. Пожалуйста, будьте осторожны. И вот еще что… – Наклонившись, он взял стоявший на полу кейс и, открыв его, извлек оттуда бумажный сверток. – Здесь пять тысяч, – сказал он, кладя сверток на стол. – Расходуйте их по своему усмотрению. Когда приедете, произведем окончательный расчет. А теперь я, пожалуй, пойду. Спасибо за вкусный чай!

Взяв кейс, он учтиво поклонился и, попрощавшись, направился к двери. Но у самой двери остановился.

– Да, вот еще что, завтра в зале Союза художников открывается выставка моих картин. Приходите, когда вернетесь. Там будет одна миловидная девушка по имени Люба. Спросите, где найти меня.

Художник ушел.

Какая-то внезапно нахлынувшая непонятная грусть долго не давала сыщикам вернуться к своим мирским делам и продолжить разговор о предстоящей поездке.

Лишь после нескольких минут тягостного молчания Гараев медленно провел рукой по лицу, словно снимая с него отпечаток усталости и, сняв трубку, набрал номер.

– Николай Дмитриевич, еще раз здравствуйте… Да, пока у себя в кабинете. Вернулись недавно от Рейниша. Потом была встреча с Краюхиным. Но об этом позже, при встрече… Мне не терпится узнать, готово ли заключение о причинах смерти Леонтьевой? Получили? Ну, и… – Глаза частного детектива напряженно сузились, на лицо легла тень суровой задумчивости. – Так, так… Значит, все-таки смерть от сердечно-сосудистой недостаточности. А телесные повреждения? Переломы двух ребер… Ага, есть еще ссадины на запястьях рук? Вот это интересно! Видите ли, когда я еще работал следователем, мне пришлось заниматься делом одного серийного маньяка, который убивал свои жертвы необычным способом. Картина была та же самая: сердечно-сосудистая недостаточность, но… Хорошо, я вам все объясню потом… Я хотел спросить еще вот что. Нет ли в уголовном деле, которое вы изучали, фотографии Ситникова? Есть? Отлично! А нельзя ли в срочном порядке изготовить с нее копии? Мы зайдем к вам перед отъездом.

В купе было пусто, хотя до отправки поезда оставались лишь считанные минуты.

В предвкушении тихой и спокойной дороги сыщики, спустив одну из верхних полок, положили на нее свои дорожные сумки и, поудобнее устроившись за выдвижным столиком, стали молча смотреть через вагонное окно на почти опустевшую площадку перрона.

По радиосети уже объявляли отправку поезда, когда на перроне внезапно появилась запыхавшаяся, вся раскрасневшаяся молодая блондинка с висящим на плече увесистым баулом, мельком взглянула на часы и, придерживая сумку, ринулась прямо к их вагону.

Поезд медленно заскользил по рельсам.

В коридоре послышались торопливые шаги, последовал короткий стук, дверь приоткрылась – и перед сыщиками предстала она – опаздывавшая на поезд блондинка.

На щеках у нее пылал румянец, огромные голубые глаза светились лихорадочным блеском. И вообще, она была хороша собой, невысокая, в коротенькой кофточке и потертых джинсовых брюках, плотно облегающих ее округлые бедра.

– Ох! – утомленно вздохнула она, все еще стоя у входа и помахивая перед лицом раскрытой ладошкой. – Уж думала, придется ночевать на вокзале. И надо же случиться…

– Что, перепутали график движения поездов? – спросил с улыбкой майор, поднимаясь с места. Он протянул к ней руку: – Давайте сюда баул!

– Спасибо! – Блондинка, сняв с плеча сумку, подала ее майору.

Тот положил баул на полку рядом с их сумками и сел на свое место.

– Никогда не имела привычки опаздывать, – стала пояснять она, подсаживаясь к майору, – а тут на тебе, сломался по дороге автомобиль.

Блондинка была явно расстроена, но уже в следующую минуту на ее лице засияла обворожительная улыбка, и она, протянув Лутфуллину изящную, с длинными пальчиками руку, проговорила тихо и чарующе.

– Да ну его, этот автомобиль! Давайте лучше познакомимся. Меня зовут Нина.

– Вагиз, – с нескрываемым удовольствием произнес майор, с нежностью взяв руку девушки и поцеловав ее.

Сияющий взгляд блондинки переместился на частного детектива.

– Булат… Булат Рахимович, – чуть замешкался Гараев, не сообразив сразу, как лучше представиться молодой особе. В отличие от майора он не стал проявлять излишней галантности, лишь чуть коснувшись пальцами руки блондинки и глубоко заглянув в ее глаза.

После состоявшегося знакомства майор сразу же оживился.

– Ну, я вижу, подобралась отличная компания! – с воодушевлением произнес он. – Уверен, нам здесь не будет скучно, если… – глаза его заговорщически прищурились, – если мы наше знакомство подобающим образом отметим и закрепим. Правильно я говорю, Булат Рахимович?

Частный детектив лишь умиротворенно развел руками и указал взглядом на полку, где находились сумки. Перед отъездом сыщики заглянули в магазин и кое-что припасли на дорогу.

Через минуту-другую на столике уже стояли бутылка с коньяком, дорожные рюмки, была разложена нехитрая, но с толком подобранная закуска.

– Не иначе как сам Бог прислал вас к нам, Нина! – не переставал восторгаться Лутфуллин, разливая коньяк по рюмкам. – Ну, что бы мы делали сейчас, двое уставших, задавленных коммерческими неурядицами мужчин? Наверное, махнули бы по стаканчику, поговорили о кредиторах, должниках, акцизных марках – и на боковую. Тоскливо…

– Так вы коммерсанты? – чуть недоверчиво оглядев обоих, спросила Нина.

– Что, староваты? Ничего не поделаешь! Едем вот по делам в Киров, – уныло улыбаясь, проговорил майор. – Сами понимаете, под лежачий камень вода не течет. Ну, давайте!

Он поднял рюмку.

– Семь футов вам под килем! – тоже беря свою рюмку, чуть улыбаясь и озадаченно думая о чем-то, сказала Нина.

Они выпили, закусив ломтиками лимона и шоколадными конфетами.

– Семь футов под килем… А вы, случайно, не морячка? – с любопытством спросил майор, поближе придвигаясь к девушке.

– Нет, у меня папа был моряком в молодости, – рассмеялась она, – и он любит начинать любое застолье с этого тоста.

– Замечательный тост! Ведь я тоже был когда-то моряком, – с гордостью изрек майор.

– И я тоже не в болоте квакал. Пять лет на тихоокеанском флоте отбухал… – с