Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

Клементина рассмеялась:

— Да, знакомство у вас ещё то получилось! Ну ладно. Сегодня вы наверняка пообщаетесь получше.

— Что-то нет особого желания, — сказала я.

— А что? Ой, Вукси, только не говори, что тебя совершенно не интересуют парни! Ты, конечно, заучка, но чтобы настолько!..

Парни меня, естественно, интересовали. Разумеется, я прибыла вАкадемию, чтобы учиться, но если бы судьба вдруг распорядилась так, что я встретила бы здесь Того-Единственного, меня это, конечно, не расстроило бы вовсе. Вот только кавалер, который, придя на свидание со мной, залезает на мою соседку, на принца мечты похож не был...

— Думаю, я его не настолько интересую, раз он с тобой...

— Боже, Вукси, ты такая собственница! — Клементина выплеснула руками. — Ну ладно. Я уважаю твоиконсервативные взгляды. Давай считать, что я просто протестировала этого Виктора для тебя, ладно? Ну и в целом он хорош, но есть нюансы. А лучше всего он умеет...

— Клементина, мы опаздываем!

Я исчезла в ванной, надеясь, что этот неловкий разговор не возобновится.

10. Вторник, 18 сентября. Утро

С утра в холле Учебного корпуса мы обнаружили огромную афишу с такой надписью:

«Уважаемые студенты! В воскресенье, 30 сентября, в 3 часа дня в Актовом зале состоится Бал иллюминатов. На этом торжественном мероприятии вас ожидает обряд посвящения в наше сообщество избранных. Вы должны будете пройти особые испытания, а затем принести клятву держать в тайне всё, что узнаете на этом острове. После клятвы мы приступим к изучению магии власти. Поэтому рекомендуем подойти к такому важному событию без академических задолженностей! Форма одежды — вечерние платья и смокинги. Явка строго обязательна. Вкусняшки и танцульки тоже будут.

Ваши дорогие преподаватели».

— Ненавижу всё строгое и обязательное, — заметила Клементина. — Но ради танцулек приду, так и быть.

— Магия власти... — поразилась я, предполагая, что речь всё-таки идёт не про колдунство, а про некие политтехнологические выверты, особо современные.

Ну что же, я готова!

Если надо, научусь и колдовать, пусть только учат.

* * *

Все лекции сегодня прошли спокойно — ну, если не считать того, что Арчи дважды начинал базарить со своими друганами в полный голос, и преподавателям приходилось его одёргивать. Ну, и, в общем, они сами виноваты, если честно: почти все, как и вчера, преподносили материал довольно скучно. Мистер Хаммель, длинный тощий дядька с глупыми усами, тридцать лет назад вышедшими из моды, просто диктовал нам аргументы, которые следует приводить, если кто-то из населения заподозрит, что американцы не были на Луне. Другой очкарик, имени которого я не могла запомнить, рассказывал об анатомии рептилоидов с таким видом, будто самому ему поперек горла эти знания. Разве только миссис Олби, преподавательницу уфологии, полную и уютную женщину, манерами и внешностью похожую на няню для малышей, слушать было более-менее интересно. И всё же...

— Они не идут ни в какое сравнение с Вэнсом, — шепнула мне Элисон.

Ее влюбленность в препода по-прежнему была для меня смешной, но в этом приходилось согласиться. Даже не знаю, почему в академии для деток супер-элиты, где в столовой подают жемчужную икру, а в сотне санузлов всегда стоят баночки с лучшими кремами и самой модной косметикой, не смогли найти преподавателей получше?.. Наверно, дело в том, что их науки очень редкие. Может, кроме этих нескольких зануд, всю правду про рептилоидов и лунный заговор и рассказать-то никто не может? Кстати, даже интересно, как я буду себя чувствовать, когда, вооруженная всеми этими тайнами власть предержащих, вернусь обратно... Смогу ли даже с мамой разговаривать?.. Нет, конечно, не о них: само собой, что клятву иллюминатов я не нарушу!.. Я имею в виду, смогу ли вообще разговаривать со своей мамой как с мамой, зная, что она, например, до сих пор верит в прививки, в круглую землю и старую хронологию...

Ладно, лучше об этом не думать. Всё — глупости. Надо использовать шанс. Ну а дальше уже разберёмся.

Я встряхнула головой, чтоб разогнать тупые мысли, и принялась перерисовывать в тетрадь чертеж тарелки, упавшей в Розуэлле в 1947 году.

11. Вторник, 18 сентября. 14:50

Миссис Олби сказала, что следующее занятие про уфологии будет семинаром, да и по другим предметам тоже надо было подготовиться. Так что после лекций я опять пошла в библиотеку — и ради учебы, и ради того, разумеется, чтобы проверить, не появились ли на полках книги, которые вчера исчезли столь удивительным образом.

Библиотека вновь была пуста. Она напоминала мне, если честно, какую-то недоделанную компьютерную игру: однотипная мебель, много пустого места и полное отсутствие жизни. Библиотекарь куда-то запропастился. Места моих книг на полках снова оказались пусты. Я уже готова была смириться с этим и поискать что-нибудь другое для подготовки к занятиям, когда увидела стопку на столике-каталке для возврата прочитанного.

Это были они!

Все шесть штук одной кучкой.

Это означало, что исчезновение книг не было случайностью. Их не взяли почитать и затеряли шесть разных студентов: кому-то понадобился именно весь набор! И не готовый набор для подготовки к определенному семинару (такие были), а куча случайных книжек, как учебных, так и развлекательных, подобранных мной лично! Вчера их, значит, взяли, нынче сдали. И вывод напрашивался только один: кому-то хотелось выяснить, что я читаю. Иными словами, залезть ко мне в голову.

Я взяла свои книги и села у кафедры библиотекаря, решив, что, когда он вернётся, спрошу, кто их брал: здесь ведь ходит так мало народу, что он наверняка запоминает каждого!

Полтора часа я читала и конспектировала истории контактёров, сопоставляла типы летательных аппаратов со звёздами, из чьих систем они прилетели, зарисовывала расы инопланетных пришельцев, чертила план Зоны 51... К тому времени, когда мне нестерпимо захотелось есть и пить, библиотекарь так и не объявился.

Я положила стопку книг обратно на каталку. Потом повернула ее под углом — чтоб проверить гипотезу.

А потом пошла в столовую.

Взяв миску севрюжьей ухи с каперсами, я уселась за дальний столик в надежде, что до него никто не дойдёт, и я смогу поесть в покое и одиночестве. Главное даже было не поесть, а подумать. Мучили меня две мысли. Во-первых, куда подевался библиотекарь, а во-вторых — кому и зачем всё-таки понадобилось влазить в мои книги и в мозги. Если бы сегодня или вчера хоть одному студенту кроме меня пришло в голову почитать бумажную книгу! Но нет. За эти дни мне не встретилось там ни единой живой души... Кроме