Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

Они с Хэнком никогда не были богаты, но у них была уверенность в скромной пенсии в перспективе… пока Хэнка вдруг не обуяла жадность. Именно так Пэм это называла, снова не видя смысла приукрашивать. Она знала: он не то чтобы проснулся однажды и решил: «Давай-ка я сниму все наши пенсионные накопления, не посоветовавшись с женой, и отдам все деньги, надежды и мечты какому-то слизняку из гольф-клуба. А заодно уговорю всех наших друзей вложиться и вместе попрощаемся с прежней жизнью!» Нет, конечно, не этого он хотел. Но именно так оно и получилось.

Пэм отогнала эти мысли. Да где же ее пад-тай? Она не смогла доесть его в тот вечер – не было аппетита – и убрала половину в холодильник. Весь день мечтала о том, как разогреет остатки, и умирала от голода, предвкушая вкус и похрустывание арахиса. Пока она передвигала контейнеры в поисках заветной коробочки, зашел Хэнк и остановился на входе погладить Элмера. Пэм взглянула на него и вернулась к поискам.

– Ты видел тут мой пад-тай?

– Я его доел.

Пэм повернулась к нему, забыв закрыть холодильник:

– Ты… что?

– Я его доел.

– Ты съел мой пад-тай?

– Ты не доела, вот я и взял его.

– Ты взял мой пад-тай?

– Да, черт его раздери, Пэм, я взял и доел пад-тай.

– Мой пад-тай.

– Просто пад-тай.

– Это ты его заказывал?

– Нет.

– Вот именно. Это я его заказала. И это был мой пад-тай. Я хотела его съесть. И если я не доела за один присест, это не значит, что его можно брать, когда заблагорассудится. Потому что это мой пад-тай.

– Да и пофиг. – Хэнк поднялся, собираясь уйти, но остановился. – А знаешь что, Пэм? Мне и есть-то особо не хотелось.

Пэм пришлось ухватиться за дверцу, чтобы не упасть. Она смотрела ему вслед, пока тот уходил по коридору. Через минуту закрыла холодильник, взяла телефон со стойки и отправила сообщение.

7. Все, что нужно делать

Хэнк сидел на стуле спиной к стене, осматривая парковку перед торговым центром через витрину парикмахерской. Вот как теперь приходилось жить… Куда бы ни шел, он проверял, нет ли подозрительных лиц или машин – вдруг убийцы Дэйва следят за ним? В тех новостных сообщениях о пропавших менеджерах, которые он прочитал, говорилось, что жертвы внезапно исчезали прямо посреди улицы – или их заталкивали в стоящие в проулках автомобили, или затаскивали в неприметные распахнутые двери. И больше их никто не видел. По крайней мере, живыми.

Хэнк гуглил, как обнаружить слежку, но не был до конца уверен, что извлек что-нибудь полезное для себя. Он не знал, с кем имеет дело. Раз уж владельцы казино были связаны с индийской организованной преступностью, то Хэнк полагал, что головной офис мог отправить кого-то из Мумбаи. Или Падма нашла кого-то местного. Как знать? Но что он действительно понимал: нужно быть начеку и не стать их следующей жертвой.

Если о Хэнке Монтгомери что-то и можно было сказать, так это то, что он не сдается без боя. Хотя он даже ни разу не дрался – разве что в детстве, когда занимался спортом, да и то всегда надевал всю защиту. Но Хэнк знал: если прижмет, он даст сдачи. А еще он знал, что мозгов у него хватает на то, чтобы не драться, а постараться избежать прямого конфликта.

Хэнк сорвал обертку с шоколадного батончика и сразу запихнул в рот половину. Да, в довершение всего он еще и с Пэм умудрился поссориться из-за этой дурацкой лапши… Чертов пад-тай! Однако она была права – он не должен был его есть. Но то был момент слабости. Хэнк вообще не осознавал свои действия. Стоял перед холодильником с вилкой и опомнился, когда съел все, что не успело покрыться плесенью. Он и не помнил, когда в последний раз нормально ел. Жевать лапшу было проще, чем справляться с нервами, а сейчас нервы у него были ни к черту. Он бы предпочел выпить скотча, но голову нужно было держать ясной.

Хэнк вытащил телефон из кармана и увидел, что дочка прислала фотографию. Он открыл ее и улыбнулся, проведя большим пальцем по щеке Клэр. Она держала какую-то рыбу – может статься, морского окуня. Вся в отца: с малых лет обожала рыбалку… Едва научившись ходить, Клэр любила выходить с ним в море. Он дождаться не мог отпуска в Новой Зеландии: можно было бы поехать с Пэм и Клэр на рыбалку. Совсем как в старые добрые времена. Да еще к ним и Дилан, муж Клэр, присоединится… Он зарабатывал на жизнь тем, что устраивал для туристов подводные прогулки в аквалангах, так что уж он точно знал, где водится большая рыба. Что могло быть лучше?

Отложив телефон, Хэнк засунул в рот остатки батончика и выкинул в урну обертку. За шоколадкой последовали таблетки от изжоги. На столе лежали потрепанные журналы, и он взял один – про рыбалку. Сидел и скручивал его в трубочку.

Обычно Хэнк с головой уходил в чтение, но сегодня не мог сосредоточиться даже на картинках – они тряслись от того, как дрожала его нога. Он посмотрел на пустой стул рядом с собой. Как же жаль, что Дэйва нет рядом: он бы сейчас вытянул свои длинные ноги в потертых ботинках, скрестив их в лодыжках… Они бы тихо болтали; если б появился кто-то из работников казино, они разошлись бы в разные стороны. Хэнк скучал по своему приятелю. Он потер ладонью грудь: с того дня, как он нашел Дэйва на подъездной дорожке, там словно все в узел завязали. Хэнк не знал, что это – скорбь, страх или изжога, – просто хотел, чтобы все это прекратилось.

Наконец Гектор закончил стричь клиента-подростка, снял с него накидку и стряхнул с нее волосы. Хэнк расположился в красном кожаном кресле.

– Под «двоечку» по кругу. Затылок ровно. Брови тоже.

Хэнк ходил сюда с тех пор, как они с Пэм переехали в этот район. Наверно, уже десять лет, с тех пор как новым владельцем и стал Гектор. Тогда он молча, кивком, пригласил его сесть в кресло, потом взмахом матадора перед быком набросил накидку. Волосы зализаны назад, взгляд черный, как ночь. Гектор не шутил, как обычно делают парикмахеры, и Хэнка это заставляло понервничать.

В