Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

способ покончить с моим браком, я согласилась бы. Вы не представляете, каково это – тайком встречаться с собственным сыном… Я надеялась, что Ларри образумится, но нет! Пол был на похоронах. Вы его видели? Он пришел поддержать дочерей Дэйва, но из уважения к Ларри пришел один, без Эсмеральды. Только это ничего не изменило, Ларри прошел мимо, словно не заметил его. Ненавижу себя за эти слова, но в тот момент я пожелала, чтобы под той гаражной дверью оказалась голова Ларри. И это я еще о страховке тогда не знала…

Пэм представила Ларри – теплый взгляд из-под длинных ресниц, его пивные газы… Так бы и врезала ему! Как такое могло случиться с одной из ее самых близких подруг, а она ничего не замечала?

– Мне так жаль, Нэнси… Ты не говорила…

Нэнси смахнула слезу.

– Мне так было стыдно за Ларри, что я просто не могла ни с кем заговорить об этом. Честно, в глубине души я думала, что когда-то он все же захочет, чтобы Пол был счастлив. Разве не этого хотят все родители? Но сейчас я сдалась и решила, что никогда не брошу сына. Если кого и брошу, то Ларри. – Она встретилась с Пэм взглядом. – А уж с миллионом «баков» в кармане я и думать забуду о прошлом с ним.

Шализа наклонилась к Нэнси и взяла ее за руку.

– Нам так жаль, что тебе пришлось через такое пройти… Ты же могла с нами поделиться.

– Знаю. – Нэнси погладила в ответ руку Шализы, затем отодвинула стул, почесала Элмеру животик, встала и прошла на кухню. Было слышно, как она сморкается и открывает холодильник.

Шализа подлила вина в бокалы и поставила пустую бутылку на пол.

– Ну, раз уж у нас вечер честности, что насчет тебя, Пэм? Ты тогда вечером едва ли словом с Хэнком перебросилась. Раньше вы, казалось, наслаждались обществом друг друга, а теперь почти не общаетесь… Разве без него твоя жизнь не стала бы лучше?

Пэм смотрела на свои гортензии. И заметила, что пропустила крышку от пива, когда убиралась после того ужина. Прошла всего-то неделя, а казалось, будто вечность, с тех пор как они сидели за этим столом тем душным вечером. Теперь Дэйва больше нет. Марлен с энтузиазмом смотрит в будущее и занята переездом, а Пэм… Она осознала, что ее лучшие подруги скрывали свои тайны все это время.

Марлен и Шализа знали друг друга дольше всех: они вместе ходили в старшие классы, где также учились Дэйв и Андре. Все четыре пары свели вместе матчи по футболу их детей, и хотя детей у Андре и Шализы не было, они приходили на все игры и вечеринки с барбекю. Поскольку Андре играл в европейский футбол в колледже, он даже пробовал тренировать команду. И вскоре их четыре пары стали центром притяжения и единым целым. Пэм проводила с этими женщинами больше времени, чем с кем бы то ни было. И о чем же они все это время разговаривали? Конечно, болтали о рецептах и королевской семье. Часами обсуждали, существует ли вообще карма, если эта отвратительная Сабрина Куомо и ее слизняк-муж смогли разбогатеть, а они потеряли все свои деньги. Они болтали про солнцезащитные кремы и бритье лица и поверили Нэнси, когда та убедила Пэм в том, что если та будет сбривать пушок с щек, то не отрастит бороду. Они жаловались на мужей: как Хэнк всегда бросает грязную одежду на пол в ванной комнате, и это выглядело так, будто он только что испарился из нее; как Андре замачивает в воде каждую грязную тарелку, даже если на ней только крошки от тостов; как у Ларри аппарат для терапии апноэ во время сна пищит так сильно, что однажды Нэнси проснулась и подумала, что у нее в волосах запуталась мышь. В более приватных разговорах они обсуждали позиции при занятиях любовью, особенно те, которые подходят для артритных коленей. Они делились своими печалями, когда любовный пыл их мужей стал угасать. Но теперь, как оказалось, они словно ни о чем по-настоящему и не разговаривали.

Нэнси вернулась за стол с еще одной бутылкой охлажденного вина. Пэм, глядя, как наполняют ее бокал, призналась:

– Я смотрю на него – и не вижу больше своего Хэнка. Его нет. Он изменился, когда они потеряли все сбережения. Он бросил меня, бросил наши мечты насчет пенсии… – Она отпила немного вина и ощутила его бодрящую прохладу. – Каждый день последние несколько лет я просыпаюсь и думаю, какой бы была моя жизнь без Хэнка. Если честно, я и так уже живу без него. Так что да, отвечая на твой вопрос: мне было бы лучше без него. Я бы не скучала ни минуты.

Она провела пальцем по ножке бокала. Какое-то время подруги сидели молча, слышен был только стук соседской двери и храп Элмера. Тишину прервала Нэнси, тихо спросив:

– А почему бы нам от них не избавиться?

Рука Пэм дрогнула, и вино пролилось на стол. Она посмотрела на Шализу, которая уже сама косилась на Нэнси, и осторожно переспросила:

– Что ты сказала?

Нэнси распрямила спину.

– Я спросила – почему бы нам от них не избавиться? Сами посудите. Ни одна из нас не счастлива в браке. Как и Марлен. А теперь Дэйв умер, и все мы видели, как она просто сияет. У нас могло быть так же.

Пэм уставилась на Нэнси с открытым ртом, потом фыркнула и, откинувшись на спинку, сказала:

– Смешно, да. Но на минуту ты меня заставила в это поверить. – Она улыбнулась и покачала головой.

– Нет, Пэм, я серьезно, – ответила ей Нэнси, подавшись вперед и широко открыв глаза. – Пораскинь мозгами. Почему бы и нет? Никто из нас не хочет жить с мужем. Шализа, ты еще хочешь быть с Андре?

Шализа быстро помотала головой. Нэнси повернулась к Пэм:

– А ты хочешь быть замужем за Хэнком?

Пэм моргнула. И еще раз. Она попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Нэнси взяла Пэм за руку.

– Разве вы не видите? Это наш выход! Мы убиваем Хэнка, Андре и Ларри, получаем страховку и говорим «прощай» убогой жизни в этой дыре. Шализа, согласна?

Теперь уже Шализа сидела с открытым ртом. Голова у нее дернулась так, что Пэм не поняла – то ли она согласна, то ли нет, то ли ее вообще хватил удар. Пэм пришлось оторвать взгляд и повернуться к Нэнси.

– Сколько мы уже выпили?

Пэм подняла бутылку и