Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– Полина Петровна, откройте! Немедленно откройте!

Из квартиры им ответили жалобные стоны, раздался звон разбитого стекла и падающих на пол осколков.

– Он хочет убежать через балкон! – сказал частный детектив. – Глаза его засветились лихорадочным блеском. Он решительно посмотрел на майора. – Оставайтесь здесь с этим парнем, постарайтесь открыть дверь, а мы с Габдрахмановым побежим за дом, к балкону. Может, еще успеем…

Гараев и Габдрахманов были уже в метрах десяти от цели, когда с балкона второго этажа на землю спрыгнул человек.

Частный детектив не успел разглядеть его лица, фигуры, одежды, но увидел, как сверкнули в полумраке его глаза.

– Стоять! – скомандовал на бегу Габдрахманов, выставив вперед руку с пистолетом.

Человек вдруг громко застонал, схватился за ногу и упал, корчась и извиваясь на земле, как угорь.

Остановившись в двух-трех шагах, Гараев и Габдрахманов некоторое время смотрели на него с растерянностью. Но уже в следующее мгновение Габдрахманов, подскочив к лежавшему, наклонился и потянул его за плечо.

– А ну-ка вставай, приятель! Нечего здесь…

Он не успел договорить. Лежавший на земле человек вдруг весь раскрылся, как стальная пружина, одна нога его резко ударила оперативника сзади в спину, другая, оттянувшись – снизу в подбородок, и оперативник, перекувыркнувшись через голову, упал на асфальт. Пистолет вылетел из его рук и, ударившись со звоном об металлическую решетку подвального окна, исчез в нише.

Вскочив на ноги, неизвестный принял боевую стойку.

Выбора у частного детектива не было. Шагнув вперед, он сделал вид, что хочет ударить противника левой ногой в голову, и когда тот, чуть откинувшись назад, прикрыл лицо, нанес ему сильный удар в бедро голенью правой ноги. Неизвестный отпрянул назад. Не давая ему опомниться, Гараев бросился в новую атаку, но напоролся на два сильнейших встречных удара. Ему показалось, что он с разбегу налетел на оглобли. Он упал на колени, и когда темнота в его глазах рассеялась, увидел, как над ним засверкало лезвие ножа. Казалось, спасения уже не было. И в этот миг кто-то, прыгнув на него сбоку, сбил на землю…

Когда он очнулся, то лежал на асфальте, а рядом с ним, сморщившись и держась рукой за плечо, стоял, опершись на колено, Габдрахманов.

– Что случилось? – спросил частный детектив, еще не понимая всего произошедшего.

– Ничего хорошего, – мрачно обронил Габдрахманов. – Ты нокаутирован, я ранен, а этот сукин сын сбежал.

– Это ты сбил меня с ног?

– А что мне оставалось делать? Над тобой уже был занесен нож.

– Ах, вот оно что! Спасибо. Я твой должник.

– Ерунда. Вот жаль, что упустили этого бандюгу.

Они встали. Частный детектив вытер с лица кровь.

– Ты бледен, – сказал он капитану. – Тебя надо срочно отправить в больницу. Рана, возможно, опасная.

– Ничего страшного, – промолвил Габдрахманов. – Просто немного болит плечо. Вы не знаете, где мой пистолет? Неужели этот негодяй прихватил его с собой?

– Не беспокойся, – тихонько взял его под руки частный детектив. – Пистолет твой там, под окном, в нише.

– Слава богу! – облегченно вздохнул капитан и вдруг, размякнув, повис на руках у частного детектива.

Выскочив из-за угла дома, к ним уже бежал молодой опер…

В подъезде стоял шум и гам. Вышедшие из своих квартир соседи Сарваровой живо и громко судачили между собой, оценивая происшествие. Пол и лестничная площадка были залиты водой, на двери квартиры Сарваровой виднелись следы взлома.

Войдя в квартиру, частный детектив лицом к лицу столкнулся в прихожей с Лутфуллиным.

– У тебя кровь на лице. Случилось что-нибудь? – спросил встревоженно майор.

– Чепуха. Есть здесь умывальник?

Майор завел его в ванную комнату.

– Со мной все в порядке, – сказал, умывшись, частный детектив. – Вот только Габдрахманов… У него ножевое ранение. Опер только что увез его в больницу. Сначала он держался, а потом вдруг потерял сознание.

– А этот прощелыга?

– Убежал, к сожалению. Мы с Габдрахмановым ничего не смогли поделать. Он превзошел все наши ожидания и оказался хорошим кулачным бойцом.

– Кулачный боец с ножом… – выругался майор. – Он и здесь поработал на славу. Бил Сарварову, что называется, до хруста костей, а потом поджег вещи. Видимо, хотел замести следы. Хорошо еще, сумели вовремя проникнуть в квартиру и потушить огонь.

– Вижу, вижу, – сказал частный детектив, окинув взглядом залитый водой пол, потолок и стены со следами грязи и копоти. – А Сарварова еще здесь?

– Да, она в спальне. Мы уже вызвали скорую помощь. Обещали прибыть минут через пятнадцать. Кстати, она в сознании и хотела поговорить с тобой…

Первое, что увидел Гараев, войдя в спальню, были стоявшая у стен широкая кровать и сидевшая возле нее, угрюмо склонив голову, молодая заплаканная женщина.

Сарварова лежала на кровати, маленькая и незаметная, прикрытая сверху тонким одеялом. Ее слипшиеся запекшейся кровью волосы были разметаны по подушке. На опухшем лице виднелись сине-багровые пятна.

Придвинув к кровати два стоявших в комнате стула, сыщики сели.

– Как вы себя чувствуете? – спросил частный детектив, обращаясь к Сарваровой, которая, казалось, не заметила их прихода и лежала неподвижно, уставившись в потолок мутными глазами. После его вопроса она медленно повернула голову и, посмотрев с грустной улыбкой на Гараева, произнесла, едва шевеля разбитыми губами:

– Вы же сами все видите. Избил он меня сильно. Наверное, убить хотел, но не успел. – Она перевела взгляд на сидевшую рядом женщину. – Это моя близкая подруга. Не беспокойтесь. При ней я все могу рассказывать. Кто знает, выживу ли еще, а вам потом все равно будет нужен свидетель…

Вытащив руки и положив их поверх одеяла, Сарварова несколько раз глубоко вздохнула, как бы собираясь с силами, и губы ее снова зашевелились, произнося слова, в которых были и боль, и раскаяние.

– Вы уж извините меня. Там, у вас в кабинете, я разыграла нехороший спектакль. Знали бы вы, какого мне это стоило труда. Теперь я поняла, все было зря. Но уже поздно…

Сарварова помолчала. Несколько крупинок слез, выкатившись из уголков ее глаз, упали на подушку.

– Конечно, я узнала человека на вашей фотографии, – продолжала она. – Это он, Ситников Александр, тот самый, что убил моего мужа, а теперь вот и меня вздумал отправить на тот свет. Поверьте, я сама до сих пор не могу понять, как все это получилось, почему он, враг мой лютый, стал для меня близким человеком. Мне подружка вон не даст соврать, я любила своего прежнего мужа. Были, конечно, и ссоры, и размолвки, но все равно он оставался для меня самым дорогим человеком. Но я не знала, не знала полностью его прошлого, его молодости и, наверное,