Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

хорошо сложенная, с блестящими карими глазами и ярким румянцем на круглых щеках, Сарварова воплощала в себе образ той неподдельной, пышущей здоровьем русской красавицы, которых любили изображать на своих полотнах художники-передвижники.

Невозмутимость и медлительность, с которыми она вошла в кабинет и уселась за стол напротив частного детектива, казалось, свидетельствовали о полном отсутствии в ее душе тревоги и волнения, появляющихся обычно у человека, приглашенного к следователю. Не вызвали в ней особых эмоций и первые произнесенные частным детективом слова, объясняющие, кто он и зачем пригласил ее к себе.

– Так вы, стало быть, опять насчет мужа… – невозмутимо, лишь с некоторой долей усталости вымолвила она, поправляя упавшую ей на лоб черную волнистую прядку. – О, боже мой! Ну, сколько можно! Ведь я уже все рассказывала следователю, все, что знала. Уж сколько времени прошло, а вы все прах его тревожите…

– Извините, Полина Петровна, – сказал с сочувствием частный детектив. – Но мы вовсе не собирались огорчить вас или тем более бросить тень на прах вашего умершего мужа. К сожалению, все в этой жизни так или иначе связано между собой, и ничего с этим не поделаешь. Нам иногда приходится возвращаться к событиям многолетней давности, копаться в запыленных архивах и даже извлекать из могил чьи-то останки…

Сарварова вздрогнула и вскинула брови.

– Так вы что же, намерены…

– Нет, нет, не волнуйтесь! – поспешил успокоить ее частный детектив. – Мы не собираемся раскапывать могилу вашего мужа или делать еще что-то, что доставило бы вам хлопоты и переживания. Мы хотим лишь поговорить с вами начистоту, без всякой подозрительности. Ваш муж был убит. И убийца до сих пор не найден.

– Но, извините, – Сарварова улыбнулась уголком рта и искоса взглянула на сидящего недалеко Габдрахманова. – Когда мы ехали, Ильшат Низамиевич говорил, что вы прибыли откуда-то издалека. Почему же убийцу мужа ищут не работники нашей милиции, а приезжие?

– Не очень гостеприимно с вашей стороны… – улыбнулся частный детектив. – Действительно, мы приезжие, но вас это не должно настораживать. Я уже сказал, все в этой жизни связано и переплетено. И случается всякое: лихо совершается в Рязани, а злодея находят в Казани… Вы знаете, наверное, что ваш муж в прошлом был судим и отбывал наказание в колонии?

– Да, он рассказывал мне… – Положив ногу на ногу и поправив подол юбки, Сарварова уставилась чистыми, прозрачными глазами на частного детектива.

Но Гараев все же видел, что где-то в глубине этих чистых карих глаз метался огонек едва заметной тревоги и настороженности.

– А не говорил ваш муж, за что его судили? – не проявляя излишнего любопытства, спросил он.

– Я не знаю точно. Кажется, за растрату, – чуть холодно прозвучало в ответ.

Посмотрев на нее, Гараев заметил, как вдруг упрямо сомкнулись ее губы, как потемнели глаза, наливаясь невесть чем вызванной отчужденностью.

– Вам неприятно вспоминать прошлое?

– Да уж, хорошего в нем мало, – угрюмо проговорила она. – Столько переживаний, столько бессонных ночей. Думала, с ума сойду.

Наклонив голову, она покопалась в своей сумочке, лежавшей у нее на коленях, и вытащив из нее начатую пачку сигарет и зажигалку, положила их на стол.

– Разрешите, я закурю, – сказала она, вынимая сигарету. – Я никогда не курила раньше. Это все издержки тех страшных дней…

– Курите, пожалуйста! – любезно отреагировал на ее просьбу частный детектив, хотя он и страсть как не любил запах табачного дыма, особенно когда вел допрос или серьезную беседу.

Майор тем временем, молча поднявшись, взял с соседнего стола пепельницу и, подойдя, положил ее перед дамой. Тут же, взяв зажигалку, он щелкнул запалом и, наклонившись, поднес язычок пламени к сигарете Сарваровой.

После этого он вернулся на свое место.

– Спасибо, – с чуть заметной улыбкой произнесла Сарварова, довольная джентльменским обхождением, и, в свою очередь, неожиданно спросила частного детектива:

– Скажите, ваш приезд связан с прошлой судимостью моего мужа?

– В известной степени, да, – не стал отрицать частный детектив. – Не рассказывал ли вам муж о своих друзьях, сослуживцах, с которыми вместе попал под суд или находился в колонии?

Помолчав и затянувшись несколько раз неглубоко, так, чтобы дым не попал в дыхательные пути, Сарварова неловко стряхнула пепел сигареты и ответила, улыбаясь чему-то и не глядя на частного детектива:

– Зачем вы спрашиваете меня об этом? Ведь вы сами все прекрасно знаете. Наверное, выезжая сюда, вы успели навести все справки о моем муже, о его судимости и друзьях. Ведь так, признавайтесь?

Она затерла сигарету о дно пепельницы и, сунув зажигалку в сумочку, вынула оттуда маленькое зеркальце. Поправив ресницы, волосы и, положив зеркальце обратно, Сарварова проговорила простодушно, как забывшая дома тетрадку школьница:

– Ладно, не обижайтесь. Но ни о друзьях, ни о каких-то сообщниках муж мне не рассказывал. И вообще, пока мы жили с Дамиром, особенно в последний год, он ни с кем не поддерживал близких отношений.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, потому, что мы любили друг друга, и нашего общения нам было вполне достаточно.

– И в гости к вам никто не наведывался?

Она отрицательно покачала головой.

– Ну, а тот приятель или сослуживец, который встречался с вашим мужем и собирался прийти к вам, что это был за человек? Я тут читал ваши показания, которые вы давали следователю, и, честно говоря, так и не мог понять, где правда, а где вымысел. Вы говорили то одно, то другое…

– Не было у него ни друга, ни сослуживца! – твердо и решительно произнесла Сарварова. – Неужели вам трудно понять, в каком я тогда находилась состоянии. Я все что угодно могла наплести. Говорю же вам, я была почти на грани сумасшествия!

И тут впервые на глазах у Сарваровой появились слезы. Руки ее задрожали, нервно затеребив сумочку.

Гараев кивнул майору и тот, налив из графины воды в стакан, поднес его Сарваровой.

– Спасибо, – прошептала Сарварова.

Сделав несколько глотков, она снова открыла сумочку, хотела опять вытащить из нее сигареты, но почему-то передумала и, опустив руки с сумочкой на колени, застыла в отрешенно-задумчивой позе.

– Поверьте, я не хотел вас обидеть, – заставил ее поднять глаза частный детектив. – Но согласитесь, что истина может быть только одна, а всякие разноречивые толкования одного и того же предмета или факта всегда вызывают недоверие. Ну, раз вы настаиваете, будем считать, что никакого приятеля у вашего мужа не было.

– Тогда скажите, что вы еще хотели бы от меня узнать? – вздохнула Сарварова, утирая кончиками пальцев слезинки с уголков глаз и поправляя реснички.

Частный детектив, посмотрев на нее, чуть прищурил взгляд.

– Вы замужем сейчас?

– Нет.

– Встречаетесь с кем-нибудь?

Сарварова чуть опустила