Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– Зачем вы спрашиваете об этом? Вы ведь знаете, что частная жизнь неприкосновенна.

– Да, вы правы, – спокойно и холодно произнес частный детектив. – Но вопрос я свой задал не затем, чтобы узнать какие-то пикантные подробности из вашей частной жизни, а затем писать о них в бульварной газетенке. Меня интересуют лишь те сведения, которые нужны для раскрытия преступления – убийства вашего мужа. Или, может быть, вы не хотите, чтобы убийца был найден?

Неожиданный и официальный тон частного детектива, казалось, подействовал на Сарварову. Она сразу выпрямилась, подтянулась и чуть испуганно уставилась на Гараева.

– Ну, почему вы так сразу… – проговорила она со сдерживаемым волнением в голосе. – Что значит не хочу? Найдись этот подонок, я бы его своими руками придушила. Я любила Дамира и сейчас люблю. Но его уже не вернешь, а жизнь продолжается, и в ней, как вы сами сказали, все связано и переплетено. Я ведь все-таки женщина… Да, у меня после смерти Дамира были встречи, были мужчины. Но, честное слово, ни к одному из них я серьезных чувств не питала. Так себе, блажь одна…

Гараев посмотрел Сарваровой прямо в глаза.

– Да, но один из них, кажется, все-таки запал вам в сердце, не так ли? Правда, ревнив, говорят, очень был. Даже кулаки иногда пускал в ход…

– А-а, вы про него… Ну, про Сергея, наверное? Был у меня один такой. Но мы с ним недолго встречались. Я поняла, что это не тот человек, который мне нужен, и мы расстались, кажется, месяца четыре назад. Больше я его не видела.

– Сергей, говорите? Как его фамилия?

– Кажется, Прохоров… Или Проханов…

– А как он выглядел?

– Мужчина как мужчина. Лет сорока. Здоровый такой, крепкий. Волосы светло-русые. Голубоглазый.

– Вот как? – разочарованно улыбнулся частный детектив. – А мы его почему-то представляли совсем другим.

Сарварова с широко раскрытыми глазами взглянула на него.

– А каким вы его представляли?

Не ответив на вопрос, Гараев медленно встал, вытащил из лежавшей на столе записной книжки фотографию и, положив ее перед Сарваровой, сказал:

– Посмотрите, пожалуйста, на эту фотографию, Полина Петровна, и скажите, видели ли вы когда-нибудь этого человека, встречались ли с ним? Только не спешите, пожалуйста, посмотрите хорошенько!

Лишь мельком взглянув на фотографию, Сарварова произнесла твердо и решительно:

– Нет, я никогда не видела этого человека и не была с ним знакома!

Положив записную книжку с фотографией в карман, Гараев сел на свое место.

– Хорошо, Полина Петровна. Будем считать наш разговор оконченным. Но вот что хотелось мне сказать вам на прощание. Приглашая вас сюда, я хотел узнать от вас правду, правду, которая очень нужна мне сейчас. Сказали ли вы мне правду или нет, пусть это останется на вашей совести. Закон запрещает домогаться от свидетеля каких-либо признаний. Но есть в жизни один неписаный закон, так называемый закон бумеранга, согласно которому добро возвращается добром, а зло – злом. Так вот, помилуй вас Бог, если вы прикрываете зло. Это зло неизбежно возвратится к вам и нанесет свой безжалостный удар. Помните об этом.

Сарварова поднялась из-за стола и чуть пошатнулась.

– Я свободна? – спросила она упавшим и дрогнувшим голосом.

– Да, – угрюмо кивнул Гараев.

– До свидания, – еле слышно произнесла она и медленными шагами направилась к выходу…

– Ну, что скажете, ребята? – посмотрел на оперативников частный детектив, когда шаги Сарваровой угасли за дверью. – Какое впечатление произвела на вас сия особа?

– Врет она, – не задумываясь сказал Габдрахманов, потеребив пальцами мочку уха. – Или, по крайней мере, говорит не все, что знает.

– И к тому же хочет казаться не той, какая есть на самом деле, – поддержал его майор. – Строит из себя этакую крутую бабенку. Да она, по-моему, и курить-то как следует не умеет. Видели, как стряхивала пепел с сигареты? Словно соль подсыпала в кастрюлю с супом.

– А мне она, представьте, понравилась, – признался частный детектив. – Чувствуется, женщина с характером и сильной волей. Но что-то тяготеет над ней, и не все у нее в жизни так просто.

– У них, у женщин, всегда какие-нибудь сложности… – проворчал майор. – А как ты думаешь, узнала она этого типа на фотографии?

– По-моему, узнала, – побарабанил пальцами по столу частный детектив. – Хотя… хотя ни мимикой лица, ни единым жестом не выдала этого. Кстати, что у нее за квартира?

– Самая обычная. На втором этаже пятиэтажного дома, – пояснил Габдрахманов.

– На втором этаже, на втором этаже… – повторил частный детектив, тихонько шагая по кабинету и рассуждая вслух: – Ходить с фотографией по дому, показывать ее всем, наверное, не стоит. Можем вспугнуть пташку, а потом ищи ветра в поле… Если этот смуглый мужичок, действительно, ее любовник, то она наверняка найдет способ сегодня же встретиться или, по крайней мере, связаться с ним, чтобы сообщить о нашем разговоре. И тогда… Погодите… погодите… Эта попутчица… Эврика! – Он хлопнул себя рукой по бедру и повернулся к майору. – Вспомни, Вагиз! Когда мы ехали сюда наша попутчица Нина… ну, эта блондинка, говорила, что смуглого крепыша, обхаживавшего Сарварову, видела ее подруга!

– Точно! – вспомнил Лутфуллин. – Она говорила и про подругу, и про этого смуглого забияку. Как же мы могли забыть все! Вот проклятый коньяк!

– Да черт с ним, с этим коньяком! – махнул рукой Гараев. – Давайте, ребята, сейчас же – пулей в город. Хоть кровь из носа, но найдите Нину, разыщите через нее ту самую подругу и доставьте ее сюда. И вот еще что, Ильшат. Поставь-ка на всякий случай своих людей возле дома, где живет Сарварова, надо последить за ним хорошенько. Если Сарварова появится там с мужчиной, пусть сразу же задержат их и известят нас.

Тропинка уходила в глубь бора прямой, как струна, лентой. По обеим ее сторонам высилась непроницаемая стена словно погрузившихся в сон тяжелых лохматых елей.

Длившаяся уже полчаса прогулка по этому наполненному миром и тишиной еловому бору, на которую частный детектив отправился после отъезда оперативников, лишь в первые минуты усыпляла его тем спокойствием и благодушием, которые обычно насылает на человека общение с благодатной природой, но чем дальше он углублялся по этой невесть куда ведущей тропинке, тем больше его охватывало ощущение какой-то смутной тревоги, вызванной медленным продвижением вперед и какой-то непонятной мистичностью дела, за которое он взялся.

После ухода Лутфуллина и Габдрахманова частный детектив, сидя один в тиши душного кабинета и раздумывая о своей, только что состоявшейся встрече с Сарваровой, пытался еще раз проанализировать избранную им тактику ее допроса и выяснить причину своей неудачи, но понять, в чем состояла его ошибка, так