Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Отец будет здесь через пять минут, – сообщаю я, завершив звонок. Би все еще смотрит в сторону двери. – Не бойся, Бен не будет преследовать нас… – Я стараюсь придать своему голосу уверенное спокойствие.

– Знаю, – вздыхает она, – знаю, что не будет, Аби, дело не в этом. Дело в том, что… он там один. Я не могу просто взять и бросить его. Он в таком ужасном состоянии. Что, если он наделает глупостей… что, если он попытается причинить себе вред?

Я с недоумением взираю на нее. Она дрожит в своем коротком чайном платьице, ее волосы слиплись от крови, она промокла насквозь… но при этом она может думать лишь о своем братце-психопате.

– Он чуть не убил тебя! – Я давлюсь словами, как будто его руки все еще сжимают мое горло.

– Он бы меня не убил, – спокойно возражает она. – Он любит меня.

– Посмотри на свою шею, Беатриса. Он намеревался убить тебя. Он ударил тебя по голове. У тебя рана. Как ты можешь такое говорить? Разве ты не собираешься выдвинуть обвинение?

В ответ на это предложение она лишь качает головой, на ее глаза наворачиваются слезы.

– Он мой брат, мой близнец.

Спорить с ней невозможно, мне нужно увезти ее подальше от этого дома. Я осторожно тяну ее за руку.

– Пожалуйста, Би. Поедем ко мне домой. Мои родители сказали, что ты можешь оставаться там сколько захочешь.

Она неохотно позволяет мне увести ее на другой конец улицы.

Папа оставляет нас одних на кухне, напоследок бросив через плечо обеспокоенный взгляд. Мама суетится вокруг Беатрисы, кутает ее в огромный пушистый халат, как замерзшего ребенка. Та покорно принимает мамину заботу, все еще пребывая в шоке, и я понимаю, что она так и не выйдет из оцепенения, пока не переварит события нынешнего вечера.

– Я приготовила для тебя свободную комнату, – говорит мама, ставя кружку чая перед Беатрисой, сидящей за маленьким круглым столиком. Затем она сообщает мне поверх головы Беатрисы, что они с папой идут спать, чтобы не мешать нам. Я благодарно улыбаюсь ей. Мне слишком тревожно оставлять Беатрису одну, чтобы пойти переодеться в запасную пижаму, поэтому я просто накидываю поверх своего мокрого платья один из маминых кардиганов. К счастью, в доме, как обычно, тепло, словно в тропиках.

Я беру Беатрису за руку. Ладонь у нее холодная и сухая.

– Би, пожалуйста, выпей чаю. Тебе нужно что-то горячее и сладкое, чтобы отойти от шока.

Лицо ее так и остается мертвенно-бледным, шея в розовых следах от его пальцев.

Она смотрит на меня покрасневшими глазами.

– Он не стал бы меня убивать, ты же понимаешь, да? Он был сердит, сбит с толку. Для него это был настоящий стресс – принять то, что мы сделали.

– Его брат Пол рассказал мне обо всем. Я знаю о вашем прошлом, о вас двоих. Я думала, что тем парнем, который разбил твое сердце в университете, был Люк, но это не он, верно? Это был Бен.

Она медленно кивает и отпивает глоток чая.

– Я поступила глупо, позволив ему переехать в мой дом. Но я была так счастлива, когда он снова вышел на связь и предложил встретиться. Прошло почти восемь лет с тех пор, как… как мы расстались, и я решила, что готова к тому, чтобы он снова вернулся в мою жизнь – как брат. После нескольких разговоров я предложила ему переехать ко мне. Я недавно купила свой дом в Бэр-Флэт и, наверное, решила, что так мы сможем быть вместе… не как муж и жена, на что я надеялась, когда мы только познакомились, а как близнецы – ведь мы же близнецы, брат и сестра!

– Ох, Беатриса. – Я даже представить себе не могу, какой шок, какой ужас, какое отвращение можно испытать, узнав, что человек, которого ты считаешь своей второй половинкой, с которым решила провести остаток жизни, не просто твой брат, а твой близнец.

– Прости, что обвинила тебя в краже моего браслета, – просит она. – Мне столько раз хотелось рассказать тебе о нас с Беном.

– И ты меня прости. За все. – Я прикасаюсь к ожерелью на шее, вспоминая, что я чувствовала, когда она подарила мне его в тот день во время «открытой студии», как я была счастлива, что у меня есть вещь, которую талантливая Беатриса сделала своими руками. – Но призна́юсь честно: я украла твою желтую сережку. Это было глупо с моей стороны, меня просто неудержимо тянуло взять ее, хотя это не оправдание. Мне хотелось что-то… – Я колеблюсь, не находя слов для объяснения. – Мне нужно было заполучить что-то твое. – Я ужасаюсь отчаянной жажде в собственном голосе. Может быть, именно поэтому меня так тянуло к Бену. – Но, не считая ее… это Бен забрал твой сапфировый браслет и мои письма, чтобы поссорить нас. Я нашла их в багажнике его машины в день моего отъезда.

– Я догадалась об этом позже, – признаётся она. Ее все еще колотит. – Бен был в ужасе от того, что я собираюсь рассказать тебе о нашем прошлом. Он хотел разобщить нас, посеять между нами вражду, чтобы я не чувствовала себя виноватой за то, что утаила от тебя наш секрет. Думаю, он считал, что, если мы станем слишком дружны, мне будет трудно и дальше лгать тебе, а если я расскажу тебе правду, его самый большой страх станет реальностью. Он потеряет тебя и свое право на нормальную жизнь. – Она грустно улыбается: – Спасибо, что честно рассказала о сережке.

– Раз уж мы так откровенны друг с другом, могу я спросить тебя кое о чем?

Она кивает, все еще прихлебывая горячий чай и натянув рукава халата на ладони.

– Это тебя я видела в тот день на острове Уайт?

Она выглядит пристыженной.

– Честно говоря, я тогда не знала, что ты тоже там. Бен спросил, не хочу ли я съездить на море, и я была так рада, что он хочет провести со мной время, так отчаянно благодарна, что согласилась.

– То есть он поехал за мной в Каус? – У меня перехватывает дыхание от этой мысли.

Она кивает, сжимая в ладонях свою кружку.

– Только когда я увидела тебя на пляже, стало ясно, что происходит. Бен тогда отлучился за мороженым.

Я смотрю на нее с недоумением.

– А тебе это не показалось странным? То, что он решил проследить за мной?

– Когда я спросила его об этом, он сказал, что беспокоится о тебе. Что ты