Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

...Того парня, что попался вчера возле выхода...

… и того, что шёл ко мне сейчас с полным подносом!

Тот самый пацан!!!

От безумного совпадения в первую секунду я решила, что сошла с ума или что сплю. Но ничего мистического не происходило.

Незнакомец приблизился и как ни в чём не бывало уселся напротив меня.

Ноги онемели. Разум мой пронзила мысль, что это и есть тот самый загадочный преследователь и что сейчас, в укромном уголке столовой учебного корпуса, он скажет мне нечто ужасное, что разделит мою жизнь на до и после.

Парень из библиотеки снова посмотрел на меня так, словно знает все мои секреты.

И сказал:

— Привет, Мирра.

— Ну привет, — сказала я, готовясь к бою.

— Не узнала? Я Виктор, — заметил незваный мой собеседник.

Я вспомнила голую спину и задницу на Клементининой кровати и шумно выдохнула. Виктор! Этот якобы поклонник! Вот в чём дело! А уже чего только себе не напридумывала! Ну конечно, нас же тут всего пятьдесят шесть студентов — нет ничего удивительного в том, чтобы встретить одного и того же человека сперва в библиотеке, теперь в столовой, а между этими двумя встречами — в койке своей соседки.

— Приятно познакомиться с лица, — сказала я.

— Ага, и мне тоже! — сказал Виктор радостно, то ли не поняв, то ли сделав вид, что не понимает моей иронии. — Что, как учёба? Нравится?

— Нормально.

— И кормят неплохо, а?

— Точно.

На подносе у Виктора была миска такой же ухи, как и у меня.

— Хотя мне иногда не хватает привычной еды, — продолжал он. — Лапши там из пакета растворимой... Картошки... Хот-дога с горчицей... Не привык такой ухой питаться. Я же тоже из простых. Как ты. Не путаю?

Я взглянула Виктора, впервые почувствовав интерес к его болтовне. Широкоплечий, с квадратным лицом и кудрявыми волосами — запоминающаяся внешность. Кто-то, наверно, сказал бы, что он похож на шкаф, а другие — что на плюшевого мишку.

— Не путаешь. Я дочь служанки.

— А я сын водителя! Личного. Повезло же моему папаше работать на президента! А может быть, как раз наоборот — не повезло...

— А хозяин моей мамы — премьер-министр. Я тут заодно с хозяйским сыном.

— Вот дела! И я тоже!

— Ну и кто же сын твоих хозяев? — улыбнулась я. — Только не говори, что это Арчибальд! Или Фернандо. Если Фернандо, то это, конечно...

Я хмыкнула.

— Нет, сын папиных хозяев уже выпустился! Он был в прошлом наборе. Сейчас его вроде бы уже устроили на теплое местечко в министерстве речного транспорта... А меня, надо думать, приставят к нему помощником, когда выучись.

— Меня тоже, наверно, поставят помощницей к Корнелиусу, — произнесла я, ощущая то, как страх и прочие негативные чувства слегка отступили.

— А ты про Арчибальда просто так упомянула или он тебя тоже бесит? — заговорщицким тоном спросил неожиданно Виктор.

— Есть подозрение, что он бесит всех, кроме пары своих дружков, — заметила я, мельком подумав, что это немного странное начало разговора для того, кто вознамерился ухаживать за девушкой. Впрочем, учитывая то, как произошло вчера вечером наше знакомство, ничего странного быть уже и не может.

— Всех! Вот именно! А меня-то уж в особенности! Этот скудоумный воображает, будто бы все в этой Академии — его слуги! И будто бы ему вообще всё можно! — выдал Виктор.

— Должно быть, до него ещё не дошло, что почти все в этой Академии — дети не менее важных шишек, чем его папочка.

— Так пусть дойдёт! Послушай, Мирра... Как насчёт того, чтобы проучить этого остолопа?

— Проучить? — Я удивилась.

— Да. Например, самое очевидное: подсыпать ему в кофе слабительного с утра пораньше!

— Виктор, я таким не занимаюсь! — поспешила я ответить.

В его взгляде отражалась странная смесь флирта и бунтарского призыва.

— Да? Не занимаешься?

— Не занимаюсь.

— Что, точно?

— Да, точно. Зачем ты подсел ко мне?

— Я подсел, чтобы пригласить крутую девчонку на тайную вечеринку, — ответил Виктор, с готовностью сменив тему и расплываясь в плотоядной улыбке.

Потом он протянул руку и без разрешения погладил моё предплечье. Я отодвинулась, но любопытства не сдержала:

— Что ещё за вечеринка?

— Говорю же, она тайная! Вечеринка для избранных, где происходят... Ну... Всякие безбашенные вещи.

— Например, это какие?

— Программа мероприятия заранее не разглашается, — с ухмылкой сказал Виктор. — Могу сообщить только то, что из девушек туда допущены только самые смелые, дерзкие... и красивые.

Итак, он всё же клеится. В подтверждение этого нога Виктора под столом как бы невзначай коснулась моей. Пришлось скорей убрать ее под стул. А потом быть совершенно откровенной:

— Слушай, Виктор! Мне, конечно, приятно, что ты называешь меня красивой и всё такое. Но, честно говоря, после того, как меньше, чем сутки назад, я видела тебя в своей комнате... точнее, в Клементиной кровати... а если ещё точнее, то в самой Клементине... не могу воспринимать всерьез твои подкаты!

— Почему? — спросил он. Но потом рассмеялся: — Да знаю я, знаю! Всё понял! Неловко вышло, ужас!

— Не то слово, — заметила я. — Такая дикость даже чокнутой писательнице дамских романов в голову не придёт!

— Но, Мирра, слушай, ты же не ревнуешь?! С Клементиной у нас было только раз, а с тобой мы ещё и не начали, детка!

— Я тебе не "детка".

— Окей, солнышко. Не думал, что тебя это так зацепит. Вы же с соседкой такая отвязная парочка! Более дерзких девчонок ещё поискать!

— Она — может быть. А я...

— А ты, держу пари, ещё безбашенней! Брось, Мирра, я же знаю, как ты ее заставила голой зайти в мужской душ! Весь курс это обсуждает! Даже преподы!

— И преподы?! — Я ужаснулась.

— Ну да! Я уверен, что за все четыре курса в Академии такого не случалось! Мы все гадаем, какую ответную выходку ждать теперь от тебя! Ты же наверняка захочешь свой ящик шампанского обратно, а? — Он подмигнул. — Расскажи! Я могила! Но уверен, это будет нечто очень впечатляющее!

С этими словами Виктор бесцеремонно положил руку мне на бедро под столом.

— Лапу убери.

— Давай, рассказывай!

— Лапу убери, я попросила!

— А то что? — спросил Виктор, прищурившись с наглым видом, от которого я, очевидно, по его мнению, должна была тут же прийти в восхищение и отдаться ему прямо в столовой. Бедро моё он сжал, как будто поручень в метро: видимо, опасался, что я попытаюсь скинуть его руку с себя силой.

— А то не расскажу, — сказала я.

— О, так ты не будешь всё же скрытничать! — хватка Виктора ослабла. — Ну, рассказывай!