Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

как мягкий плед, и что никому бы и в голову не пришло пытаться что-нибудь украсть у такой оборванки, как она. Грета не была ни пьяницей, ни наркоманкой. Она много лет работала в офисе одной многонациональной сталелитейной компании, но после переноса производства фабрика закрылась. Потом она обнаружила, что из-за дурацкой бюрократической увертки она не имеет права на пособие по безработице. Ей стукнуло пятьдесят, и желающих принять на работу «старушку» не нашлось. По иронии судьбы за несколько месяцев до увольнения, когда ничто не предвещало беды, она взяла кредит на покупку небольшого домика. Меньше чем через год банк забрал его себе, выгнав ее, а затем отобрал и машину. Череда тяжелых утрат и несколько месяцев в больнице окончательно добили ее, и она впала в депрессию. Грета сдалась и в одночасье превратилась в Кошатницу.

— Почти как в «Солеа — мелодии смерти» Жан-Клода Иззо, — объяснила она однажды утром, удивив Марцио такой точной и уместной литературной отсылкой.

Когда она рассказывала ему об этом ударе судьбы, Монтекристо вынужден был отвернуться, чтобы скрыть слезы: каким-то образом он узнал в ней себя, а прежде всего почувствовал, что перед ним — хороший человек, которому жизнь подставила такую незаслуженную подножку. То, что это была женщина, делало ситуацию в его глазах еще более драматичной.

— Теперь я с тобой попрощаюсь.

— Перерыв закончился?

— Нет. Я должен идти приводить себя в порядок. Естественно, это не моя идея, а Патрисии.

Грета улыбнулась. Патрисия тоже была к ней очень привязана и часто приносила ей кусочки торта или какое-нибудь другое лакомство.

— Мне это кажется отличной идеей, — сказала она, окинув его взглядом. — Ты еще слишком молод, чтобы становиться таким, как я.

— Кто знает. Если дела в книжном магазине и дальше так пойдут, сдается мне, что я составлю тебе компанию.

Грета усмехнулась. Она поднялась на отекшие ноги и положила книгу и котят в тележку.

— Ты должен быть более оптимистичным и улыбаться почаще, коллега. И знаешь, к совету бродяжки стоит прислушаться вдвойне.

— Я попробую.

— «Не пробуй, а делай!» Моя мама все время так говорила, — заключила бездомная, удаляясь и толкая перед собой разболтанную тележку. Марцио Монтекристо несколько секунд смотрел ей в спину, пока она брела по историческому центру города. Кошатница напомнила ему мать, и он почувствовал, как сжалось сердце.

— Еще бы найти в себе силы улыбаться, старушка моя, — прошептал книготорговец, направляясь к парикмахеру.

ГЛАВА 4

Пока собравшиеся открывали свои ежедневники и ноутбуки, Аристид быстро окинул взглядом их лица. И подумал без малейшего раскаяния, что все они были пиявками. Без его книг, он прекрасно это знал, их заученным улыбкам и ухоженным ручкам было бы нечего здесь делать. Многие, вероятно, оказались бы на улице. И все же, несмотря на плохо скрываемое пренебрежение его детективами, которые они считали посредственными и неправдоподобными, все они паразитировали на его успехе.

Галеаццо глубоко вздохнул и позволил раздражению внутри подняться, словно оно питало его решительность.

Первым, кто прочувствовал на себе тяжесть его взгляда, был Джанроберто Польпичелла, сидевший по другую сторону стола. Польпичелла был основателем и владельцем одноименного издательства, которое за последние тридцать пять лет прославилось именно благодаря детективам Аристида. Он был ровесником Галеаццо, но носил молодежную обтягивающую одежду, словно боялся старости больше всего на свете. Он красил и укладывал волосы настолько безупречно, что никто бы не догадался о трех пересадках волос, которые он делал в Швейцарии, а его белоснежная винировая улыбка могла бы дать фору любому голливудскому актеру. Польпичелла загорал в солярии и благодаря спортзалу и чудодейственному «Оземпику» обладал завидной фигурой, которой втайне гордился. Конечно, у него не было таланта в издательском деле, но удача ему улыбнулась: он заключил контракт с нужным автором в нужный момент.

