Убийство в коттедже Хоторн - Бетти Роулендс

class="p1">Было бы неплохо увидеть Джо. Он был бы ее первым посетителем, не считая неодобрительной миссис Кэллоуэй. Она попыталась бы составить для него примерный синопсис, чтобы он мог с ним ознакомиться. Он был необычайно терпелив, зная, как она занята переездом, но ему всегда было интересно узнать, над чем она работает дальше. Она помыла посуду после ужина и принялась за работу.

Глава 6

«Мне нравится», — сказал Джо, когда Мелисса показала ему коттедж. «Особенно эта комната». Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в окно гостиной. «У вас великолепный вид. Конечно», — весело добавил он, — «зимой вы, вероятно, будете занесены снегом на несколько недель, без электричества и без возможности добраться до магазинов… но я полагаю, вы об этом подумали».

Мелисса рассмеялась. «Я едва ли могла не думать об этом, когда Обри почти без остановки твердил об одной и той же теме. Он зашел дальше тебя, он оставил меня лежащей у собственной задней двери со сломанной ногой, мои жалкие крики о помощи уносило ветром, и я оставалась незамеченной, пока тающий снег не обнажил мое замерзшее тело!»

Джо рассмеялся вместе с ней, но при упоминании имени Обри он пристально посмотрел на нее.

«Что Обри думает о коттедже?» — спросил он.

«Он этого не видел». В глубоко посаженных глазах Джо читался вопрос, который она могла бы проигнорировать, но не сделала этого. «Жена Обри давит на него, чтобы он вернулся к ней», — сказала она.

Брови Джо приподнялись, а кожа на скулах словно натянулась. Он отвел взгляд, позвякивая мелочью в карманах. «Как думаешь, он согласится?» — спросил он.

Мелиссе пришло в голову, что она никогда раньше не говорила Джо о том, что Обри замужем, и что сейчас у нее нет для этого особых причин. Впрочем, это не имело значения; просто для нее было несвойственно так внезапно об этом говорить. На днях, за ужином с Айрис, она объяснила свою несдержанность шампанским с бузиной. Теперь у нее не было такого оправдания. Возможно, в воздухе Котсуолдса или в атмосфере самого коттеджа было что-то, что способствовало открытости.

«Я не знаю», — ответила она. «Я сказала ему, что ему следует серьезно об этом подумать, а он очень разволновался и сказал, что я пытаюсь от него избавиться».

«А вы кем были?»

Вопрос прозвучал быстро, и по его выражению лица она поняла, что он говорил, не подумав. Он выглядел как человек на званом ужине, у которого во рту застрял слишком горячий кусочек еды, и который из вежливости изо всех сил пытался скрыть свое неловкое состояние. Эта мысль одновременно забавляла и озадачивала ее. Она знала его достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что его вряд ли шокирует мысль о романе одного из его авторов с чужой партнершей.

«Не осознанно», — сказала она, немного подумав. — «Он был очень добр ко мне, и я очень его люблю, но он действительно немного старомодный и суетливый…» Она замолчала, подумав, что так не пойдёт. Было бы вопиющей неверностью по отношению к Обри начинать перечислять его недостатки перед человеком, с которым у неё были только профессиональные отношения.

«Думаю, это потому, что он о тебе заботится», — сказал Джо. Он отошёл к окну и смотрел наружу, постукивая двумя пальцами по одному из маленьких стекол.

«Уверена, что да». У неё остались неприятные воспоминания о последней встрече с Обри. Она закончилась тем, что накричала на него так, как едва ли могла себе представить, требуя, чтобы он перестал обращаться с ней как с идиоткой, что она прекрасно справлялась и до встречи с ним, что ей надоело, что её балуют, осыпают розами и шоколадом, словно она жеманная кинозвезда из рекламного ролика. Он всё это выдержал, не упрекая её, с терпеливым, многострадальным выражением на своём довольно пухлом, бесформенном лице, бормоча, что прекрасно понимает, что она слишком взволнована всей этой суетой переезда, и вообще заставляя её чувствовать себя виноватой за то, что она его обидела.

«А… вы о нем заботитесь?» — спросил Джо, продолжая осторожно расспрашивать. На этот раз он задел за живое.

«Думаю, если вы не возражаете, я бы предпочла больше не говорить об Обри», — сказала она.

«Конечно… Извините, боюсь, я был слишком любопытен».

«Не нужно извиняться. Мы знакомы достаточно давно, чтобы время от времени обмениваться секретами. Давай я принесу тебе чаю. Посмотри это, пока я поставлю чайник». Она протянула ему папку с аннотацией к новому роману и указала на кресло. «Садись… расслабься… расскажи, что ты думаешь».

Телефон зазвонил, когда она заваривала чай.

— Поймай это, ладно? — крикнула она из кухни. — Сейчас подойду. Наверное, это строитель.

Когда она внесла поднос с чаем в гостиную, то увидела Джо, держащего в руках трубку и смотрящего на нее с недоуменным выражением лица.

'Кто это?'

«Какой-то псих», — сказал он, положив трубку. — «Хотел поговорить с кем-то по имени Бабс… хочет с ней увидеться… и не послушал, когда я сказал, что он ошибся номером».

«О Боже, только не он снова!» — Мелисса поставила поднос и начала наливать чай. — «Надеялась, что больше о нем не услышу. Он становится настоящей занозой».

«Вы хотите сказать, что он звонил и раньше?»

«Дважды. Он сказал, что сегодня вечером будет в их обычном месте?»

«Верно. Нет, не совсем. Повторите ещё раз.»

«Что ты ещё раз сказал?»

«Где он сказал, что будет?»

«В их обычном месте. Он не сказал, где именно».

«Минутку. Он сказал „наше обычное место“ или „то самоеобычное место“?»

«Боже мой, понятия не имею. Это имеет значение?»

«Возможно. Я уверен, что когда я с ним разговаривал, он сказал „обычное место“, сделав акцент на слове „обычное“».

Мелисса недоуменно покачала головой. «Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. Съешь кусочек торта и не угощайся сахаром».

«Спасибо. Послушай, если ты хочешь встретиться с другом у кого-нибудь дома или в квартире, ты говоришь: „Увидимся уКена “ или„У Лулу “, верно?»

«Да… да».

«Но если у вас есть регулярное место встречи, вы просто говорите „наше обычное место“, одинаково выделяя оба слова».

«Возможно… да, полагаю. Но я не понимаю, что…?»

«Ну же, как создатель Натана Латимера, блестящего и находчивого детектива, скажите мне, что же такое «Обычное место»?»

Мелисса закрыла глаза и начала беззвучно бормотать слова себе под нос.

«Ты выглядишь как нервничающий студент театрального кружка, репетирующий перед