Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

— Но Штиннес — не такая уж и птица для Москвы, чтобы разыгрывать вокруг него такие оперетты.

— Но Штиннес, пожалуй, думает, что он весьма важная фигура. Таковы люди, правильно? Все мы думаем, что играем важную роль в каком-то деле.

Этот Вернер иногда способен был вывести меня из себя.

— В Голливуде это называют «сдвинутой логикой», Вернер. Когда начинают болезненно ловить блох. От этого никуда не денешься, но это такая глупость.

— Сделай милость, объясни, почему глупость.

Я набрал в грудь воздуха и пустился в объяснения:

— А потому, что если Москва имеет в Лондоне ценного агента, которого так берегут, что Штиннес ничего о нем не знает, то она не стала бы направлять его в Берлин и арестовывать его там только ради того, чтобы убедиться в надежности Штиннеса, а потом, несколько месяцев спустя, подвергать Штиннеса соблазну перехода на Запад. Полагаю… Впрочем, Вернер, ты и сам подумай.

Вернер самоуверенно улыбнулся.

— Ты прав, Берни. Но подозрительность у Штиннеса сохранится, попомни мое слово.

— Безусловно. Но он будет относиться с подозрительностью к Лондону, в частности к тому, как эти жуки из аппарата будут соблюдать свои обещания. А агент ли я КГБ или нет — это для него не вопрос. Такой, как Штиннес, человека КГБ узнает, наверно, с сотни шагов — как мы узнали бы сотрудника СИС.

— Кстати, насчет распознания с сотни шагов. Вон идет Дики, — и Вернер толкнул меня, — а с ним еще кто-то. Это из СИС или нет?

На Дики Крайере были по-прежнему голливудские наряды, на сей раз — полосатые льняные брюки, цветастая спортивная рубашка и кожаные ботинки фирмы «Гуччи». В руке он нес кожаный чемоданчик, который отстоял от сдачи в багаж.

Дики тащил с собой своего друга из посольства. Они вместе учились в «Баллиоле»[29], и их соперничество ни для кого не было тайной. Хотя они были одного возраста, Генри Типтри выглядел моложе Дики. Возможно, из-за маленьких и редких усиков, которые отпускал Типтри, или из-за его тонкой шеи, костистого подбородка и неуклюжей фигуры, облаченной в гонконгский тропический костюм с туго завязанным старомодным галстуком.

Дики рассказывал мне, что его друг Генри стал советником довольно рано, в тридцать восемь лет, а сейчас вовсю старается получить степень чиновника третьего класса. Но на дипломатической службе полно умных советников всех возрастов, и значительную их часть переводят в Институт стратегических исследований или в Оксфорд, где они строчат всякую чушь о советских целях и намерениях в Восточной Европе, в то время как люди вроде нас с Вернером действительно противостоят им.

— Насчет вещей Генри все уладил, — оповестил нас Дики.

— А с моими и улаживать нечего, — сообщил ему я. — Я их сразу сдал, как приехали.

Но Дики словно не слышал моего ответа.

— Они полетят отдельным грузом. Но поскольку у нас билеты в первый класс, то они полетят тем же самолетом.

— А где самолет-то? — поинтересовался я.

Генри взглянул на свои часы и ответил:

— Сказали, что вот-вот прилетит.

— И ты им веришь? — насмешливо спросил Дики. — Да им соврать еще легче, чем дипломатам.

— Ха-ха, — вежливо усмехнулся Генри. — Но на сей раз, я думаю, все правильно. В это время года очень много задержек с рейсами, но в конце концов все улетают. В среднем рейсы откладываются на три часа. Вот поэтому я и решил приехать и проводить вас.

У Генри было очень тренированное произношение, он явно готовил его для работы послом.

— Плюс к тому ты должен быть здесь, потому что сегодня почта, — добавил Дики, и Генри улыбнулся.

— Какая почта? — поначалу не понял Вернер.

— Этим самолетом прилетает курьер с диппочтой, — объяснил я ему.

— И тем не менее мы весьма признательны за твое присутствие здесь, — поблагодарил его Дики. — Я позабочусь о том, чтобы личный секретарь премьер-министра узнал о той помощи, которая нам была здесь оказана.

Оба они посмеялись невинной на первый взгляд шутке Дики, но в ней я явственно услышал обещание помощи при случае. Люди из «Баллиола» всегда так — если верить Дики.

Вернер с интересом рассматривал Генри, пытаясь определить, не сотрудник ли он СИС, работающий «под крышей» посольства. Вполне возможно. Я подмигнул Вернеру. Он широко улыбнулся, поняв, что я имею в виду. Уж такие мы, оксфордов не кончали. Я всегда любил говорить так.

— Дики говорит, что на таких, как вы, держится служба, — обратился ко мне Генри.

— Нелегкое дело — держать на себе службу, — ответил я.

Дики, который ожидал, что я буду скромно отнекиваться, быстро вставил:

— Это Генри дал нам свою машину.

— Спасибо, Генри, — поблагодарил я.

— Не знаю, что это он у вас не заработал — кондиционер, — оправдывался Генри. — Но, я полагаю, ваши там все расходы по «Хертцу» отнесут на ваш счет.

— Но не на счет Дики, — заметил ему я, и Генри снова рассмеялся.

Дики поторопился переменить тему.

— Сейчас в Англии пора клубники и свежей лососины, — мечтательно произнес Дики. — В это время нужно быть в Англии, Генри. А ты сидишь тут в стране такое и жареных бобов.

— Не будь садистом, Дики, — сказал сотрудник посольства. — Надеюсь, что меня скоро переведут отсюда. Но до Рождества или Нового года просижу. А на отпуск шансов никаких.

— Зря ты сюда поехал, — сказал ему Дики.

— Жаловаться не на что. Я неплохо провел шесть месяцев, изучая местный испанский, потом, я то и дело бываю в Лос-Анджелесе… Ну и странный народ эти мексиканцы, скажу я тебе. А заводятся — буквально с полоборота.

— Ну, ничего. В конце концов, не навечно же ты здесь… У тебя сейчас четвертый класс, ты наверняка, закончив карьеру, получишь «сэра», — с завистью произнес Дики.

Предметом особого сожаления Дики был тот факт, что соотносимый по должности сотрудник СИС не мог рассчитывать по окончании карьеры на равные или даже меньшие почести и звания. Все зависело от того, где человек заканчивал свою служебную карьеру.

— Если, конечно, не оболью вином супругу здешнего президента, не затею войну и так далее, — сказал Генри и рассмеялся.

Я тихо спросил Дики, говорил ли он в посольстве о перехвате их шифросвязи.

— Ой, Господи, — спохватился Дики. — Берни сейчас напомнил мне кое-что сугубо конфиденциальное. Это очень важно для вашего резидента.

Генри поднял брови, услышав, что есть нечто важное для высшего офицера СИС в посольстве.

— Генри, старина, это неофициально. У нас есть основания полагать, что русские нашли ключик к кое-каким вашим машинкам