Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Почти двадцать лет назад я сбросила машину в байу. Я была глупым подростком и утопила ее, чтобы моя мать получила деньги по страховке. Это была та машина, которую вы вытащили из байу первой.

Том кивает, подается вперед.

– Доктор Уоттерс, мне совершенно безразлично страховое мошенничество почти двадцатилетней давности. Это не имеет никакого отношения к делу. Вам не нужно об этом беспокоиться. – Он склоняет голову набок. – Куда больше вас должен волновать тот факт, что в багажнике той машины обнаружены человеческие останки.

Мне становится холодно. Я чувствую, как Чарльз смотрит на меня.

– Я не знала об этом. Клянусь, машина была пуста, когда я столкнула ее в байу.

– У вас есть доказательства?

– Да, – быстро отвечаю я. – Видеозапись.

– Я бы хотел ее посмотреть, – замечает Борделон.

Чарльз, стоящий за моей спиной, кашляет. Трэвис поднимает брови. Ну вот, мой план временно сохранить существование кассеты в тайне провалился.

– Конечно, – отвечаю я Борделону, выпрямляясь. – Извините, я не подумала взять ее с собой.

Борделон смотрит на шефа, затем снова на меня.

– Что ж, тогда привезите ее сюда как можно скорее. – Он слегка подвигает свой стул. – А пока расскажите мне о том, как вы утопили машину.

Я ерзаю на стуле и бросаю быстрый взгляд на Трэвиса – тот кивает в ответ.

– Мне было семнадцать лет. Мы с мамой и сестрой приехали сюда, в Брокен-Байу, чтобы навестить моих двоюродных бабушек. Мама купила – то есть сказала, что купила, – новую машину. Кабриолет. Позже я узнала, что это был подарок от ее босса, Зика Джонсона. Человека, у которого она подрабатывала, пока мы оставались здесь. – Я собираюсь с духом и продолжаю: – Однажды ночью мама попросила меня избавиться от машины. Она сказала, что нам нужны деньги и что она может заявить о краже машины и получить за нее страховку. Так что я решила утопить эту машину.

Том спрашивает:

– Почему ваша мать попросила вас избавиться от нее? Почему она не сделала этого сама?

Я смотрю ему в глаза.

– Потому что я была несовершеннолетней. Она сказала, что, если меня поймают, я получу всего лишь легкий выговор.

Он кивает.

– А ваша мать подавала заявление об угоне машины? Она в конечном итоге получила за нее страховую выплату?

– Не думаю. Она утверждала, будто получила эти деньги, но мама много чего утверждала. У нее биполярное расстройство и на тот момент были серьезные проблемы с алкоголем. – В голове у меня всплывают картины прошлого. Открытый пустой сейф в задней части офиса. Пачка наличных в бардачке старого универсала, который она каким-то образом заполучила обратно. – На самом деле я думаю, что она украла деньги у своего босса.

Том чешет щеку, потирает подбородок.

– Ладно, давайте перейдем к следующему пункту. Она попросила вас избавиться от ее машины. Вы согласились. Что дальше?

Легка сказать – «перейдем», ведь теперь придется упомянуть об участии Трэвиса во всем этом. Я украдкой смотрю на него, но не могу расшифровать его выражение лица. Я смотрю на Тома.

– Я отправилась туда, где мама оставила машину, а потом поехала к другу и попросила его о помощи. Затем отогнала машину на участок Уолтера Деларю.

Том подается вперед, широко раскрыв глаза.

– Того самого Уолтера Деларю, который находится под стражей по обвинению в убийстве жертв, найденных в бочках?

Я киваю.

– Кто был этот друг? – осведомляется Том.

Я потираю лоб, делаю вдох. «Прости, Трэвис».

– Прежде чем я назову его имя, я хочу, чтобы вы знали: он понятия не имел, что я собиралась сделать. Он помог мне только потому, что я его об этом умоляла. Он одолжил мне свой пикап, чтобы я могла столкнуть машину в воду, и ушел еще до того, как я это сделала. – Я добавляю: – А перед этим мы опустошили всю машину, даже багажник. В багажнике ничего не было. Ничего. Даю слово.

– Как его звали, этого вашего друга?

Я сглатываю, затем указываю на Трэвиса.

– Трэвис Арсено.

Шеф Уилсон поворачивает голову в его сторону.

– Трэвис?

Тот кивает. Смотрит мне в глаза. Я одними губами выговариваю: «Прости».

Том смотрит на шефа.

– Возможно, вам следует отвести Трэвиса в свой кабинет. Я приду туда через минуту.

Когда Трэвис направляется вслед за начальником, его рука касается моего плеча. Легкое прикосновение, краткое пожатие, которое говорит мне, что все в порядке.

Когда он скрывается за дверью, Том снова переносит внимание на меня.

– Кто-нибудь из вас оставался наедине с машиной?

– Только я.

– Вы видели, как машина ушла под воду?

Я качаю головой.

– По-моему, когда я уезжала, она еще не затонула полностью. Я не смогла спихнуть ее на большую глубину. Есть и еще кое-что. – Я кладу на стол коричневый пакет, который лежал у меня на коленях. – Это может быть уликой.

Том ненадолго отлучается и возвращается в перчатках. Он открывает пакет и вынимает номерной знак. Примерно минуту рассматривает его, затем переводит взгляд на меня.

– Где вы это взяли?

– Кто-то оставил это вчера у моей двери.

Он кладет знак обратно в пакет.

– Вы его трогали? – Я киваю. – Тогда нам нужно снять отпечатки ваших пальцев, – говорит он. – Чтобы мы могли отделить их от всех остальных отпечатков на нем.

Я снова киваю.

Том выпрямляется, разминает шею, снимает перчатки.

– Хорошо, давайте начнем сначала. С самого начала. Я хочу знать все подробности той ночи, когда вы утопили машину, и того утра, когда вы нашли у себя на пороге пропавший номерной знак. И все, что, по вашему мнению, имеет отношение к делу. Даже если вы не считаете это важным.

Я начинаю говорить снова. Я рассказываю историю той ночи, когда я утопила машину. Я говорю о видеокассете и о том, что видела на ней. Потом пересказываю события того утра, когда нашла номерной знак. Упоминаю грузовик без глушителя.

– По звуку это было похоже на грузовик Дойла Арсено, – говорю я.

Том откидывается на спинку стула.

– Брата Трэвиса?

Я киваю.

– Как вы считаете, зачем ему делать это?

– Понятия не имею, но что-то в нем меня пугает.

– Я учту это, – отзывается он, но по его тону мне понятно, что он просто отмахивается от моих слов.

Чарльз у меня за спиной откашливается. Я вздрагиваю. Он стоит так тихо, что я почти забываю о его присутствии.

– Моя клиентка, – замечает он, – хорошо обучена разбираться в нюансах человеческого поведения. У нее есть причины опасаться мистера Арсено. Я немного покопался в документах и