Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

том, как же этот придурок залез в мою почту, не скомпрометировав пароль: он, что, хакер выдающийся какой-то? Или просто я не шарю? Надо будет при случае разобраться, решила я. И еще полезно было бы накатать какую-нибудь жалобу администрации: нефиг оставлять такие вещи безнаказанными! Надо только разузнать, как это делается. Не переться же к ректору лично, хе-хе... Ладно, позже займусь этим.

Вскоре я выбросила дурацкого Виктора из головы, вернулась в хорошее расположение духа и принялась вновь пытаться следить за рассказом преподавателя.

Третьей парой вновь был семинар мистера Вэнса. Виктор, к счастью, был не в нашей группе, так что терпеть его сальные взгляды на этом занятии мне не пришлось.

Вэнс был вновь со своей идеальной прической, в начищенных до блеска ботинках и с лицом, сияющим сознанием своей крутости. Рубашку в этот раз он надел белую, костюм — тёмно-серый, а галстук — фиолетовый внезапно. Глянув Элисон через плечо, я заметила, как она аккуратно выводит в конспекте под датой: "фиолетовый галстук в мелкую крапинку".

— Я решила записывать его наряды, — шепнула подруга, заметив мой удивлённый взгляд. — Для истории.

Я пригляделась. Да, галстук и правда был в крапинку.

Впрочем, всё это конечно же было неважно.

Ведь после пары случилось такое...

… такое, что, без преувеличения, поделило мою жизнь на до и после!

Стоило Вэнсу сказать, что занятие окончено, как из динамика под потолком раздалось шипение, а потом противный голос произнес:

— Мирра Вуксановик! Пройдите в кабинет ректора! Повторяю! Мирра Вуксановик...

Фамилию переврали. Но о ком шла речь, было понятно.

Да и зачем меня вызывают, тоже понятно было.

Всё. Конец.

Вот они, Клементинины игры.

Ведь просила же не приплетать меня к её фокусам! Просила по-хорошему! Но нет!..

Кто бы мог подумать, что я вылечу так и быстро и бесславно...

Интересно, как отреагирует мама, узнав, что меня отчислили за подстрекательство к непристойному поведению?..

Охохонюшки.

Кто-то присвитнул.

— Ага. Попадос! — сказал Арчи.

Несколько студентов захихикали.

Элисон вздохнула и уставилась на меня с таким страданием во взгляде, словно ждала, что я брошусь её успокаивать.

Вэнс взглянул на меня с лёгким любопытством. Потом в его взгляде мелькнула издёвка, и он предложил:

— Проводить вас?

— Нет, спасибо, сама доберусь, — сухо ответила я и вышла из аудитории.

14. Среда, 19 сентября. 14:20

Административное крыло находилось здесь же — в учебном корпусе. Правда мы, студенты, обычно туда носу не совали, со школы привыкнув начальства бояться и избегать. Так что теперь, топчась дрожащими ногами в "коридоре власти", я не без любопытства читала таблички на кабинетах: "Ректор Дж. Сорос", "Проректор по работе со студентами Л. Д. Вэнс", "Проректор по хозяйственной части В. Олби". Ну надо же, я и не знала, что эти двое тоже занимают руководящие должности... Ещё на одной двери значилась надпись "Конференц-зал", на другой — "Архив"; две оставшиеся были не подписаны.

Ну что ж... Вот где, значит, тусит руководство того учебного заведения, из которого меня сейчас отчислят! Теперь знаю.

Дверь ректорского кабинета отворилась, и оттуда вышел робот-секретарь. Я уже видала это чудо техники в день начала наших занятий — восемнадцать дней назад (восемнадцать дней — и всё! Какой позор... Так быстро никого не отчисляли, это точно). Походка у робота была стариковская — точно такая же, как и у ректора. Поговаривали, что нужен этот агрегат мистеру Соросу, которому уже перевалило за девяносто, лишь для того, чтоб кричать ему в ухо: ведь ректор был почти уже глухим, однако позволить орать на себя никому из людей он не мог. В любой другой момент эта подробность показалась бы мне смешной...

— Мисс Вуксанович? — спросил у меня робот.

— Я.

— Входите.

Я переступила порог ректорского кабинета, внезапно решив, что так просто не сдамся! Расскажу им всё как есть! Я невиновна! Пусть допросят Клементину, пусть допросят всех студентов и всех преподов!

Буду биться до последнего, решила я...

...Но как-то сразу же растеряла весь пыл, увидав своё личное дело на идеально отполированном столе из цельного куска яшмы. Рядом с папкой в столешнице отражалась моя перепуганная физиономия. Ноги тонули в ковре, ворс которого казался мне зловещими лианами в дремучих джунглях, где мне суждено застрять навечно. Чучело птицы додо, стоявшее возле большого золотого письменного прибора, казалось, вот-вот меня цапнет. В довершение всего за спиной ректора стена была заполнена десятками мониторов, где транслировалось видео из разных уголков Академии: аудитории, оранжерея, бассейн, коридоры, столовые, библиотека, даже чьи-то спальни...

— Добрый день, мисс Вуксановик, — проскрипел сидевший за столом древний старик

— Вуксанович, — поправил его робот.

— Вуксанович — согласился ректор.

— Добрый день, мистер Сорос.

Кому-то он, может, и добрый...

— Мисс Вуксанович, мы внимательно следим за успеваемостью наших студентов. И за их внеучебной деятельностью...

Моё сердце ушло в пятки. Вот черт, ожидание казни ещё хуже казни... Ну давай уже! Скажи, что я отчислена, и покончим со всем этим!

–... Нас весьма впечатлили ваши успехи и ваше учебное...

Я растерялась. Ректор тоже как-то растерялся.

— Учебное рвение! — подсказал ему робот.

— Да! Учебное рвение. Вы демонстрируете весьма похвальные прилежание и тягу к знаниям...

К чему он ведёт?..

— В связи с этим руководство Академии... — сказал ректор.

В дверь внезапно постучали.

— Войдите, — пробубнил старик.

— Войдите! — Крикнул робот.

Вошёл Вэнс. Он коротко поздоровался с Соросом, бросил на меня весёлый взгляд и чуть ли не по-хозяйски уселся на край стола.

— Вы как раз вовремя, Вэнс, — сказал ректор. — Мисс Вуксанович! Мистеру Вэнсу требуется помощница. Он сейчас весьма загружен преподавательской, административной и научной деятельностью, так что ему хотелось бы переложить наиболее простую часть своих обязанностей на кого-то из студентов — не бесплатно, разумеется! В свете вашей похвальной прилежности, а так же в свете того, что вы едва ли не единственная студентка, кого может заинтересовать заработная плата, мы решили...

Тут ректор заснул.

Робот начал осторожно тормошить его.

— В общем, мы решили, мисс Вуксанович, что моей ассистенткой должны стать именно вы, — закончил Вэнс.

На фоне всего этого безумного интерьера, спящего старикана и его робота, Вэнс смотрелся примечательно нормальным. Только взгляд у него был такой, словно смотрит он не на меня, а на какую-то крысу в лаборатории: ласковый, любопытный, но преисполненный чувства неизмеримого превосходства...

... Впрочем, меня это мало сейчас волновало.

Плевать, кто как смотрит! Меня не отчислят!!! И более того: мне предложили уважаемую должность! Мало того, что выделили из всех студентов, так ещё и зарплату платить будут! Вот это да!!! Заметили!