Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

В то же время через реку на плотах и наполненных воздухом мехах устремились сотни и тысячи гельветов. Высадившись на берег, гельветы бросились на обескураженное, растерянное римское войско…

Разгром римлян был предрешён.

Изображение в камне начало тускнеть, таять и наконец окончательно погасло.

Гай Юлий Цезарь, проконсул и командующий экспедиционными силами римлян в Галлии, отвёл взгляд от удивительного камня и позвал легионеров, передал через них приказ немедленно собрать всех старших офицеров римского войска.

Когда легаты и командиры отдельных когорт собрались, Цезарь оглядел их и отчеканил:

– План завтрашнего сражения меняется. Испанские лучники незаметно переходят на левый фланг и занимают скрытную позицию позади вспомогательных когорт…

– Но почему, Цезарь? – перебил полководца Публий Лициний. – Мы планировали, что они перед началом наступления обстреляют гельветов, чтобы посеять панику в их рядах и ослабить сопротивление. Тогда мой легион сможет нанести противнику сокрушительный удар!

– Твой легион не будет наступать. Он только начнёт движение, но тут же остановится и перестроится, чтобы перенести удар на левый фланг.

– На левый фланг? Но ведь там река!

– Именно оттуда я жду главный удар.

Публий Лициний хотел что-то возразить, но по лицу полководца понял, что тот уже принял окончательное решение и спорить с ним бесполезно. Остаётся только подчиниться.

На следующее утро легат Публий Лициний повёл свой легион вниз по склону холма.

Однако, пройдя половину расстояния, отделяющего его от противника, он приказал легионерам остановиться и перестроиться.

Легат не был уверен в правильности этого маневра. Он ждал, что гельветы, увидев перестроение римлян, сами перейдут в наступление. Однако этого не случилось. Гельветы проявляли странную нерешительность, они словно чего-то ждали. В то же время на левом фланге происходило что-то странное.

Из прибрежных камышей показался отборный отряд кельтских воинов. С устрашающими боевыми криками гельветы бросились на вспомогательные когорты римлян…

И в ту же минуту их осыпал смертоносный дождь – это вступили в бой испанские лучники. Прикрытые рядами вспомогательных когорт, они выпускали в отряд противника тысячи стрел – и гельветы падали, не успев добежать до рядов римского войска.

Скоро весь берег реки был усеян трупами.

Тем временем основная часть войска гельветов, рассчитывая на успех передового отряда, уже начала переправу. Они плыли на лодках и плотах, на надутых кожаных бурдюках и винных мехах…

И тут на них тоже обрушился дождь стрел. Вода в реке стала красной от крови.

Публий Лициний с вершины холма увидел, что происходит на левом фланге, и скомандовал своему легиону быстрым боевым маршем ударить по тем гельветам, которые всё же смогли переправиться через реку и закрепиться на берегу.

Легионеры перестроились на ходу и железной лавиной обрушились на авангард гельветов. Над речным берегом загремел боевой клич римлян, сплетающийся с воплями раненых и умирающих. Публий Лициний наблюдал за битвой, точнее, за избиением гельветов и думал о необыкновенной прозорливости Юлия Цезаря, который еще накануне сумел предсказать такой поворот сражения. «Он великий полководец, великий стратег. Он умеет видеть будущее – и значит, будущее принадлежит ему. Нужно следовать за ним – и моё будущее будет блистательным в отражённых лучах его славы».

«Золотая антилопа» оказалась довольно большим заведением.

В просторном зале было еще не очень людно, и Надежда сразу устроилась за свободным столиком в самом центре зала. Она с явной неохотой напялила бейсболку, кроме того, надела черные очки, которые всегда носила в сумке, надеясь, что таким образом изменит свою внешность.

Злополучную сумку она поставила под свой стул.

Мария нашла местечко в уголке, но оттуда был плохо виден столик Надежды, и ей пришлось пересесть. К ней тут же подскочила официантка, подала меню, и Мария с увлечением углубилась в красочные страницы. Она заказала миндальный круассан, кусок орехового торта и большую чашку кофе со сливками. Потом вспомнила грозный взгляд Надежды и добавила к своему заказу диетическое морковное пирожное. Надо же, вроде ела-ела, а всё равно есть хочется, точно – это нервное…

Надежда вспомнила, что показали утром весы, и ограничилась чашкой кофе и фруктовым пирожным. Она не спеша ковырялась ложечкой в пирожном, чтобы его хватило надолго, и настороженно поглядывала по сторонам.

Так, в напряженном ожидании, прошло около получаса.

Мария быстро разделалась со своим заказом и задумалась, что бы еще заказать – исключительно в целях конспирации!

Надежда домучивала своё пирожное.

В это время к ее столику подошла худенькая молодая женщина с густыми, черными как смоль волосами.

– Вы позволите? – спросила она вполголоса, показав глазами на свободный стул.

– Да, если вы Ирина.

– А вы, стало быть, Мария? – Женщина села и пристально взглянула на Надежду.

– Так точно, – невозмутимо ответила Надежда.

– Тётя попросила меня взять у вас сумку… – Ирина заглянула под стол. – Это ведь та самая сумка?

Когда она наклонилась, Надежда заметила, что из-под черных прядей проглядывают другие волосы – рыжеватые. «Интересное кино! – подумала она. – Выходит, это у нас парик? Кто сейчас носит парики?»

Вслух же она сказала совсем другое:

– Та самая. Но только прежде, чем я ее вам отдам, вы мне ответите на несколько вопросов.

– Какие еще вопросы? – насторожилась молодая женщина.

– Вы объясните мне, почему ваша тётя… если она действительно тётя… летела в самолёте под чужим именем?

Надежда вовсе не собиралась рассказывать этой подозрительной девице про загадочную смерть, информацию всегда нужно придержать на всякий случай, но бросить пробный шар… Отчего бы нет? И смотреть, как эта женщина будет реагировать.

– Что?! – вскинулась Ирина. – Что вы такое говорите? Я не понимаю…

«Дурит меня», – уверилась Надежда.

– А по-моему, вы всё отлично понимаете. И если хотите получить сумку, честно ответите мне.

Молодая женщина неожиданно успокоилась, кивнула и проговорила:

– Хорошо, я вам всё расскажу. Только сначала немного освежусь… Жарко здесь, душно… – Она встала и направилась к двери туалета.

В это время на телефон Надежды пришло сообщение от Марии, и состояло оно всего из двух слов:

«Это она».

«Что значит “она”?» – отстучала в ответ Надежда.

«Это она, это именно она всучила мне сумку! Это с ней я летела в самолёте».

Надежда два раза перечитала сообщение, пытаясь переварить его смысл. Потом взглянула на часы. «Племянница» отсутствовала уже десять минут. Что у нее, расстройство желудка что ли? Так вроде она ничего еще в этом кафе не ела… Подозрительно! Надежда подождала еще немного, потом написала Машке очередное