Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

Он чуть приподнял подушку, уперся в нее спиной, приготовившись слушать их. Сыщики присели.

– Радоваться, к сожалению, нечему, – сказал частный детектив. – Как ты сам сказал, одного ранили, другого нокаутировали, третий сбежал. Да и Сарварова, кажется, на ладан дышит.

– Сарварова… – грустно обронил Габдрахманов. – Она умерла по дороге в больницу. Кровоизлияние в мозг. Врачи уже ничем не могли помочь ей.

– Жаль, жаль, – покачал головой частный детектив. – Такая нелепая и бессмысленная смерть. Видимо, ее силы уже были на исходе, когда рассказывала нам о своих отношениях с этим Ситниковым. Ах, если бы она сразу сказала правду!

– Минут десять назад здесь были мой начальник и помощник прокурора, – сказал Габдрахманов, осторожно потерев рукой перебинтованное плечо. – Ситникова пытаются преследовать. По всему городу развернута операция «Заслон», даны ориентировки во все соседние области и районы. Ваших тоже известили. Ситников – фигура некоторым образом таинственная. Сведения о нем весьма скудные. Кстати, начальник просил вас оставить его фотографию. Сделают с нее копии и вернут обратно.

– Скажи, какие у него есть пути отхода из города? – поинтересовался майор.

– Их более, чем достаточно! – сказал Габдрахманов. – Аэропорт, железная дорога, река, автомагистрали. Если захочешь, можно улизнуть даже верхом на лошади. И плюс ко всему полузаброшенные деревушки, села, леса и болота вокруг.

– Словом, ищи блоху в заднице у слона… – проговорил майор, уставившись с безнадежностью в темную глазницу окна.

– Конечно, для поимки Ситникова надо использовать любую возможность, – сказал частный детектив. – Но следует иметь в виду, что Ситников очень хитер, осторожен и вряд ли станет разгуливать по аэропортам, пристаням и вокзалам, а тем более скакать галопом на лошадке. Скорее всего он дождется, пока затихнет шум, и лишь после этого предпримет попытки вырваться из кольца. Ждать же его, мне кажется, надо там, в его поселке. И вот почему. Для того, чтобы надежно раствориться в необъятных просторах нашей страны или улизнуть за кордон, ему нужны приличные деньги. У нас нет данных о том, что он занимался здесь каким-либо прибыльным делом или преступной деятельностью, и вряд ли карманы его сейчас набиты пачками кредиток. – Частный детектив повернулся к майору. – Ты помнишь, Вагиз, наш последний разговор с прокурором перед отъездом? Сколько денег похитили Ситников и Сарваров из валкомбината? Около миллиона. А сколько у них было изъято во время предварительного следствия? Всего двести тысяч. Спрашивается, где остальные деньги? Я думаю, Ситников и Сарваров могли по договоренности спрятать их где-нибудь на «черный день», закопать, скажем, в укромном местечке. Вряд ли они стали бы прятать их в лесу или городской водосточной канаве. Маленький поселок, старушечье хозяйство, сад, огород – самое лучшее место для этого. И доступно, и надежно. И не об этих ли спрятанных деньгах шел разговор между Ситниковым и Сарваровым во время их последней встречи, и не они ли стали причиной их раздора, закончившегося убийством Сарварова?

– Да, да… – проговорил майор. – У вас прекрасная память, Булат Рахимович. Я почему-то сразу недодумался до этого. Вы предлагаете немедленно отправляться домой?

– Именно так, – ответил, не раздумывая, частный детектив. – Пусть ребята продолжают здесь работать, используя все свои каналы и возможности. Нам же надо возвращаться домой. Если Ситникова здесь не задержат, он рано или поздно появится там.

Частный детектив чуть помрачнел.

– Да, забыл тебе сказать. Когда вы ездили в город, я разговаривал по телефону с нашим прокурором. Оказывается, умер Краюхин.

– Умер Краюхин? Мать ты моя… – лишь промолвил майор. – Что, его тоже убили?

– Нет, похоже, он умер естественной смертью. Но в этом, мне кажется, тоже есть какая-то загадка…

– Мы едем сегодня же?

– Да.

– Не спешите, – вмешался в их разговор Габдрахманов. – Поезд будет только завтра в полдень. Отдохните до утра. Вы весь день работали, не ели, не пили. Лучше поезжайте сейчас в опорный пункт. Мои ребята готовят там ужин. Завтра утром я пришлю вам свою «Волгу» с водителем, на ней и поедете.

– Что ж, предложение дельное. Мы принимаем его! – поднялся с места частный детектив. Он кивнул на фрукты. – Угощайся, угощайся, капитан, набирайся сил, а то так и будешь ходить с дыркой в плече.

– Эх, черт, как хочется поехать с вами и вместе цапнуть этого сукиного сына! – вздохнул Габдрахманов.

– Ничего! – успокоил его майор. – Вот поправишься, сразу приедешь к нам в гости, мы такой сабантуй там устроим! Еще положишь всех нас на лопатки и увезешь в качестве приза молодого барашка!

– Положишь тебя, бугая, на лопатки! Скорее сам скрутишь всех в бараний рог! – отшутился капитан, чуть привстав с постели. – Ладно, счастливого вам пути! Во сколько завтра присылать машину?

– Выедем в пять утра. Как, Вагиз? – посмотрел на майора Гараев.

– Самое время!

Передав капитану фотографию Ситникова, сыщики поочередно обняли его и вышли из палаты.

Кожа ее была гладкой и мягкой, как бархат. Там, в поезде, Гараев почему-то не ощутил этого. Здесь же, в этой тихой, полутемной комнате, чуть озаренной пробивающимся сквозь занавески бледным лунным сиянием, в комнате, где, кроме них двоих, не было больше никого, тело ее казалось обворожительным. Оно вновь и вновь притягивало его к себе.

Вот уже четыре часа они вместе, а он все ласкал и ласкал это теплое, источающее нежный аромат тело, время от времени словно взмывая и отправляясь в какой-то заколдованный, сладострастный полет, где все блекло, исчезало, растворяясь в пространстве, все, кроме этого притягательного, окутанного лунным светом тела.

– Нина, ты настоящая богиня! – шептал он, осыпая поцелуями ее глаза, губы, шею, груди.

– Мне так хорошо с тобой, милый! – отвечала она ласковым шепотком, ловя своими губами его губы и проникая пальцами в самые укромные и чувственные уголки его тела.

Потом они, чуть остывшие и чуть усталые, долго лежали молча в полумраке, предаваясь своим сокровенным мыслям.

– Скажи, дорогая, только скажи правду, ты не сожалеешь, что здесь нет Вагиза? – осторожно, чтобы не обидеть ее, спросил Гараев.

– Нет, ни крошечки.

– Честно?

– Честно.

– Почему?

– Потому что я еще тогда поняла разницу между ним и тобой. – Она повернулась и обняла его за шею. – Не пойми меня превратно. Вагиз – красивый, сильный мужчина и, уж извини за вульгарность, хороший самец. Но сказать тебе, в чем была та разница, которую я поняла там? Когда он касался меня руками, я чувствовала силу, грубую мужскую силу, ну, как бы это сказать… силу, с помощью которой берут укрепленную крепость. Когда же касался меня ты, я ощущала прежде всего нежность, тепло, а еще… мужскую мудрость.

– Мужскую мудрость? – рассмеялся Гараев. – Признаться, я слышу это в первый