Разящие огни грехов - Гера Фотич

– Чего это немощными? – Сомов согнул руку в предплечье, напрягая мускулы. – Вон смотри, какие бицепсы у меня!

– Да дело не в бицепсах. Видно, что зарядку делаешь, в физической форме себя держишь. Вот как бы и мозги научиться тренировать как мускулатуру. Тогда бы люди не старели. Может, и чаще замечали, когда обижают кого-то.

– Наверно, ты прав, – кивнул Сомов, недовольно засопел. – Но ты-то моложе меня лет на десять, пока этого не чувствуешь?

– Просто у меня родственников нет, – усмехнулся Косых, – ругать некого. А что, твоя бывшая Елена так и продолжает по монастырям ездить?

Сомов коротко кивнул, разочарованно махнул ладонью:

– Такая же, как дочь, попрыгунья. Только профиль другой. На ватсап каждый день скидывает мне какие-то иконки, образы святых, поздравления с праздниками религиозными то из Арабских Эмиратов, то из Новодевичьего монастыря. Собиралась заехать в гости с дочкой повидаться, пока Соня здесь.

– Наверно, верует, – заметил Косых, – раз решила Богу служить.

– Родине надо служить, время такое! – Сомов покачал головой. – Сыновей воспитывать правильно. Соня никогда меня не слушала! Единственное, на что ума хватило, – это красный диплом получить. Замуж вышла за хорошего доброго парня – офицера, взяла и бросила его, только фамилия осталась, убежала с парашютистом-планеристом! Шлялись непонятно где по горам по долам, пока не родила. Того, сразу видать, волной смыло. А теперь вон придумала – получила гражданство Турции, чтобы по Европе да в Америку летать, и внука туда же записала! Хороший умный мальчишка. Три месяца у меня живёт летом – настоящий матрос. Осенью провожаю бойца, а весной приезжает турок размазня с длинными волосами и рубашечками от Кардена, значком всадника с клюшкой в руках вместо сабли – что она там с ним делает?!

– Ну, это дело молодое! – возразил Косых. – Модно одеваться и причёски носить никто не отменял. Мы бы тоже одевались в детстве красиво, если бы возможность была!

– Да при чём здесь мода? Парень привозит с собой расшитые бисером халаты до пола, цепочки с бусами на шею, перстеньки какие-то, чалму с шароварами! Просит ухо проколоть. Ресницы подкрашивает – это что?

Косых расхохотался:

– Да это просто турецкие сувениры – баловство, пройдёт.

– Слава богу, он эти сувениры по деревне не носит. Только в доме одевает, перед нами красуется. А то бы засмеяли! – Немного успокоившись, Сомов сменил интонацию: – Да ладно, что я об этом! Говори, как у тебя дела? Чего новенького?

Из дома появился худой кот Чарли с выгнутой спиной и опущенной головой. Он шёл странной походкой, ставя одновременно обе левые лапы, а затем правые. При этом покачиваясь, точно механическая заведённая игрушка. Прошел между беседующими приятелями и упёрся головой в ножку стола, остановился и так замер.

Косых, опустив голову, внимательно смотрел на поведение животного, оно казалось подозрительным. Тихо спросил:

– Что это с ним?

– А… это наш Байден, – усмехнулся Сомов. – Я теперь его так зову по имени президента США. Старый стал кот. Ему уже лет двадцать, наверное. Вообще-то он Чарли. Раньше был огромным, пушистым, походил на Черчилля, поэтому так и назвали, только сигары не хватало. А теперь исхудал, всё время спит на своей лежанке в углу, редко появляется. Временами подойдет к стене как сейчас, уставится в неё и стоит, смотрит. Мы его на всю ночь теперь в чулан запираем, воду ставим и туалет. А то он может в любое время выйти в гостиную и начать орать на весь дом как белуха. Видать, что-то с мозгами.

– Да, все мы не молодеем, – согласился Косых, протянул руку и погладил кота по ребристой спине. – Мне одному в доме тоже не очень комфортно. Хорошо, что ты рядом – всегда могу зайти.

Сомов улыбнулся:

– Правильно сделал, что квартиру родителей после смерти продал и сюда переехал. В любое время можем встретиться. Мало ли какие проблемы или просто со скуки. Это же счастье – жить здесь на природе. Ты где был в этот раз?

– В Москву приглашали генерала защищать. Думал – смогу! Не получилось. Ты знаешь, с разбойниками и убийцами работаю без проблем, даже насильника защищал как-то. А вот с генералом не смог. Как представлю, сколько он денег своровал у ребят, которые на фронте воюют голодные и раздетые, – руки тянутся эту жирную сволочь задушить прямо в комнате для допросов!

– Да, нелёгкая у тебя работа на пенсии.

– Ну а как твой бизнес процветает? – с интересом спросил Павел.

Сомов пожал плечами:

– Не очень, но на жизнь хватает! Хорошо, что вовремя земли прикупил, несколько домиков на них построил. Отдыхающие каждое лето приезжают, иногда даже зимой арендуют. Оформил как турбазу «Оредеж» по названию озера. Здесь у воды людям красота! – Он обернулся к дверям дома, где в проеме виднелась икона, и несколько раз перекрестился. – Слава Богу! Господи, благодарю тебя! – Затем снова повернулся к Павлу: – Давай по стопочки, мне монахи бутылочку самогонки передали с подворья! Мы с внуком им яблок – они нам святой источник!

– Ну, раз святая, я не против даже с утра!

Сомов быстренько зашел в дом и открыл буфет, где хранил спиртное, достал бутыль и стопки. Затем нарезал сала на тарелку, положил пару кусочков ржаного хлеба и несколько долек чеснока, снова вышел на веранду. По дороге глянув на икону, ещё раз прошептал: «Слава тебе, Господи».

Приняв по несколько стопок под закусочку, приятели решили прогуляться по берегу озера. Стали спускаться к воротам.

Сомов подошёл к вольеру:

– Ну что, Палтус, пойдёшь с нами пенсионерами гулять или косточки от старости болят?

Овчарка вскочила с подстилки, радостно коротко заскулила, преданно глядя на хозяина, стала бить хвостом.

Сомов отстегнул пса от цепи, скомандовал «Рядом!». И тот смирно пошёл с левой стороны, помахивая пушистым хвостом.

Мужчины по тропинке спустились к прозрачному озеру, пошли вдоль берега, поросшего невысокой травой, местами сменяемой округлыми проплешинами чистого пляжа с золотистым песком.

Косых повернулся к приятелю:

– Всё забываю спросить, почему ты овчарку свою Палтусом назвал? Быстро плавает?

Семён улыбнулся:

– Если бы так – назвал «тунцом». А «Палтус» – это рабочее название подводной лодки проекта восемьсот семьдесят семь, в простонародье «Варшавянка». Я такой командовал – в память о ней. В своё время предполагали оснастить ими страны Варшавского договора, но не сбылось – перестройка. А знаешь, как её называли в НАТО?

Павел недоумённо пожал плечами.

– «Чёрная дыра»!

– Это за что же так грубо? – усмехнулся Косых.

– Исключительно за бесшумность, – пояснил Семён, – она же на аккумуляторах под водой идёт. Ездил в электрических автомобилях?

– Нет, – покрутил головой Павел, – не