Аристид обвел взглядом гигантские постеры, развешанные по стенам: винтажные обложки его романов с главным персонажем серии — Брицци. Каждая новая книга своим успехом превосходила предыдущую: «Брицци: в сговоре с дьяволом», «Могила для Брицци», «Месть Брицци», «Нет прощения Брицци», «Женщины Брицци» и многие другие. Известные романы, каждый из которых — бестселлер. «И все же, — подумал Аристид, — Польпичелла допустил ошибку, рассуждая больше как промышленник, чем как издатель, и не обладая ни интуицией, ни компетентностью настоящего предпринимателя».

Рядом с хозяином дома сидела Далила Моро, его жена, итальянка швейцарского происхождения, которая в свои шестьдесят выглядела минимум лет на десять моложе. В отличие от мужа, она ни разу не польстилась на посулы эстетической хирургии и сохранила холодную элегантность. Она напоминала Галеаццо молодую Катрин Денев, несмотря на то что взгляд ее всегда был подернут печалью. Тонким умом и твердой рукой она вела коммерческую часть издательского дома, выводя баланс и прибыль на все более высокий уровень. Аристид подозревал, что она не прочла ни одного из его романов, но это было неважно: ее профессионализм был залогом успеха серии. Он также знал, что Далила тащила на себе груз таких ветвистых рогов, что это становилось почти смешным: Польпичелла систематически изменял ей со случайными любовницами. Но она, кажется, это терпела. Возможно, из-за удобства, или уже просто смирилась. Несмотря на их семейные взлеты и падения, в работе они оставались едины: Польпичелла был лицом предприятия, а Далила — его мозгом. Спокойное выражение женщины служило безупречной маской, лишь глаза выдавали страдание, заметное только тому, кто смотрел на нее с должным вниманием.

Сразу после нее Аристид остановил взгляд на Кармен Маццалупо, директоре отдела коммуникаций, сорокапятилетней женщине, которая, начав с простой роли стажера, заняла высокую должность благодаря своим отношениям, даже весьма интимным, с Польпичеллой.

Это была дама с острыми чертами лица и проницательным взглядом, амбициозная и безжалостная: она пробовала соблазнить даже самого Галеаццо в момент стычки между ним и издателем, но Аристид решительно отверг ее. У него всегда было ощущение, что эта попытка была тщательно спланирована, возможно, по указанию самого Польпичеллы или Далилы, с тем чтобы покрепче привязать его к издательству. С тех пор Кармен, кажется, затаила на него глубокую обиду, хотя и скрывала ее за маской сердечности. Галеаццо, однако, приходилось ее терпеть, не в последнюю очередь потому, что Кармен была одной из лучших подруг его дочери Валентины.

Валентина, женщина тридцати двух лет, сидела рядом с подругой. Она была копией своей матери Елены в молодости. Валентина занимала должность менеджера по работе с социальными сетями и была личным пресс-секретарем Аристида, вела его сайт и разные платформы для взаимодействия с читателями. На самом деле работала она совсем мало, в большей степени полагаясь на команду компьютерщиков, которые и занимались настоящим продвижением. Она получала неоправданно высокую зарплату, но он безропотно это позволял, мучимый чувством вины за то, что был отсутствующим отцом, слишком сосредоточенным на карьере. Валентина росла, купаясь во внимании, роскоши и излишествах, и мечтала стать инфлюенсером, но не имела ни таланта, ни упорства, необходимых для этого дела.

Галеаццо, глядя на нее, вздохнул: его единственная дочь никогда не читала его романов, даже тех, что были посвящены ей. Тем не менее он не переставал надеяться, что когда-нибудь она возьмется за ум. Она не была плохой девочкой, но сводила его с ума своей легкомысленной неспособностью определиться в жизни; однако, что бы она ни натворила, он всегда ее прощал, прекрасно сознавая, что никогда не любил ее так же сильно, как свое писательское дело.

Елена Сабина, его жена, сидела рядом с дочерью. Она обладала природной грацией Роми Шнайдер и меланхоличным взглядом, от которого Аристиду всегда становилось неловко. Он знал, что многим ей обязан: чтобы поддержать его, Елена