Гранитная гавань - Питер Николс

ожидании вызова в зал суда, по делам, связанным с нарушением правил дорожного движения или домашним насилием. Он не мог представить себе, что творилось за фасадами красивых домов в этой гавани, где жили владельцы дорогих яхт, состоятельные дачники, веселые студенты, беззаботные завсегдатаи столиков в гриль-баре.

Два года он занимался угонами автомобилей, кражами велосипедов и лодок, взломами и проникновениями, пьяными драками, автокатастрофами, жалобами на шум, мелкими арестами за наркотики, пропавшими детьми (все нашлись), и однажды – подозрением на взрывное устройство (школьный эксперимент, вышедший из-под контроля). Все это лишь подтверждало благополучие города.

Когда Джек Яцевич, единственный следователь департамента, собрался в отставку, шеф Рейнтри спросила Алекса, не хочет ли он подать заявку на эту должность.

– Судя по вашему творчеству, Алекс, – сказала она, – мне кажется, этот вариант вам подойдет.

Он не поверил своим ушам – Билли Рейнтри читала о Каргиллах и Алкерах из Солфорда? И что она думает о дедушке, непослушной Шейле, Бенте Бене и бомбе на Корпорейшн-стрит?

– Серьезно? Читали мою книгу?

– Обе, Алекс. Думаете, я взяла бы вас на работу, не читая ваших книг? Мне принесла их Барбара.

– Барбара?

– Барбара, моя подруга. Думаю, вы ее знаете. Из «Тела и души».

– Ах да…

Конечно, он знал Барбару Гольдман, худую, похожую на цаплю владелицу «Тела и души», магазина подержанных книг на Бэйвью-стрит, двухэтажного здания-лабиринта в полквартала глубиной. Барбара знала его вкусы и была знакома с Софи. Она провела его к темным книжным шкафам на верхнем этаже, построенным корабельными плотниками, и помогла найти множество сокровищ в тканевых переплетах.

Алекс вспомнил, что видел шефа Рейнтри и Барбару вместе – за столиком на распродаже библиотечных книг. И в Большом кинотеатре. Все это пронеслось в его памяти за секунду, которую шеф Рейнтри смущенно молчала.

– Да, мы с Барбарой вместе заботимся о теле и душе города: я – о правопорядке, она – о литературе. Она рассказала мне о ваших книгах и репутации. Если бы Марк Бельц, Фрэнк Дагган и юная Бекки Уотрус писали книги, поверьте, я прочитала бы и их. Мне важно знать, кто у меня работает. У вас есть понимание жизни и характеров, и поэтому я думаю, что вы хорошо справитесь.

– Спасибо, шеф. Но, может быть, есть другие кандидаты? Например, Марк?

– Им это неинтересно. Или мне это неинтересно. И я не хочу искать кого-то за пределами нашего отделения. Мне нужен кто-то, кто знает город, и кто-то, кого знаю я.

Итак, Алекс вернулся в Академию для дальнейшего обучения полицейским следственным процедурам. Он сдал экзамен. Он был рад, что теперь может ходить в своей любимой мятой штатской одежде – в сине-черной полицейской форме он чувствовал себя самозванцем. Он почти забыл того нетерпеливого молодого человека из Манчестера, который добрался до Оксфорда и подавал большие надежды как романист, – будто все это было сном или эпизодом «Сумеречной зоны»[5] и он проснулся, чтобы вести жизнь полицейского из маленького городка. Представить себя писателем ему было не проще, чем космонавтом на Марсе.

Но в джинсах, куртке от «Гортекс» и ботинках от «Бландстоун» он вновь почувствовал себя собой. Он перестал бриться каждый день. Он сменил слишком большой пистолет сорок пятого калибра на маленький «Глок», который весил на полфунта меньше, легко прятался в наплечной кобуре и был незаметен под теплым жилетом или под старым твидовым пиджаком. Впрочем, за исключением обязательных тренировок по стрельбе на различных стрельбищах в помещении и на открытом воздухе, а также регулярной чистки, Алекс почти не прикасался к пистолету, но всегда держал его при себе, вне зависимости от того, была рядом Софи или нет – она могла зайти в любой момент. Она легко нащупала бы пистолет, обняв отца, но Софи годами его не обнимала.

– Может быть, ваш писательский талант пригодится вам как детективу, – сказала шеф Билли Рейнтри, когда Алекс завершил обучение, сдал экзамен, и она вручила ему значок детектива полиции Гранитной гавани, который он намеревался носить с собой, но вне поля зрения, как и пистолет. – Не бывает случайных преступлений. За каждым из них – нелепым, бессмысленным, идиотским – стоит история.

– Лягушка? – сказала теперь шеф Рейнтри, удивленно глядя на Алекса.

На столе у нее лежал его первый напечатанный отчет с фотографией тела Шейна, свисавшего с перекладины.

Сквозь закрытое окно ее кабинета слышен был вой генераторов. Перед участком имени Уильяма П. Меррилла[6], одноэтажным комплексом из двух современных кирпичных зданий, где располагались пожарная станция и полицейское управление, выстроились машины представителей Сети общественного вещания штата Мэн и телевидения Бангора и Портленда. В полдень Алексу и шефу Рейнтри предстояло провести короткую пресс-конференцию.

– Да. Я собираюсь выяснить, связано ли это с колдовством.

– Сомневаюсь. – Шеф Рейнтри покачала головой. – Вряд ли это колдовство, неоязычество, религия гоблинов или еще что-нибудь в том же духе. Все эти женщины со свечами, Иствикские ведьмы, травы и вино из бузины – такое книжное клише. Здесь что-то другое. А что вы выяснили насчет друзей Шейна?

Алекс рассказал ей все, что узнал об отношениях между Шейном Картером, Итаном Дорром и Джаредом Маккиноном. Все трое мальчиков родились на одной неделе в Медицинском центре Мидкоуста. Они выросли вместе. Изабель Дорр и Кэти Маккинон теперь стали матерями-одиночками. Ситуация Дорин Визнер, дом на Кобб-роуд и комната Шейна в подвале означали, что он проводил много времени у Дорра и Маккинона. Изабель теперь работала в Поселении, Кэти преподавала йогу. Он поговорил с Итаном и Изабель. Пытался связаться с Кэти…

– Алекс, я запросила помощь ФБР из Бостона. Завтра они пришлют одного из своих агентов.

– Ой. Потому что это мое первое убийство?

– Вовсе нет. Я не в восторге от перспективы привлекать Бюро. Они занимаются профайлингом, что, как по мне, ненамного лучше астрологии. Но речь не о локальной ссоре, мелкой краже, грабеже. Почерк убийцы, – постучала она по фотографиям, – показывает, что он, скорее всего, уже совершал подобные преступления, возможно, за пределами штата Мэн, так что это могло быть федеральным преступлением, и в таком случае нам пришлось бы вызвать ФБР. У них большая база данных, они найдут что-нибудь подобное. Так что вы будете работать с их агентом Харрисом, который приедет сегодня или завтра, но подчиняться мне. Это ваше дело, агент сотрудничает с нашим отделом.

– Понимаю.

– Вы говорили с Кевином Реджисом?

Кевин Реджис, разработчик программного обеспечения и компьютерный техник, руководил службой ремонта компьютеров на Вест-стрит. Независимый гражданский подрядчик, рыжеволосый Кевин, больше похожий на школьного футбольного тренера, работал в ИТ-отделе полиции