Колымага семейного счастья - Дарья Донцова

– Они нам достались с огромными скидками, почти по цене рынка, но ты можешь сказать подругам, что все приобрела в фирменных бутиках. И не соврешь! Все же оттуда!

– Почему вы мне обновки купили? – тихо осведомилась моя спутница.

– Я в детстве всегда донашивала чужие вещи, – призналась я. – Но в моей школе почти все дети были из бедных семей. Обеспеченные родители были у двух-трех учеников только. А мне очень хотелось красивые платья. Я тебя понимаю, как никто другой.

– Спасибо, – повторила Алиса. – Вы не злитесь, что я телефон сразу не отдала?

– Молодец, что отправила сообщение Мефодию, – улыбнулась я. – А теперь у тебя есть своя новая трубка.

– Тетя Виола, пожалуйста, остановитесь, – прошептала девочка.

– Тебя укачало? В туалет захотела? – предположила я, высматривая место для парковки.

– Нет, – едва слышно возразила дочь Ксении. – Мне надо… ну… надо! Я вас обманула! Всех! За деньги соврала! Когда вы приехали с мужчиной, он сказал, что меня в полицию заберут, и я жутко испугалась. Все не так, не так, не так! – Алиса зарыдала в голос, но говорить не перестала. – А вы! Все купили, к стилисту отвели! У меня волосы теперь красивее, чем у Лены Калугиной, а она в Париже стрижется! А я! А я! Все не так!

Я припарковалась и дала девочке пачку бумажных платков.

– Ревушка-коровушка, что не так?

Из уст школьницы полился рассказ. Я превратилась в безмолвного слушателя.

Телефон Алиса не находила. К ней на улице подошла женщина, показала айфон и спросила:

– Хочешь, он твоим станет?

Алиса уже не маленькая, она в девятом классе, понимает, что дорогущий подарок просто так не вручают, поэтому спросила:

– А что надо сделать?

– Ерунду, – ответила незнакомка. – Отправишь одному человеку звуковое сообщение, он тебе сразу перезвонит. Ты скажи: «Увидела телефон на асфальте, нашла в нем такой файл с просьбой. Наверное, трубку из автомобиля на светофоре выкинули». Мужчина попросит отдать ему находку. Не спорь, он тебе новый айфон купит. Пусть приедет, заберет.

Алиса так и поступила.

– Ты не находила трубку… – повторила я. – Как та тетка выглядит?

– Толстая, лицо, как блин. Волосы до плеч кудрявые, глаза карие. Смотрела она на меня, а казалось, что за желудок рукой схватила. Сначала подумала, она гастарбайтерша. Но говорила без всякого акцента. Одета была обычно – юбка, кофта, сумка. Все.

– Знаешь, как ее зовут?

– Нет, – прошептала Алиса. – Я отправила сообщение. Он его получил, две галочки появились. Выключила телефон потом и себе оставила. Домой приехала, включила, девчонкам написала.

– Переписку в трубке изучила?

– Нет, пусто было везде… Потом он звонить начал, я не отвечала. И вы приехали!

– Почему сразу не сказала правду? – удивилась я.

– Не знаю… Из-за мужчины, наверное. Ну, из-за того, с которым вы приехали. Он на меня смотрел… как Витька Павлов. У него очень богатые родители, у них дома по всему миру. Павлов ничего плохого не говорит, но у него такое выражение лица… Так на червяка глядят. Злые глаза, равнодушные, и шутит он все время недобро.

– Что можешь о той женщине еще рассказать? – прервала я девочку.

Та пожала плечами.

– Она уехала. Самая обычная тетка.

– Номер машины запомнила?

– Нет, она к метро пошла, – пролепетала Алиса. – Пожалуйста, не выдавайте меня тому, с кем вы приходили! Боюсь его!

– Не буду, – пообещала я. – Можешь с нашим компьютерщиком составить портрет той дамы? Завтра вернешься из школы, я за тобой заеду. И около какой станции метро вы расстались?

– Театральная, – прошептала школьница.

– Так это самый центр Москвы! Около Большого театра.

– Тетка меня там поймала. Я хотела по ЦУМу пошляться, на шмоточки полюбоваться, помечтать, что они все мои…

– Кому-нибудь рассказывала о своем желании?

– Ага, – кивнула девочка. – В интернете написала. Соврала: «Иду в ЦУМ делать покупки». Решила, что наснимаю селфи в примерочных, а потом объясню, что ничего не взяла, потому что очень плохо сидело…

Домой я вернулась после восьми и сказала Степану, мирно читающему книгу, лежа на диване в гостиной:

– Что-то мне не нравится в деле, которым я занимаюсь.

Муж отложил том.

– Что именно?

– В жизни порой случаются удивительные события, разыгрываются невероятные истории.

Степан сел.

– Согласен. В детстве ты меня терпеть не могла, считала хулиганом, и это было правдой. А потом, много лет спустя, мы случайно столкнулись, будучи уже взрослыми, и поженились.

– Подожди, – остановила я мужа. – У меня проблемы. Первая: нужен человек, который хорошо… нет, отлично владеет компьютером.

– Зарецкий попросил Волконского помочь тебе, он разбирается в интернете. Иван не хочет, чтобы кто-то посторонний узнал об исчезновении Гришиной.

– А вот это вторая сложность. Я всегда работаю одна. А Мефодий привык, что он лидер, ведет себя по принципу «живу как хочу, делаю что пожелаю». Мне он в этом деле отвел даже не вторую, а десятую роль. Понимаю, мужчина нервничает из-за жены, но детектив из него не ахти какой. С людьми он разговаривает так, словно на горе стоит, а остальные внизу, у подножья. Как мне от мужчины избавиться? Лучше самой всем заниматься. Но это при условии, что ты мне айтишника дашь.

Степан встал.

– Сложная задача. Мефодий любим читателями. Пусть не так, как раньше, но книги его покупают. У писателя пропала супруга. Иван, наверное, опасается, что прозаик прекратит работать. Есть заменимые, а есть незаменимые. Мефодий – из вторых. Да, сейчас он скатился, но его романы все равно приносят прибыль.

– Священной корове не следует заниматься расследованиями, – нахмурилась я. – Пусть пишет очередной роман.

– У тебя телефон пищит, – остановил меня муж.

Я схватила трубку.

– Слушаю.

– Янтарь, – раздалось в ответ, – вы завтра соизволите находиться в апартаментах, кои продаете?

– Добрый день, Юлия Борисовна, – ответила я. – Если надо, приеду.

– Янтарь, я прибуду к одиннадцати утра. Имею желание привезти женщину, для которой, вероятно, куплю вашу жилплощадь.

– В одиннадцать часов, – повторила я. – Окей.

– Янтарь, мы живем в России, следовательно, говорим на прекрасном русском языке! – возмутилась Юлия. – В нем есть слова «конечно», «обязательно», «непременно», «согласна», «до встречи»! «Окей» нам чужд!.. Повторяю: завтра в одиннадцать часов. Понятно?

– Утра, – прибавила я.

И получила новую нотацию:

– Янтарь, в сутках одиннадцать часов встречаются один раз! Вечером – двадцать три!

Из трубки полетели гудки. Я посмотрела на Степу.

– Похоже, завтра предстоит сложный день. Сначала встреча с пафосной тетей, которая почему-то именует меня янтарем, а потом надо будет каким-то образом убедить Мефодия не лезть в мое расследование.

Глава десятая

Любите ли вы просыпаться в шесть утра