Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

вон там. – Я поворачиваюсь и указываю на ожидающую меня папину машину, которая, урча мотором, стоит у обочины. – Не советую связываться с моим отцом. Он когда-то служил в армии.

Бен опускает голову, бормоча, что он, конечно, все понимает, что ему и в голову не придет причинить мне вред, что он хочет попросить у меня прощения и объяснить, что произошло прошлой ночью.

– Я никогда не смогу простить себя. То, что я сделал с Би… и с тобой…

– Правда в том, что ты хочешь Би, но не можешь получить ее, поэтому ты выбрал меня. Ее копию. – Это все, что я могу выразить словами; я пытаюсь подавить обиду, которую все еще чувствую от того, что мне лгали, манипулировали мною, использовали меня.

Он проводит рукой по своим густым волосам.

– Это неправда, – возражает он, но его голос звучит неубедительно. – Я действительно любил тебя, Аби.

Я закатываю глаза.

– Ты лжец, Бен. Если ты любил меня, почему ты делал то, что делал?

– Я не хотел причинить боль ни тебе, ни Беатрисе, – говорит он. – Я не знаю, что на меня нашло. Прости меня, Аби. Я знаю, ты мне не веришь, но это так.

Он прав – я ему не верю. Я не могу поверить ни одному слову этого лжеца и манипулятора.

– Надо полагать, это ты написал сообщение в «Фейсбуке»? Подбросил фотографию, которую Кэсс сделала без всякой задней мысли, – а ты взял ее и содрал с нее мое лицо? А цветы? Должна сказать, с твоей стороны это было хитро: сделать вид, будто ты звонил флористам, и сказать, что они описали меня. Ты знал, что я приду к поспешным выводам и обвиню Беатрису.

– Я должен был поступить так, чтобы ты никогда не узнала обо мне и Би, – отвечает он. – Я сделал все это, потому что любил тебя, Аби.

Наблюдая за тем, как Бен мнется в дверях, обнимая сестру, одетый в безупречно отглаженную рубашку от Армани и джинсы J Brand, я понимаю, что дело не только в этом – не только в богатстве. Он получает удовольствие от того, что играет с людьми, пугает их, морочит им голову.

– Полагаю, это очевидно, – говорю я. – Ты так хорошо разбираешься в компьютерах. Что ты сделал, Бен? Взломал учетную запись? – Я не жду ответа. – А что насчет Каллума? Как ты узнал, что я с ним встречалась?

– Я заглянул в твой телефон, – сознаётся он, – и увидел сообщение, которое ты отправила Ние. Какой смысл сейчас все это вспоминать, Аби? А? Что сделано, то сделано.

У меня возникает внезапное желание впечатать его головой в стену.

– Что ты за человек, Бен?

Он смотрит на меня, его лицо темнеет, и я боюсь, что зашла слишком далеко.

Беатриса поглаживает его по руке.

– Аби, – произносит она, – Бен действительно раскаивается. У него был сильный стресс…

Я закатываю глаза, мой желудок сводит от одной мысли о том, что они вместе.

– Ты можешь простить его, Би. Но я не могу.

Он смотрит на меня, из его взгляда уходит всякая теплота.

– Я не могу заставить тебя простить меня, Аби. Но я раскаиваюсь. Какова бы ни была цена этому…

Я хочу сказать, что цена этому – ломаный грош. Но не хочу. Бросив последний взгляд в мою сторону, Бен удаляется в коридор, и я вижу, как он сворачивает на лестницу, ведущую в подвальную кухню. Я знаю, что больше никогда его не увижу.

– Твои вещи здесь, Аби, – сообщает Беатриса тихим голосом. Я вижу груду коробок, сложенных у радиатора, и представляю, как Беатриса и Бен освобождают мою комнату, избавляясь от всех свидетельств того, что я когда-либо здесь жила.

Беатриса помогает мне донести коробки до машины. Отец выскакивает из автомобиля, когда видит, что мы приближаемся.

– Все в порядке? – спрашивает он меня. Я слабо улыбаюсь и киваю, передавая ему коробку, которую он кладет в багажник.

После того как мы укладываем в машину все коробки, я задерживаюсь у пассажирской двери. Я беспокоюсь за Беатрису.

– С тобой все будет в порядке, Би?

– Конечно. – Она широко улыбается и обнимает меня, я чувствую запах яблочного шампуня от ее волос и стирального порошка с ароматом пармской фиалки от ее платья. – Спасибо за все, что ты сделала прошлой ночью. Я никогда этого не забуду, – тихо говорит она.

Папа, поняв, что это девичий разговор, усаживается обратно на водительское сиденье.

– Прогони его, – уговариваю я. – Он тебе не нужен, Би.

– Ты же знаешь, что нужен, – возражает она, отстраняясь от меня. – Пожалуйста, пообещай мне одну вещь, Аби. Прошу тебя, никому не рассказывай о нас.

Я смотрю на свои ноги, обутые в кроссовки.

– Ния знает.

– И больше никто?

– Я больше никому не скажу. Обещаю. – Я поднимаю голову и смотрю на нее. – Но я просто не понимаю, зачем ты это делаешь.

– Думаю, понимаешь, – парирует она, ее глаза сверкают. – Он мой близнец, он – вторая половина меня, Аби. И ему нужна помощь. Ты ведь знаешь это, правда? Я хочу помочь ему выздороветь.

Она поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за руку.

– Беатриса, я должна сказать тебе одну вещь. Я не была с тобой до конца честна. Я… я тоже ревновала. К вашим отношениям. Я несколько раз пыталась спровоцировать конфликт, говорила Бену, что ты прячешь мои антидепрессанты… Я хотела, чтобы он… не знаю… защищал меня, верил мне.

– Ш-ш-ш, Аби. Я понимаю. – Она стоит на обочине в туфлях с леопардовым принтом, мягкий хлопковый подол платья задевает ее колени, а солнце бросает слабый свет на ее лицо и играет бликами в ее светлых волосах. У меня перехватывает дыхание от ее сходства с Люси. Как будто я снова теряю сестру.

– Береги себя, Би, – всхлипываю я.

– И ты тоже, Аби, – грустно отзывается она. – И ты тоже.

Она наклоняется, чтобы подхватить на руки своего толстого рыжего кота, затем отворачивается от меня и уходит в дом.

Глава тридцать шестая

Я живу в Лондоне вот уже шесть месяцев и с каждым днем становлюсь все сильнее, все с бо́льшей надеждой смотрю в будущее. Миранда пригласила меня вернуться на прежнюю работу в редакции, а Ния предложила вместе снять квартиру побольше в Мусвелл-Хилле. Конечно, мы не говорим об этом вслух, но каждая из нас внутренне согласна с тем, что жить к северу от реки как-то менее болезненно: здесь не так много воспоминаний о нашей прежней жизни.

Жизнь рядом с Нией после всего, что со